Паули Дерлау проехал на колесах к концу длинного стола, где находилось почетное место. Затем он указал налево.

— Пожалуйста, присаживайтесь.

Одри медленно последовала за ним. Она огляделась и небрежно отодвинула стул, прежде чем сесть.

Она была не слишком близко к президенту Психологических Алхимиков, но и не слишком далеко. Она прекрасно демонстрировала свою бдительность и не проявляла никаких признаков вины.

Паули Дерлау поднял руки и сцепил их вместе, после чего положил на поверхность длинного стола.

— Мисс Одри, я хочу вас кое о чем попросить.

— Пожалуйста, говорите. — Одри слегка повернула голову и ответила своими зелеными глазами.

Дерлау слегка кивнул и сказал:

— Я хотел бы знать, как вы продвинулись до Манипулятора 4-й последовательности. Откуда у вас формула зелья и Потусторонняя черта?

Одри честно ответила:

— Это произошло благодаря сделке.

— Клиент пожелал получить помощь полубога Зрителя и заплатил в качестве аванса формулу зелья Манипулятора и Потустороннюю черту.

Дерлау тут же рассмеялся.

— Это действительно произошло? Эти щедрые условия напоминают отца, который находит предлог, чтобы сделать подарок своей дочери.

— Можете ли вы сказать мне, какую именно помощь вы оказали?

— Убить другого полубога. В этом деле контроль над разумом был очень важен. — Одри просто объяснила.

Ее отношение было очень спокойным, как будто она говорила о домашнем задании, которое дал ей учитель.

Длинные и пушистые брови Дерлау дернулись, когда он спросил:

— И у вас получилось?

— Результаты достаточно очевидны. — Одри ответила довольно тактично.

Дерлау оценил ее и понял, что благородная девушка слева от него была Манипулятором, способным убивать других полубогов.

Одри прочитала его мысли и добавила:

— Я была лишь одним из участников.

Дерлау кивнул и сказал:

— Вы знаете, откуда у клиента формула зелья Манипулятора и Потусторонняя черта?

— Он не отвтеил мне прямо в отношении этого вопроса. — Одри ответила фразой, которую давно планировала.

— Он? Вы можете сказать мне, кто он? — спросил Дерлау после некоторого раздумья.

Одри защищалась от проникновения виртуальной личности другой стороны в ее мысленный остров. Однако с самого начала она не заметила ничего аномального.

Это заставило ее заподозрить, что другой стороне не нужно было проникать в ее сознание. Ему достаточно наблюдать за колебаниями окружающего моря коллективного подсознания, чтобы понять ее истинные мысли.

Она не делала никаких попыток спрятаться и спокойно ответила,

— Это касается соглашения между нами. Я считаю, что выполнение обещания - это моральный стандарт, который одобряет весь мир. А в мистицизме это проявляется на более глубоком уровне.

Сказав это, Одри взяла на себя инициативу:

— Если вы не можете по-настоящему доверять мне из-за моей неспособности упомянуть об этом, я готова принять это.

— Я могу остаться только рядовым членом и использовать свои взносы в обмен на материалы для психологических исследований, которые мне доступны.

Дерлау улыбнулся, услышав это.

— У каждого есть свои секреты. Это очень нормально. Мне нужно оценить, повлияет ли ваш секрет на безопасность всей группы Психологических Алхимиков.

Он пристально посмотрел на Одри и сказал:

— Тогда не могли бы вы рассказать мне, как вы познакомились с таким клиентом?

— Помнится, я как-то сообщила, что до того, как присоединиться к Алхимикам Психологии, я уже контактировала с некоторыми людьми в кружке мистицизма и познакомилась с несколькими Потусторонними. — Одри сказала правду, которая не могла быть более правдивой.

Что касается логического порядка ответа, то это был другой вопрос.

Кроме того, вопрос об "исчезновении" Хвина Рамбиса, которое произошло в результате расследования Форс и Сио, был тем, о чем обе стороны никогда не говорили, но что определенно признавали.

Дерлау убрал руки со стола и сложил их у груди.

— Есть еще одна вещь, о которой я хотел бы спросить: когда вы в последний раз встречались с Хвином Рамбисом?

Одри слегка нахмурилась и ответила:

— Я помню, что меня уже спрашивали.

После смерти Хвина Рамбиса она не сразу оборвала все контакты с Алхимиками психологии. Она продолжала поддерживать определённые связи с верхними эшелонами через Гилберта, Стивена и Эскаланте. Только когда война докатилась до Бэклунда, она поняла, что по разным причинам не может связаться с членами ячейки "Алхимиков психологии".

— Мне нужно подтвердить это лично, — спокойно сказал Дерлау.

