На последних этапах войны он продвинулся на фронте до 4-й последовательности Ночного Зрителя.
— Ты не выглядишь слишком счастливым. — Клейн, стоявший рядом с Леонардом, не повернул головы, глядя на голубей.
Леонард иронично рассмеялся.
— Я не имею права быть несчастным.
— Я просто подумал, что битва богов закончилась так быстро, и результат был неожиданным. Значит ли это, что предыдущее поражение и трудности, с которыми все столкнулись, были лишь приманкой?
— До сегодняшнего дня я разделял твои взгляды. Я тоже был озадачен и расстроен, но теперь я немного растерялся. Возможно, это было... необходимостью. — Клейн не скрывал своих чувств.
Леонард замолчал на две секунды, а затем посмотрел на голубя, который барахтался вокруг него.
— Старик тоже так говорил...
Не дожидаясь, пока Клейн скажет еще хоть слово, он повернул голову и взглянул на своего бывшего коллегу.
— Ты стал ангелом?
Паллез Зороаст сказал ему, что то, что Клейн делал раньше, возможно, было подготовкой к его переходу в ангелы.
— Да. — Клейн слегка кивнул.
— Но в этом нет ни славы, ни власти. Только боль, проклятия и ответственность.
— Почему? — подсознательно спросил Леонард.
Клейн ответил не сразу. Он посмотрел на тень у своих ног и повернулся, чтобы выйти на площадь.
Пройдя несколько шагов, он повернулся спиной к Леонарду и пробормотал про себя:
— Ты все еще должен помнить это предложение. "Мы - хранители, но также и кучка жалких несчастных, которые постоянно борются с угрозами и безумием".
Леонард был ошеломлён. Через несколько секунд он повернулся, чтобы посмотреть на Клейна, но все, что он мог видеть, это спину Клейна, которая вот-вот должна была исчезнуть за углом улицы. На нем была полушубок и черный плащ.
С шумом голуби на земле взлетели в голубое небо.
Глава 1273: Бедняга Арродес
Клейн не навещал Бенсона и Мелиссу, потому что дела, в которые он был вовлечён, находились на слишком высоком уровне. Приближение к брату и сестре принесло бы им только беду. Существам, которые не знали о первоначальной личности Клейна, такие действия помогли бы понять отношения между Бенсоном, Мелиссой и Клейном. Узнав о прошлом опыте Клейна, "Они" подтвердили бы одно - Клейн все еще сохранил человечность и по-прежнему очень беспокоился о своей семье.
Поэтому держаться подальше от Бенсона и Мелиссы было лучшей формой защиты, которую он мог им дать.
Конечно, Клейн уже понял положение своих братьев и сестер через мисс Справедливость.
Во время войны Бенсон проявил свой опыт и способности в Министерстве финансов. Он получил множество повышений и стал заместителем директора Пятого департамента, а его годовое жалованье достигло 300 фунтов.
Мелисса завоевала расположение своего наставника, Портленда Момента, и получила шанс стать Потусторонней. Ректор Технологического университета Бэклунда был верующим в Бога пара и машин, поэтому он давно стал Потусторонним. В настоящее время он был Оценщиком 7-й последовательности. Он пожелал, чтобы Мелисса стала Ученым 9-й последовательности, чтобы она могла лучше усваивать знания и улучшить свою память. Это заложило хорошую основу для ее последующего развития в механической области.
Это был секрет Мелиссы, но она не могла скрыть его от Зрителя уровня полубога. Кроме того, Одри определённо сообщила Клейну, что Мелисса больше склонна к согласию и примет решение в ближайшие несколько дней.
Отношение Клейна к этому вопросу было молчаливым согласием. С одной стороны, усиление духовного восприятия, полученное при продвижении по пути Ученого, было довольно ограниченным. Мелисса не могла услышать или увидеть то, что не должна. С другой стороны, с надвигающимся апокалипсисом безумие, вызванное зельями низкой последовательности, еще больше уменьшится. Кроме того, был еще и он, Чудотворец, чтобы снизить риск того, что она потеряет контроль.
«Для заядлого фаната техники, достаточно Ученого 9-й последовательности... Момент придерживается того же мнения. Он не хочет, чтобы верующий в Вечную Ночь получал слишком много зелий из Церкви пара...»
«Да, апокалипсис приближается, и невидимый барьер слабеет. Вторжение Внешних божеств в этот мир будет становиться все более очевидным. Шансы обычных людей столкнуться с происшествиями, связанными с Потусторонним, определенно будут постепенно возрастать. С этой точки зрения, для Мелиссы также хорошо стать Потусторонней. Если она сможет успешно продвинуться до ремесленника 6-й последовательности или специалиста по машинам, тогда она сможет осуществить свою мечту и защитить себя и Бенсона...»
