Василий изменил это положение, приняв в 996 году закон, запрещающий им приобретать земли у крестьян. Затем он принял другой закон, называемый « Аллеленгион», который обязывал их возмещать недоимки по налогам, уплаченные неплательщиками. Это предотвратило попадание бедных крестьян под их влияние. Каппадокийская аристократия больше никогда не угрожала Василию.

Следующим шагом Василия стало восполнение сокращения восточной армии наёмниками. Варяги стали широко использоваться в качестве основных ударных сил. 20 Это означало, что местная византийская армия начала терять своё преимущество в вооружении и тактике. Особенно разрушительным стал упадок византийской конницы. В армии Никифора Фоки знаменитые катафракты были элитными воинами. Но к концу правления Василия II нет никаких свидетельств об их существовании.

ПРЕЕМНИКИ ВАСИЛИЯ II

Как ни парадоксально, к моменту смерти Василия II в 1025 году империя казалась ещё не столь могущественной. Но это была иллюзия, созданная отсутствием новых опасных врагов. Василию повезло, что он не столкнулся с серьёзными внешними военными угрозами. Его единственной угрозой было возрождённое Болгарское государство, которое он сравнительно легко разгромил. Его преемникам повезло меньше. После его смерти из азиатских степей появились новые враги – печенеги с севера и турки с востока. Теперь требовалась боеспособная армия. Но преемники Василия по-прежнему больше боялись военных мятежей, чем внешних врагов, и продолжили его политику предпочтения наёмников местному войску.

В XI веке наёмники стали доминировать в армии. Помимо варягов, нормандская конница впервые была использована в 1030-х годах в войнах против арабов в Южной Италии. Византийцы

нанимали молодых людей из Северной Европы, ищущих удачи и приключений.

Регулярная византийская армия становилась все меньше и меньше, поскольку военная служба все чаще заменялась. Особенно пагубный пример этого произошел в 1053 году, когда Константин IX расформировал провинциальные армии в Армении, чтобы увеличить свои налоговые поступления. Это оказалось катастрофой, поскольку Армения стала линией фронта, стоящей перед наступлением турок-сельджуков. К 1060-м годам провинциальные армии, составлявшие костяк славной армии X века, в значительной степени перестали существовать. Действительно, различие между централизованными солдатами ( tagmata ) и провинциальными солдатами ( themata ) исчезло до такой степени, что византийские источники в конце XI века называют всех местных византийских солдат «тагматиками», что просто означает полки.

Наследие Василия II во всех отношениях было отравленной чашей. Он не только подорвал византийскую армию, но и умер бездетным, и, казалось, не заботился о наследовании. О его личной жизни почти ничего не известно, и остаётся загадкой, почему он так и не женился. Результатом стали десятилетия бездарного правления череды преемников, чьим единственным основанием для власти было родство с ним. Василий II принадлежал к правящей династии, основанной в IX веке Василием I. 21 Следовательно, после смерти Василия II императорская корона перешла сначала к его старшему брату Константину, прожившему всего три года, а затем к старшей дочери Константина, Зое, которая правила до 1055 года, имея трёх мужей-императоров подряд – все трое были безнадёжно некомпетентны и ни один из них не был воином. В 1034 году эмир Алеппо впервые на памяти живущих разгромил доселе непобедимую византийскую армию.

Разгневанные этим унижением, анатолийские аристократы задумались о восстании. Как уже упоминалось, один из них, отец Романа Диогена, был арестован и покончил с собой. В конечном итоге восстания не произошло, и армия продолжала чахнуть.

Во время правления последнего мужа Зои, Константина IX Мономаха (1042–1055), становилось всё более очевидно, что империя не обладает достаточной военной мощью для борьбы с новыми врагами. Хотя нападение викингов-русов на Константинополь было отражено византийским флотом в 1043 году, это произошло только благодаря использованию греческого огня, застигшего викингов врасплох .

и сожгли их флот. В остальном армия империи с трудом сдерживала участившиеся нападения степных кочевников, которые нападали на границы империи вдоль Дуная на западе и в Армении на востоке.

У правительства также начали заканчиваться деньги. Хотя Василий II после своей смерти в 1025 году оставил государственную казну, переполненную золотом, к середине XI века расходы на содержание наёмников для борьбы с новыми врагами империи стали для правительства невыгодными. Константин IX

Он выбрал лёгкий путь и прибегнул к девальвации валюты. Он девальвировал номисму , уменьшив её содержание золота до 81%. Он также отчеканил лёгкую золотую монету – тетартерон, которую использовал для выплаты всё большему числу наёмников, набранных им для борьбы с печенегами и сельджуками, обесценив её до 73% от первоначального содержания золота.