Одри осторожно кивнула и сказала:

— В последний раз я встречалась с Хвином Рамбисом в особняке виконта Глейнта. В то время я загипнотизировала двух моих потусторонних знакомых, согласно его инструкциям, и спросила их, почему они расследуют дело виконта Стратфорда и кто за этим стоит. В это время рядом находился советник Хвин Рамбис, который следил за тем, чтобы гипноз не пошел не так, как надо. Получив ответ, он быстро ушел.

— После того дня я больше никогда его не видела.

Отвечая, Одри все еще защищалась от вторжения в свой остров разума. Однако там было спокойно, и ничего не происходило.

Это не заставило Одри почувствовать себя спокойной. Наоборот, она стала еще более настороженной. Она даже не смела думать ни о чем, связанном с Господином Шутом и Миром Германом Спэрроу.

Она была уверена только в одном: пока она подвергается опасности, Господин Шут обязательно обеспечит ей защиту.

— Это идентично твоему предыдущему ответу. — Дерлау медленно кивнул.

Затем он посмотрел в зеленые глаза Одри и откровенно сказал:

— Я не могу использовать методы мистицизма, чтобы отследить происхождение Потусторонних черт в твоем теле. Это означает, что тот, кто его дал, имеет за спиной невообразимое существование.

Одри слегка, но решительно кивнула, выражая согласие с его оценкой.

— Я не могу заставить тебя не сотрудничать с другими Потусторонними и не заключать сделки. Это нереально. Я только надеюсь, что вы сможете пообещать никому ничего не рассказывать о Алхимиках Психологии. По крайней мере, когда вы хотите поручить определённые миссии другим, вы должны позаботиться о том, чтобы защитить их и скрыть секреты. — спокойно сказал Дерлау, отводя взгляд.

Одри ответила без колебаний:

— Я обещаю не говорить ни одному живому существу, которое не имеет права знать о делах, касающихся Алхимиков Психологиии.

Она взяла на себя инициативу усилить понятие до живого существа, чтобы компенсировать любые лазейки в своём обещании.

Как только она закончила говорить, она почувствовала, как ее мысли всплывают из ее острова разума.

Эти мысли переплелись, превратившись в иллюзорную сеть, которая просочилась в остров разума Одри, превратившись в ее подсознание.

Поскольку эта "ограничительная сеть" исходила из духовности Одри, она была бы не в состоянии удалить ее, даже если бы стала ангелом. Она потеряла бы намерение говорить об Алхимиках Психологии, когда сталкивалась бы с нечленами Алхимиков Психологии или людьми, не имеющими права знать о них.

И она бы этого не осознала.

«Он не вторгался на мой духовный остров. Только мои слова превратили обещание в нечто существенное...» Хотя Одри была встревожена, по ее выражению лица это не было заметно.

Конечно, она не сдерживала себя полностью, так как удивляться таким способом было инстинктивной реакцией Манипулятора.

Основываясь на этом, она подозревала, что либо с этим городом, который существовал в сердце, что-то не так, либо Дерлау, президент Алхимиков Психологии, был не просто на уровне святого.

Увидев, что Одри выполнила свое обещание, Дерлау удовлетворенно указал на длинный стол и сказал:

— С этого момента ты являешься членом совета Алхимиков-психологии. В качестве кодового имени ты можешь выбрать маску-персонаж.

Пока он говорил, на длинном столе появились семь серовато-белых масок. Они были довольно иллюзорными и аномально холодными.

Пять из них были помещены перед соответствующими местами, как будто у них уже был хозяин.

— Оставшиеся две маски-персоны - это Гнев и Гордыня. — представил Дерлау.

— Они взяты из Священной Библии Творца из Третьей Эпохи.

Одри задумалась на секунду, прежде чем протянуть руку к маске, в которой не было гнева.

— Я выбираю Гордыня.

Дерлау посмотрел на нее и усмехнулся.

— Такой выбор сделал тогда Хвин Рамбис.

Глава 1318: Семь советников

Правая рука Одри на мгновение замерла, прежде чем вернуться в нормальное положение. Она подняла маску, известную как " Гордыня".

— Вероятность в 50% - это не мало, — просто ответила она Паули Дерлау.

Это означало, что выбор маски, которую раньше носил Хвин Рамбис, не был удивительным совпадением.

С этими словами Одри надела холодную серую маску на свое лицо.

Почти сразу же она почувствовала, что в ее голове появилась дополнительная виртуальная личность.

Это не было связано с внешним миром, скорее, это было увеличение до крайности того, что она знала.

"Они получили очень мало образования. Они должны сделать правильный выбор под моим руководством".