«Я попрошу мисс Справедливость найти возможность незаметно раскрыть Мелиссе "метод актерского мастерства". Степень ее будущего роста будет зависеть от нее самой. В крайнем случае, я могу дать ей немного удачи - ух, формулы и ингредиенты... Я действительно как старший брат, который не может успокоиться. Хех, я такой с самого начала. Считается ли это исполнением "желания" в определённом смысле?»
«Подождите, Мелисса определённо желает, чтобы Клейн ожил. Если я пройду прямо перед ней, получу ли я достаточный отклик?»
«...Забудь об этом. Это принесёт ей и Бенсону разрушительную катастрофу...» Клейн покачал головой и остановил себя от оправданий.
Затем он надвинул на глаза свою шляпу и повернул к гостинице, расположенной на улице. Он достал золотой фунт и снял номер.
Золотой фунт был настоящим. Это был предмет, который Клейн некоторое время назад вернул в реальный мир.
Во время предыдущей войны Клейн пожертвовал 14 800 фунтов наличными, 14 200 фунтов золотыми слитками и почти 20 высококачественных драгоценных камней через мисс Справедливость. Кроме всех странных предметов, оставшихся на куче хлама, у него осталось всего 39 золотых монет Лоэна и десять высококачественных драгоценных камней.
Посмотрев на возвращающуюся сдачу в соли и пенни, Клейн убрал их и вошел в комнату, подойдя к зеркалу в полный рост.
Сразу после этого он достал перо и бумагу и начертил заклинание, вызывающее Арродеса.
Проходили секунды и минуты, но ничего аномального не происходило.
Полнотелое зеркало оставалось безмолвным.
Через несколько секунд Клейн усмехнулся и поднял брови. Он достал из кармана золотую монету.
...
Чух! Чух! Чух!
Паровоз, извергающий густой дым, рванул по рельсам, направляясь на запад континента.
Растрепанный Икансер и член Механизма Коллективного Разума стояли в особом вагоне, сосредоточившись на металлической клетке перед ними.
Металлические шипы над клеткой угрожающе выпирали наружу и горели тусклым светом.
Член Механизма Коллективного Разума, имевший внешность типичного лоэнского жителя, смотрел в окно на стремительно проносящиеся мимо равнины. Он не мог не спросить:
— Дьякон, вы планируете вернуться в Лоэн после приезда в Интис?
После окончания войны у Церкви Пара, принявшей не ту сторону, не было иного выбора, кроме как нести последствия своих действий. Она должна была вывезти из Лоэна всех Потусторонних выше уровня полубогов и запечатанные артефакты выше 2-го класса в срок, установленный двумя церквями - Вечной Ночи и Бури.
Другими словами, они потеряли свой первоначальный статус. В будущем они могли содержать лишь небольшое количество соборов, как и Церковь Матери Земли в Лоэне.
Если бы не тот факт, что было слишком много людей, которые верили в Бога Пара и Машин, и некоторые из них были ключевыми фигурами в восстановительных работах после войны, Церковь пара, возможно, не смогла бы сохранить такое обращение.
Аналогичным образом, меньшее число соборов требовало лишь небольшого числа членов Механизма Коллективного Разума. Большинству Потусторонних в Лоэне пришлось переселиться в Интис.
Икансер замолчал на несколько секунд, а затем горько улыбнулся.
— Я должен прислушаться к уговорам архиепископов, но я возьму на себя инициативу и попрошу о возвращении в Лоэн. Там прошло мое детство, юность и взрослая жизнь. Там слишком много воспоминаний, которые я не могу забыть...
Когда он говорил, его взгляд стал отрешённым, и ему показалось, что он видит Столицу Столиц.
В этот момент металлическая клетка, поросшая шипами, внезапно задрожала.
Серебряные молнии появились из ниоткуда и падали одна за другой. Все они были поглощены металлической клеткой, и через несколько проводов, обмотанных резиной, ток потек к земле за пределами паровоза, увлекая за собой вереницу искр.
Бах! Бах! Бах!
Металлическую клетку, казалось, ударила невидимая рука, но она не смогла разрушить барьер.
— Реакция Волшебного Зеркала очень интенсивная... В прошлом оно всегда было очень тихим — спрашивающий член Механизма Коллективного Разума был весьма озадачен.
На фоне грохота Икансер подсознательно коснулся своих волос.
— Дело не в этом. Иногда он проявляет свою сумасшедшую сторону. Если бы не то, что произошло, мы бы все равно считали его артефактом 2-го класса.
— Это так? Хе-хе, я с ним раньше не сталкивался, так что, возможно, это только моя фантазия, но мне кажется, что Волшебное Зеркало не хочет покидать Бэклунд — с улыбкой поддразнил член Механизма Коллективного Разума.
Па!
