На этот раз он использовал Потустороннюю силу из Пути Мародеров, чтобы сократить расстояние своего восприятия и избежать столкновения с различными опасными монстрами, обитавшими в этом таинственном городе.

Это было не то, чего он боялся. Бояться следовало монстрам. Если бы не тот факт, что он не хотел терять время, он бы не отказался воспользоваться возможностью собрать партию марионеток, чтобы восполнить потери, вызванные разрушением Утопии.

Кроме этой причины, Клейна настораживало и другое.

Город Кальдерон был городом мёртвых. Вполне вероятно, что в самых глубинах города протекала река Вечной Тьмы. По сути, марионетки уже были мертвы, поэтому, как только они приближались ко дну, возникала вероятность мутации.

Углубляясь шаг за шагом, Клейн понял, что слишком много думал.

Ни один из монстров, скрытых в этом странном городе, не осмелился показаться. Аура замка Сефиры позволяла их инстинктивному желанию жить победить склонность к безумию и привычку охотиться.

Чем глубже он заходил, тем тише становилось его окружение. Странные здания оставались нетронутыми, но казалось, что они уже давно мертвы. Даже их ауры были холодными, мрачными и паническими.

«Это то же самое, что смотреть на черно-белую киноплёнку. Если бы я не слышал своего дыхания и сердцебиения, я бы заподозрил, что оглох...» Клейн слегка кашлянул и использовал свое ворчание, чтобы противостоять тишине смерти.

Интуиция подсказывала ему, что как только он привыкнет к этой среде, его тело и разум станут неподвижными и безмолвными. Тогда он действительно умрет в полном смысле этого слова.

Чем ближе он подходил к земле, тем сильнее становилось это чувство.

Продолжая сокращать расстояние, Клейн долго шел вперед, пока наконец не увидел дно ямы.

Нет, это было не настоящее дно ямы. Просто на пути стоял огромный черный дворец.

Дворец подпирали колонны. В них были вмурованы всевозможные кости и различные куски трупов. Некоторые части дворца были даже залиты кровью. Они принадлежали разным расам.

Клейн несколько секунд смотрел на это. Не раздумывая, он взял в руки Звёздный Посох и вошел во дворец через открытую дверь.

По обе стороны зала стояли гробы разных цветов. Они стояли молча, как будто их уже обветрила смерть.

Когда Клейн вошёл, изнутри гробов раздался резкий шум. Он был похож на звук открывающегося ржавого шарнира.

Серовато-белый туман вокруг Клейна снова сгустился, когда все гробы внезапно затихли.

Не обращая на них внимания, Клейн прошёл в глубину зала. Туда спускалась серовато-белая каменная лестница, а у входа возвышался огромный каменный памятник.

На вершине каменного монумента стояла длинная и стройная статуя, напоминающая гигантскую птицу, сделанную из бронзы. На ее крыльях были изображены всевозможные бледно-белые символы.

Под бронзовой статуей в форме птицы поверхность каменного монумента была исписана текстами из Языка Мёртвых. Их формы были самыми разными, они напоминали упрощенных птиц или свернувшихся змей, которые выглядели по-разному. Они образовывали несколько неразборчивых слов:

"Даже божества не могут сбежать";

"Заключение даже в смерти".

«Это предупреждение всем живым существам, которые приходят в город Кальдерон, чтобы они не спускались по лестнице? Ведь она ведет прямо к реке Вечной Тьмы?» Мысли Клейна неслись вскачь, пока он внимательно читал слова на каменном памятнике.

С его точки зрения, это означало, что, даже если истинное божество 0-ой последовательности подойдёт к Реке Вечной Тьмы, оно окажется в ловушке и не сможет выбраться. И даже если они умрут, то все равно останутся в плену этой абстрактной реки, этой сефироты. Хотя они и не рассеются, они не смогут выбраться.

«Судя по всему, это точно так же, как и Море Хаоса. Без какой-либо защиты сефирот, простое приближение к Реке Вечной Тьмы приведёт к ужасающей мутации...» Клейн отвел взгляд и привел в порядок золотой предмет в форме птицы, прикреплённый к его нагрудному карману. Он прошел мимо каменного монумента бронзовой статуи и спустился по серовато-белой лестнице.

Он не стал снова красть расстояние, чтобы не столкнуться с опасностью лоб в лоб.

В темной, тихой и холодной обстановке золотой предмет в форме птицы на груди Клейна испускал бледно-белое свечение, освещая небольшое пространство. Это было похоже на крошечную спасательную шлюпку, борющуюся в волнах смерти.

После спуска в течение неизвестного периода времени аура замка Сефиры вокруг него рефлекторно расширилась и стала очень плотной, как серовато-белый кокон.

В то же время Клейн слегка повернул голову и услышал слабый, иллюзорный звук, похожий на свист.