"Не все обладают достаточным интеллектом. Напротив, большинство людей очень глупы".

"Эти работники импульсивны и иррациональны. Они легко соблазняются крошечными привилегиями и не обладают дальновидностью. Только если я буду думать за них, направлять их и принимать за них решения, они смогут спастись".

«Они достойны жалости, но с ними не стоит общаться».

"..."

Эти мысли эхом отдавались в голове Одри, почти заставляя ее поверить, что это правда. В конце концов, это был частичный отзыв, который она получила из своих предыдущих наблюдений и опыта. Это не было чем-то придуманным из воздуха.

Подняв взгляд, Одри увидела себя со стороны гладкой поверхности длинного стола.

На холодной серой маске ее глаза поднялись вверх, приложив ее ко лбу, как будто она могла видеть только то, что находится высоко над головой, не заботясь ни о чем другом. Это было забавно, странно и втайне ужасающе.

Одри замолчала. Через несколько секунд она сказала глубоким голосом:

— Это Гордыня?

Если бы не тот факт, что она уже давно избавилась от своих заблуждений благодаря обмену мнениями между Мистером Миром, Мистером Висельником и мисс Отшельницей, она могла бы быть действительно поражена личностью Гордости.

Что будет после такого воздействия, она не могла сказать.

— Ты оправилась гораздо быстрее, чем я ожидал. Похоже, ты не потеряла себя в опыте манипулирования другими, — одобрительно сказал Дерлау.

Одри задумчиво ответила:

— Господин Хвин Рамбис всегда казался немного гордым...

Дерлау сцепил руки на груди и сказал:

— Вы могли это заметить?

— Только иногда. Некоторые детали, — ответила Одри двумя короткими фразами.

Дерлауа вздохнул и с улыбкой покачал головой.

— Влияние этой маски на Хвина Рамбиса оказалось хуже, чем я ожидал. Кроме того, он обычно очень хорошо маскируется.

— При таком раскладе мне не кажется странным, что он пропал. Его высокомерие не позволит ему увидеть путь под своими ногами. Это заставит его смотреть свысока на тех, кто слабее его, а это часто приводит к большой опасности.

Одри удержалась от желания вспомнить о смерти Хвина Рамбиса и спросила в раздумье:

— Эти семь личностей могут усилить соответствующие знания и эмоции, чтобы помочь нам осознать наши собственные проблемы, чтобы мы могли решать их напрямую. В то же время, они могут принести и некоторые негативные эффекты, и неосознанно изменить личность своего владельца?

Дерлау слегка кивнул.

— В области разума очень трудно получить внешнюю помощь, которая была бы чистой и без опасности. Нужно обладать достаточной внутренней силой, чтобы избежать соответствующих негативных эффектов.

— Вы прошли правильный путь, раз осознали это.

Одри как раз собиралась воспользоваться возможностью обсудить некоторые вопросы, касающиеся области разума, когда вдруг увидела, что маска на столе исчезла.

Она подсознательно повернула голову и посмотрела на вход в собор. Она увидела фигуру, вошедшую через дверь.

Эта фигура была одета в официальный костюм из трех частей, а в руке у него была полушляпа. На нем была маска, которая исчезла ранее.

Рот на маске был широко открыт и доходил до ушей. Рот оставался открытым, как будто он хотел проглотить все, что могли увидеть его глаза.

— Это один из членов совета алхимиков-психологов, господин Чревоугодие. — Дерлау сделал представление.

После этого один за другим прибыли остальные члены совета алхимиков-психологов. Это были господин Похоть, госпожа Жадность, госпожа Лень и господин Зависть.

Как старший зритель, Одри первой заметила разницу в их масках:

Жадность был похож на Чревоугодие. Его рот достигал мочек ушей, но не был открыт. Более того, его глаза были закрыты.

Похоть была похожа на Гордыню, но ее глаза отличались от обычных людей. Они опускались до середины носа, как будто смотрели на людей снизу.

У Зависти глаза, уши, нос и рот были слегка раскосыми, а характер мрачным.

Глаза Лени были плотно закрыты, а рот естественно опущен, создавая ощущение, что носитель спит.

Увидев всех присутствующих советников, Дерлау улыбнулся и сказал:

— Давайте подождём еще одного друга. Он будет седьмым советником. Хех, восьмым, я забыл себя посчитать.

Как раз в тот момент, когда он это сказал, в главную дверь собора вошла фигура.

На нем была рубашка, жилет, черный плащ и полуторная шляпа. На первый взгляд, он был довольно модным джентльменом.

Однако после некоторых наблюдений Одри поняла, что под человеческой одеждой скрывается огромный кролик. Его глаза были ярко-красными, а мех - белоснежным.