При моём появлении он ничем не выказал своего беспокойства, продолжая лежать с закрытыми глазами. Знаю: так он зрит сквозь дрёму.

Это значит, что ему понравился обжитый мной уголок, тщательно мной продуманный и прочувствованный и вроде бы — специально для него приготовленный.

Все важные, с его точки зрения, детали натюрморта остались стоять на своих местах, не сдвинувшись ни на миллиметр. Кроме — газетного кораблика. На нём Снежок и улёгся. Складки тоже оказались смятыми. И — безнадёжно испорченными. Ну и как это всё называется?

— Сучара лыбится! — сказал я, опережая мысль.

Мысль: «Анимация натюрморта!»