Это, похоже, свидетельствовало о том, что недалеко от него, глубоко под землей, медленно текла темная река.

В следующую секунду Клейн посмотрел вниз на свои ноги.

В какой-то момент времени откуда-то появился темный поток бесплотной воды.

Даже свет не мог существовать на его поверхности.

«Это отличается от того, что я видел в прошлый раз...» Клейн слегка нахмурился.

Ещё когда он пришёл в город Кальдерон, чтобы охотиться на Грабителя Мира Духов, он вызвал определённое изменение, заставив большое количество серовато-белой иллюзорной приливной воды всплыть на дне ямы.

Цвета, которые он видел в эти два раза, были совершенно разными.

Пока мысли Клейна метались, внизу каменной лестницы, в том месте, где темный прилив переливался через край, появился тонкий серовато-белый туман. Вместе с иллюзорной жидкостью он превратился в серовато-белую жидкость, больше похожую на туман.

Когда вода достигла ног Клейна, она беззвучно схлынула, как будто постоянно поднималась и опускалась с определенной частотой.

«Этот слабый серый туман немного знаком...» - выражение лица Клейна стало торжественным.

Выдержав паузу в несколько секунд, он продолжил спуск.

На этот раз поднимающийся иллюзорный прилив топил его, заставляя тело светлеть, эмоции быстро холодеть, а мысли постепенно слабеть.

Если бы не защитная аура замка Сефиры вокруг него, Клейн подозревал, что он пассивно слился бы с приливом, не имея возможности сопротивляться.

После этого серовато-белый кокон поднялся и покачивался в воде вверх-вниз, а затем медленно достиг конца лестницы.

В конце была пустота. Среди пустоты текла прямая, широкая, иллюзорная, бесцветная, темная река.

Эта река была настолько размытой, что ее трудно было разглядеть. Это объяснялось тем, что вокруг нее была серовато-белая пелена, похожая на тонкий слой тумана.

— Действительно... — Клейн не мог не пробормотать, когда увидел это.

Он не был незнаком с таким туманом. Он уже видел его за дверью в руинах Банси. Он видел его на самом восточном конце Забытой Земли Богов, а также под замком Сефиры!

И в отличие от других мест, здесь часть воды из Реки Вечной Тьмы проникала в серовато-белый туман и в какой-то степени сливалась с ним, меняя цвета от темно-черного до бледно-белого.

Вода реки здесь постоянно вздымалась вверх, а затем падала вниз, подобно потоку, пробивающемуся сквозь иллюзорную тьму.

По обеим сторонам ручья возвышались огромные бледно-белые каменные столбы. Казалось, они поддерживают что-то, не давая этому чему-то рухнуть.

В этот момент между каменными столбами и на берегу реки медленно, но непрерывно ходили взад и вперед бесчисленные размытые, полупрозрачные фигуры.

Среди них больше всего привлекала внимание затерянная фигура, которая время от времени заходила в глубину реки, а затем поворачивала обратно. Однако казалось, что она не может покинуть реку.

Она была огромной, похожей на окружающие ее каменные столбы. На нем была накинута тяжелая черная мантия, а сбоку он выглядел очень старым.

Вдруг оно повернуло голову и посмотрело на Клейна.

Его лицо имело явные черты Южного континента, но оно уже сгнило, а из него росли белые перья, окрашенные бледно-жёлтым маслом.

Клейн знал "его", и "он" был отцом господина Азика, Смертью Четвертой Эпохи:

Император подземного мира Сэлинджер.

Глава 1368: Посмертный Отпечаток

Смерть Сэлинджер, вышагивавший вокруг Реки Вечной Тьмы, посмотрел на Клейна, который был окутан серовато-белым коконом.

«Его» глаза с бледно-белым пламенем, которое вот-вот должно было погаснуть, мгновенно взглянули на золотой предмет в форме птицы на груди Клейна.

В следующую секунду из гниющего рта "Его" вырвался глубокий рев, раздавшийся над рекой и заставивший весь город Кальдерон заметно содрогнуться.

Река, то вздымавшаяся вверх, то опускавшаяся вниз, то тёмная, то бледно-белая, достигла конца каменной лестницы с приливами и отливами, устремившись к Клейну.

Во время этого процесса иллюзорный прилив сливался с сероватобелым туманом, создавая похожий цвет.

Серовато-белый поток многократно врезался в тело Клейна, но не смог разрушить кокон вокруг него.

Гниющее тело Смерти Сэлинджера делало шаги к краю распределителя, но "Он" не мог убежать, несмотря ни на что. Он мог только стоять и дико реветь.

Взгляд Клейна пронёсся мимо "него", когда он посмотрел на размытые фигуры, слоняющиеся по берегу.

Одну из них уже отнесло к центру канала нахлынувшим приливом.