Наконец, в 1056 году наступил потенциальный поворотный момент, когда Македонский дом окончательно прекратил свое существование со смертью последнего из наследников Василия.

– Младшая дочь Зои, Феодора (сама Зоя умерла в 1055 году). Это создало решающий шанс для установления нового политического порядка. Влиятельные аристократические семьи Анатолии быстро отреагировали. Семьи Комнинов, Дук и Катаколонов объединились и выступили на Константинополь, где провозгласили императором своего собственного сына – Исаака Комнина.

Исаак был первым императором с военным опытом после Василия II, и поначалу казалось, что будет восстановлена сильная военная власть. Он немедленно начал реформировать армию и налоговую систему. Но Исаак с трудом поддерживал различные аристократические семьи. Некоторые начали выступать против него. А затем удача отвернулась от него, когда этот умный и благонамеренный император тяжело заболел. Физически ослабленный, он не имел сил продолжать борьбу как внутри страны, так и за рубежом. Он удалился в монастырь, где вскоре скончался, и в 1059 году передал власть Константину X Дуке.

Правление Константина X (1059–1067) ускорило упадок Византии. Слишком озабоченный поддержкой других аристократических семей, чтобы беспокоиться о бедственном положении империи, он проводил дни, наслаждаясь роскошью

Константинополь и придворные интриги. Возможно, это покажется удивительным, но анатолийская аристократия, недооценив сельджукскую угрозу, присоединилась к нему. Они отказались от защиты восточных провинций, чтобы шествовать по улицам Константинополя, борясь за главенство в раздутом императорском дворе и бюрократическом аппарате.

Наследие Василия II оказалось гораздо хуже, чем он мог себе представить. Возможно, всё было бы не так плохо, если бы соседи Византии были столь же слабы, как в его правление. Но императорам XI века не так повезло. Ведь прямо у них на пороге внезапно возникла новая сверхдержава – империя турок-сельджуков.

3

ВАРВАРЫ

У ВОРОТ

Подобно тому, как Западная Римская империя рухнула 600 лет назад под натиском варварских захватчиков, так и Византия в XI веке столкнулась с, казалось бы, бесконечным натиском варваров, ломящихся в её ворота. Действительно, в 1040-х годах словно из ниоткуда появилось столько новых врагов…

60-х годов, когда многие благочестивые византийцы были убеждены, что Бог их наказывает.

Предзнаменования гибели суеверно видели повсюду: от сильного землетрясения 1063 года, которое разрушило византийские города Антиохию и Никею, до появления кометы Галлея в 1066 году.

На самом деле империя подвергалась набегам со стороны миграций нескольких кочевых племен из степных земель Центральной Азии.

Все они были тюркского происхождения и в конечном итоге прибыли с Востока. Первый натиск обрушился на северо-западную границу Византии. Зимой 1046–1047 годов печенеги, одно из нескольких тюркских племён, тысячами пересекли замёрзший Дунай и вплоть до 1053 года вели ожесточённую и кровопролитную войну с византийцами, которая в конечном итоге завершилась мирным договором, позволившим им поселиться на византийской территории, на территории современной Болгарии.

В 1065 году мощная сила турок-огузов, похожих на своих кузенов-сельджуков и более грозных воинов, чем печенеги, также пересекла Дунай.

Им оказали сопротивление как византийские, так и печенегские войска, но, тем не менее, им удалось опустошить большую часть Балкан, вплоть до великого византийского города-крепости Фессалоники на севере Греции. К счастью для византийцев, огузы стали жертвами опустошительной чумы и бежали на север через Дунай.

В Италии дела тоже пошли из рук вон плохо. В 1040-х годах норманны начали отвоёвывать у византийцев контроль над южной Италией. Норманнов обычно ассоциируют с Северной Европой, в частности, с их завоеванием саксонской Англии в 1066 году, но в 1030-х годах группа нормандских авантюристов присоединилась к византийской армии для борьбы с арабами, но затем восстала против своих наёмников и основала собственное княжество в Апулии. Особенно эффективной была кавалерийская атака норманнов.

Часто описываемый в византийских источниках, этот метод был использован с сокрушительным эффектом для всех противников. Более того, не будет преувеличением сказать, что это был средневековый аналог немецкого блицкрига во Второй мировой войне, и впоследствии он сыграл важную роль в успехе Первого крестового похода. К 1067 году, когда Роман предстал перед судом, норманны сократили владения Византии в Италии до её последнего оплота в Бари.

Но самая большая угроза исходила с востока — от врага, который создал одну из самых парадоксальных империй в истории — империю турок-сельджуков.

