Ребята!

Наша стая перната, хвостата, крылата.

Ребята!

В стае состоя, крякая да вякая —

Покурлычем про всякое!

(Курлычут.)

— Курлы-курлы прилипло к языку,

Как извращённое ку-ку!

— Курлы-курлы не липнет к языку,

Естественней ку-ка-ре-ку!

— Курлы-курлы — жаргон урлы,

Не говорят орлы: курлы-курлы!

— А говорят, что у орлят

Уже в яйце орлиный взгляд.

— А у пеночки — кривые коленочки.

— А у синички — под глазами синячки.

— А у клестов — полно глистов.

— А у дубоноса — в зубах папироса.

— А у нас, у птак, теперь всё не так.

И о козодое представление другое,

И в смысле попугая линия другая.

— А вот пищуха-то — сама щупла,

А щупала щегла!

А чего щегла-то щупать-то ещё-то?

Щеголиха выщипала ему тыщи.

Она и легла-то под щегла-то ради злата.

Щас гол щегол как кол,

К тому ж — алкогол!

Ну, пищуха, чувиха, чуять

Надо на почве чувств, чуять!

— Это я, тетерев, насчёт директив.

— Затребуйте у стрепета.

— У стрепета, стрепета…

А где стрепет-то?

— Стрепет у сарыча, сарыч у сапсаныча,

А сапсаныч на плече

У человече, а человече далече.

— А я вертишейка Толяка,

Меня волнует клоака.

— А я волнистый Валера,

Весь мир — вольера.

Такой дурдом, что пардон!

— Полезен ли поползень для области?

Его поползня мышиная возня.

Не полетит поползень в Пльзень!

— А вот индюк, болтун и балабол,

Слетал на Балатон.

Теперь долдонит, как неоплатоник,

Что основа — Платон, но основное — потом.

Позор! Послали позёра на святые озёра!

— Петь, Петь, надо терпеть.

— А я не могу. Прилетаю в Калугу,

Иду по лугу да гуляю по лугу,

И куда там ни плюнь — всюду лунь луговой

С головой сивой, злой, агрессивной,

Псиной воняет невыносимой.

Ну его, думаю, плюнь.

Плюнул, а там лунь

Луговой и лукавый

Стоит как лягавый

Нету птаков дрянней

Луговых луней.

— А говорят, был приказ…

— Тссс! Среди нас бекас.

— Это я, тетерев, насчёт директив.

— Затребуйте у стрепета

Детского лепета.

— У стрепета, стрепета…

А стрепет-то где?

— Где, где…

Тарахтит на тахте.

— А где она, тахта-то?

— Да тут был когда-то.

— Это ты про тахту-то, про тахту-то,

Что она тута?

— Про тахту, про тахту.

— Ну и где она, тахта-то?

— Да тут была когда-то.

— Да нет её тут, тахты-то.

— Ну а сам-то как, ты-то?

— Кто, я-то, я-то?

— Да ты-то, ты-то.

— Да вот спина моя крылата,

А на ногах моих копыта.

— А я тут щурка

Щурка пчелоед. От меня один вред

Ем пчёл. Причём

Перестал есть пчёл —

И на тебе: выродок, сказал зимородок.

— Потому что щурка глупый, как чурка.

— Кто, я-то, я-то?

— Да ты-то, ты-то.

— Эх, голова моя перната,

Словно харя не побрита.

— А я тут сыч, Иван Фомич

И сын мой сыч — Фома Иваныч

И его сыч — Иван Фомич.

Мы сычи многочи,

Многочи-богачи

А у филина — одна извилина.

— А я сова, сова сплюшка

С кем сплю, тому и шепчу на ушко:

Спишь, что ли, спишь, что ли?

Не спи, не спи, спинку

Почеши да грудку.

— А я тут утку

Утку чесал блохастую

Это я хвастаю, хвастаю!

— А я хвастаю,

Что цаплю чесал голенастую.

— А я ржанку, задрав ей пижамку.

— А я пискульку, поскольку

Пискулька не пигалица

И как змеюка двигается.

— А я клушу за милую душу.

— А я тётку авдотку

За закусь и водку.

— А я лысуху за мясную муху.

— А мне за кусочек сала

Синичка вчера отчесала.

— А мне был сон

Во сне был Сам.