Ударила молния и была поглощена металлической клеткой.
Бах! Бах! Бах!
Хлопающие звуки тянулись медленно, как будто она издавала свой последний, беспомощный крик.
Икансер достал старые изысканные карманные часы и открыл их.
— Это длилось всего две минуты. Это гораздо лучше, чем утром".
Как раз в тот момент, когда член Механизма Коллективного Разума, только что перенесённый сюда, собирался спросить, он вдруг услышал, как звуки хлопанья резко прекратились. Как будто на него воздействовал какой-то фактор, которому он не мог противостоять.
— Это стиль Магического Зеркала? — спросил он.
Икансер слегка нахмурился и ответил:
— Нет. В обычном случае, у него не хватило бы сил продержаться двадцать-тридцать секунд.
— Что-то не так...
— Дикон, не волнуйся. На борту поезда находится могущественная фигура, превосходящая архиепископов. — Член Механизма Коллективного Разума рядом с ним безразлично утешал его.
На паровозе было слишком много опасных запечатанных артефактов. Если бы за ними не присматривала могущественная фигура, определённо возникли бы проблемы.
Икансер кивнул, показывая, что его это не беспокоит.
Клейн сидел в наколдованной повозке на деревенском тракте в десяти с лишним километрах от паровоза. Перед ним стояло зеркало.
Едва он закончил начертание символа, представлявшего собой смесь сокрытия и выпытывания тайн, как зеркало наполнилось волной света, и на нем появился золотой лоэнский текст:
— Возвышенный Великий Мастер, наконец-то ты здесь! Ваш ничтожный, верный и бедный слуга Арродес скучает по вам!
«Эх...» Клейн не мог принять энтузиазма, скрывающегося за этой фразой, и неопределённо отпрянул назад.
Если в предыдущих попытках Арродеса добиться расположения еще сохранялся намек на достоинство, то теперь это было полное раболепие перед ним. Клейн даже уловил намек на слезы.
— Частота появления амурных новостей в Трире гораздо выше, чем в Бэклунде. Это должно быть место, которое тебе нравится — с улыбкой поддразнил Клейн Арродеса.
— Это потому, что ты не хочешь идти в Трир. — Золотые слова на поверхности зеркала потускнели, став тускло-серебристыми.
Клейн тайком щелкнул языком.
— Я хочу тебя кое о чем попросить.
— Пожалуйста, спрашивай — смиренно ответил Арродес.
— Знаешь ли ты, кто такая Мать Земли? — Клейн сразу перешёл к делу.
Зеркало мгновенно потемнело, а тусклые серебряные слова стали бледно-белыми:
— Я не знаю... Но во время войны богов я слышал голос из глубины Сумрачных Небес. Он выкрикнул имя... Это истинное имя Предка Сангвина.
Это волшебное зеркало не осмелилось напрямую назвать имя Лилит.
«Лилит? Это действительно Лилит...» Клейн был удивлён, но в то же время он чувствовал, что это ответило на многие его вопросы.
Затем он подумал о Луне Эмлин.
«Этот вампир продолжал ходить по кругу, воображая всевозможные варианты развития событий, только никогда не менял своей веры.
Если бы у Эмлина был характер Андерсона, он бы непременно сказал Великим Герцогам и Маркизам Сангвина: "Эй, вы тоже начинаете верить в Богиню-Мать...".» Представив себе эту забавную сцену, Клейн сказал Арродесу:
— Теперь твоя очередь спрашивать".
— Верховный мастер, пожалуйста, продолжай спрашивать. Я спрошу все сразу ближе к концу. — Бледно-белые слова вновь приобрели тускло-серебристый блеск.
Клейн на мгновение задумался, а затем сказал:
— Как сейчас обстоят дела? Например, ситуация в Фейсаке.
Глава 1274: Стабилизация ситуации
На поверхности зеркала, среди водянистого света, одно за другим всплывали серебряные слова:
—...принимаем потусторонних из Церкви Бога Боя и армии Фейсака, готовых присягнуть на верность. Исключению подлежат только особо набожные, верные и готовые стать мучениками, а также несколько членов среднего и высшего эшелона Церкви. Это и благосклонность и сострадание Богини, и необходимые меры для разрешения сложившейся ситуации... С приближением апокалипсиса количество инцидентов с Потусторонними неизбежно возрастёт по всему миру. Чтобы сохранить стабильность мира, мы должны сделать все возможное, чтобы как можно быстрее увеличить нашу силу.
— Если мы возьмём Потусторонних Церкви Бога Боя и военных Фейсака, получив их соответствующие черты, это все равно не поможет нам вырастить Потусторонних такого же уровня в течение нескольких лет. Потусторонний с богатым опытом, будь то усваивание зелья или накопленные знания, требует достаточного количества времени...