ВОЗВЫШЕНИЕ СЕЛЬДЖУКОВ

Истоки могущества Сельджуков кроются в харизме человека по имени Сельджук, достигшего известности в конце X века. Он был тюрком-огузом, а в то время тюрки-огузы представляли собой группу кочевников, живших вдоль Волги. Происходя из Монголии, родины всех степных кочевников, тюрки были этнически схожи с гуннами позднеримского периода и будущими монголами XIII века. Все эти степные кочевники, по сути, имели схожую этническую и культурную принадлежность, разделяясь лишь эпохами, в которые они жили.

Первое упоминание о Сельджуке относится к концу X века, когда он повёл отряд тюрков-огузов на восток, на территорию современного Казахстана, спасаясь от своих хозяев, хазар. Оказавшись на территории, контролируемой мусульманами, он принял ислам.

Хотя нам известно о нём очень мало, он, по всей видимости, обладал харизматичным стилем лидерства, поскольку ему удалось привлечь других тюрков-огузов в свой клан и убедить их принять ислам, причем настолько, что современники стали называть всё большее число тюрков-огузов, принявших ислам, «туркменами» (этот термин используют и историки). Это отличало их от остальных тюрков-огузов.

По иронии судьбы, именно поражение открыло сельджукам путь к победе. В 1034 году внуки Сельджука, Тогрул и Чагри, правившие совместно (сам Сельджук умер около 1009 года), были разгромлены Караханидами, другой тюркской кочевой династией. Сельджуки бежали на юг, в империю Газневидов, исламское персидское государство на территории современного Ирана. Именно там они нашли

секрет их успеха.

Это означало правление посредством, по сути, мафиозного рэкета. Другими словами, сельджуки обычно захватывали города, заставляя их платить за защиту, вместо того, чтобы устанавливать собственное правительство и правителей. Они могли делать это благодаря своей чрезвычайной мобильности. Сельджукские воины могли появляться из ниоткуда, проделав сотни миль за считанные дни на своих неутомимых пони. Сельджуки были мастерами лёгкой кавалерии. Нося лёгкие доспехи и вооружённые короткой, обычно слегка изогнутой саблей, а иногда и дротиком, туркменские воины полагались на свои мощные луки. Турецкий лук был прекрасной конструкции, изогнутой формы и состоял из трёх частей: тонкого центрального древка из дерева, покрытого сухожилиями с тыльной стороны, и рога с нижней стороны. Эта составная конструкция была разработана для силы и скорости, и воин мог использовать изогнутую форму для мощного, многократного и быстрого натяжения тетивы в любом направлении. Согласно византийскому источнику, 23 когда воин-сельджук выпустил стрелу: «…стрела в своем полете поражает всадника или лошадь, выстреливая с такой огромной силой, что он проходит чисто через тело».

Навыки верховой езды имели первостепенное значение. Сельджуки ездили верхом с коротким стременем, что позволяло им переносить вес всадника на плечо лошади, а не прямо на ее спину. Это давало им лучший контроль над стрельбой из лука и облегчало их стиль боя «бей и беги». Воины-сельджуки парили на расстоянии выстрела из лука от своего врага, осыпая его стрелами, а когда атаковали, обращались в бегство, выпуская стрелы назад в стиле, который римляне называли «парфянским выстрелом » . 24 Они продолжали эту тактику до тех пор, пока их враг не был настолько измотан, что они могли атаковать своими саблями. Если такой возможности не представлялось, они продолжали преследовать своего врага днями, не вступая в бой, ожидая подходящей засады или совершая внезапные нападения на лагерь или аванпосты противника.

В отличие от них, армия Газневидов использовала тяжеловооружённые войска, включая даже слонов, – стратегию, заимствованную у их индийских соседей. Этот тип армии оказался слишком медлительным, чтобы преследовать и противостоять сельджукской войне.

банд. У Газневидов было мало опыта войн со степными кочевниками, и измученные армии Газневидов пересекали Хорасан, тщетно пытаясь заставить сельджуков дать решающий бой.

Однако, чтобы побеждать в сражениях, туркменам в какой-то момент приходилось сражаться в ближнем бою. Наконец, в 1040 году это произошло в битве при Данданкане.

Чагри, главный предводитель сельджуков, выбрал момент для нападения с типичной для сельджуков хитростью, дождавшись, пока армия Газневидов окажется втянутой в ссору между своими воинами из-за доступа к колодцу, чтобы устроить засаду и полностью разгромить их. Султан Газневидов Масуд был убит при бегстве, и сельджуки полностью захватили власть над империей Газневидов.