Из пепла, говорит, восстану —

И всех достану!

— А мы тут галки

Галки со свалки

Вспоминают галки

Битву при Калке

И Грюневальде,

Эх, наливайте!

— А я по пьянке, на Лубянке будучи,

Сидел на Эдмундыче.

— А я попирал Николай Василича

Это такая силища!

— А я попирал Человека матёрого,

Позабыл как зовут которого.

— А мы тимирязевцы. Нам все без разницы.

Климент Аркадьевич или Климент Ефремович

Была б голова — остальное усядется!

— Алё! Это гусятница?

Попросите гуся. Почему нельзя?

Говорит его кожа гусиная

В натуре желтовато-синяя

Передайте гусю, что без пёрышек

У него очень много пупырышек!

— А я тукан, стучу об стакан.

Пустовато там, пустовато.

А ведь натура-то натурата

Не терпит пустоты-то.

Ну а сам-то как, ты-то?

— Кто, я-то, я-то?

— Да ты-то, ты-то.

— Что я свил, то и свято.

Но это я-то. А ты-то?

— Отлетаю от быта.

— Вить, Вить, а вдруг пора посметь и свить?

— Фьюить-фьюить…

— А я в душе пою о чиже.

Ты чего, чиж, молчишь?

Взял бы листочек, чиркнул бы строчек

Пару-пяточек

Насчёт птенчиков да гостинчиков.

Уничижаться перед чижом —

Не перед чужим!

— Выскажусь кратко:

Куропатка — психопатка.

Смазав пятки, беги без оглядки

От куропатки

Бывают ребятки.

— А я заморил червяка — ам!

И сыт навека. Мам!

А отчего ворона — ворона?

— Оттого, что ПВО

Против воздуха оборона.

— А у аиста-то не стоит!

Об этом-то я и кукую:

Сам-то аист стоит, как этот.

А этот-то — ни в какую!

— А у меня, у марабу,

Написано на роду,

Что я как негритос

Распространяю орнитоз.

— А что такого нам привёз

Какаду из Катманду?

— Да кой-какие пустяки для пустельги

— Говорит пустельга,

Что жизнь недолга

Пусти пустельгу на неделю

Постоловаться в постелю.

— С постылым-то постоловаться

Как со столом поцеловаться.

— А я по масти божьих пташек

Определяю вид монашек:

Вороная спинка — бенедиктинка

Бурая самочка — францисканочка.

— А мы тут гули. Гули-гули.

Гуляли, гуляли, а нас обули.

А нам-то гули? Ну обули так обули.

С этой минуты

Гуляем обуты.

— Это я, косач, насчёт недостач:

Подскажи-ка, сорока, где нету пророка?

— Где, где… На тахте!

— Это ты про тахту-то, про тахту-то?

— Про тахту, про тахту…

— А я про свободу!

Про свободу пою удоду,

А удод — об иллюзорности свобод,

Потому что ходит удод

Тайком в огород

И там верит пугалу как идолу!

— А моей веры предмет —

Под корою короед.

Есть обед — спасибо тебе, короед!

Нет обеда — верю в короеда!

Таково моё кредо.

— А вот орлан верит в аэроплан

Как в исчадье птицелова

Гусь буду, честное слово!

— А я верю в чибиса, а не в чудеса!

— А мы к вам овсянки по поводу овса!

— А мы коноплянки насчёт марихуанки!

— А мы к вам от ибиса

По поводу Анубиса!

— А мы к вам по поводу Попова.

Чучело готово?

— Кто-то, ты кто?

— Я тот, кто кто-то!

— Кто, ты-то, ты-то?

— Да я-то, я-то!

— А я лунь болотный.

Хожу как гусь голодный.

Есть охота, да нет болота.

— А мы братцы воробушки, единоутробушки.

Летим к старушке на предмет горбушки.

— И мы к старушке на предмет горбушки!

— На предмет контактов всех птеродактов!

Взлетает стадо на предмет чего надо.

Птахи!

Не о том наши взмахи,

Что мы, суматохи, собираем крохи.

А о том наши трели,

Взмахи и вздохи,

Что мы, птахи и суматохи,

Не змеи, не звери, не блохи, не рыбы!

А ведь могли бы,

Могли бы,

Могли бы.