Они не могли не опуститься на дно реки, растаяв, как лед.

Оставшиеся не проявляли никакого страха, сохраняя свое пустое и потерянное состояние, бесконечно двигаясь взад и вперед.

Приглядевшись, Клейн увидел множество знакомых фигур.

Это был один и тот же человек - Азик Эггерс со "своей" бронзовой кожей и мягкими чертами лица.

Этот Консул Смерти, казалось, разобщился на множество "я". "Они" постоянно курсировали между бледно-белыми каменными колоннами по обе стороны Реки Вечной Тьмы.

«Это...» Когда сердце Клейна заколотилось, его правая нога внезапно похолодела.

Подсознательно он опустил голову и увидел бледно-белую руку.

Ладонь проникла сквозь серовато-белый кокон и схватила его за икры.

А владелец ладони, плававший в бурлящем потоке, был похож на водяного призрака, пытавшегося утащить Клейна в глубины воды.

Его атака могла фактически игнорировать ауру замка Сефиры!

Почувствовав взгляд Клейна, владелец бледно-белой ладони поднял голову и показал свое лицо.

У него были черные волосы и карие глаза. Черты его лица были обычными, а в его лице чувствовалась ученость.

Клейн Моретти!

«Водяным призраком» был Клейн Моретти!

В следующую секунду левая нога, правое плечо и левая рука Клейна были схвачены разными бледно-белыми руками.

Это заставило его почувствовать холод во всем теле, так как его Духовное Тело, казалось, замерзло. Он даже не мог использовать все свои Потусторонние силы. Сопротивляться было невозможно.

Три бледно-белые руки принадлежали разным размытым фигурам, а у разных размытых фигур было одно и то же лицо - лицо Клейна Моретти!

Под притяжением четырёх "водных призраков" тело Клейна постепенно отделилось от серовато-белого кокона и погрузилось в поток.

Его тело становилось все холоднее и холоднее, а мысли постепенно погружались в тишину. Его зрение постепенно темнело, и в конце концов остались только темные плещущие волны.

Над серым туманом, в древнем дворце, сознание Клейна вернулось в его первоначальное тело.

Затем, не раздумывая, он протянул ладонь и использовал силу замка Сефиры, чтобы украсть у последнего предмет через связь с исторической проекцией.

Золотой луч света вспыхнул, когда Клейн взял в руки золотой предмет в форме птицы.

В то же время он прекратил поддерживать проекцию Исторической Пустоты.

Фигура "утопающего" исчезла из потопа Реки Вечной Тьмы.

«Она может игнорировать ауру замка Сефиры, а это значит, что эти четыре фигуры действительно "я"... Но почему я должен застрять в потоке Реки Вечной Тьмы, бесконечно барахтаясь? Четыре фигуры, четыре фигуры...» Выражение лица Клейна было торжественным, когда он осторожно постукивал пальцами по краю длинного пестрого стола. В процессе постукивания его посетило вдохновение.

Слова "четыре", "души" и "смерть" соответствовали реальности: он четыре раза умирал и четыре раза возрождался.

Конечно, после того как он стал Служителем Тайн, четыре возможности воскрешения были восстановлены.

«Каждый раз, когда я умираю, независимо от того, успешно я возрождаюсь или нет, я оставляю отпечаток в Реке Вечной Тьмы? Я умер четыре раза, значит, на берегах Реки Вечной Тьмы бродят четыре фигуры?» Клейн примерно уловил суть, после чего внутренне вздохнул.

«Река Вечной Тьмы - это действительно сефирота. Как и ожидалось от символа смерти, покоя, места назначения, конечной точки и тьмы... Так вот что имела в виду Богиня, когда "она" указала, что я столкнусь с опасностью иного рода? Хм, когда историческая проекция была "утоплена", я получил некоторый психический ущерб. Если бы мое психическое состояние было нестабильным, я мог бы уже пострадать от ужасных последствий.»

На основе этого умозаключения Клейн получил совершенно новое понимание многочисленных фигур Азика и блуждающей Смерти Сэлинджера.

"Они" были соответствующими отпечатками смерти.

«Господин Азик действительно умирал много раз в процессе поиска своих воспоминаний, но каждый раз возвращался к жизни. Согласно нынешней ситуации, хотя Неумирающий не умирает, он оставляет после себя множество скрытых опасностей. Когда количество смертей достигнет определённого уровня, их истинные тела могут быть однажды привлечены в Реку Вечной Тьмы, и в итоге они станут одной из фигур, блуждающих там целую вечность... Только фигура Сэлинджера находится там одна... Это означает, что, после того как он вместил в себя Уникальность, "его" отпечаток смерти также станет уникальным.» По мере того как мысли Клейна проносились в его голове, он начал беспокоиться о состоянии выживания господина Азика.