Рикша ловко маневрировал между людьми и гружеными повозками, движущимися в сторону порта. Он умудрялся просачиваться даже там, где, казалось, мухе не пролететь, и при этом не сильно нарушал правила, чтобы довезти господина в назначенное место как можно скорее и в целости.

Портовый район был застроен дешевым жильем с крохотными комнатушками, жуткими на вид харчевнями и складами. Нищета порождала преступность и незаконную торговлю всем, чего пожелает душа человека, способного оплатить товар. Именно здесь началось распространение Тина – наркотического вещества. Здесь же торговали своим телом женщины, которых не брали в публичные дома Нижнего города. Тут же рождались преступные банды из детей и подростков и более серьезные группировки.

Городские стражи, которые берегли покой жителей, особо не патрулировали улиц Портового района. Им не очень-то хотелось лезть в местные разборки между шайками ополоумевших воров и убийц, которые по пьяни или из мести иногда устраивали настоящую резню в едальнях или закоулках тесных улиц. Лишь когда сверху поступал приказ – чаще всего перед праздниками или отчетным периодом у двора правителя, – устраивались облавы. Стражи сплоченными группами вихрем проносились по грязным улицам и обветшалым домам, хватая всех без разбора, кто походил на вора, мошенника или убийцу. Можно было не беспокоится, что пленишь кого-то без причины. Тут все так или иначе занимались незаконным промыслом.

Единственным оплотом относительной чистоты и законности был сам порт, вокруг которого образовался район. Именно туда сейчас устремился рикша.

Дэмин посчитал, что при разборе деталей этого дела необходимо прежде всего начать с портового начальника. Ведь иногда пропажа товаров – не злой умысел, а банальная халатность. Требовалось просмотреть все документы на исчезнувшие ящики, джонку, людей, нанятых на судно и привлеченных к погрузке товара.

Мингли трясся рядом в двухместной повозке, закрывающей их небольшим навесом от солнца. Чем ближе они оказывались к портовому району, тем отчётливее ощущались запахи рыбы, конского пота, горячей смолы и крепких напитков.

– Как сквозь эти запахи ты способен ощущать чужие эмоции? – удивился Дэмин, который был редким гостем в этой части города. Он боролся с желанием прижать к носу платок, когда они проследовали мимо груженой навозом повозки, следовавшей от конюшен, предназначенных для гостей столицы. – И как среди прочих ты распознаешь мои чувства?

Мингли тоже сражался с желанием заткнуть нос и покинуть это место как можно скорее, но старался не показывать отвращения, подкатывавшего к горлу. Больше всего на свете он не переносил зловония.

– А как ты слышишь речь собеседника в гомоне толпы? Не путаешь же его голос с другими.

Демон пожалел, что решил ответить на вопрос. Стоило открыть рот, как запахи усилились троекратно. Дэмин сочувственно посмотрел на Мингли, осознавая каково ему, если он способен так чутко разбираться в ароматах.

– Значит, эмоции подобны голосам, – заключил он. – А чувства демонов ты ощущаешь?

– Зависит от их возраста. Чем старше демон, тем он сильнее, а чем сильнее, тем более скрытен.

– То есть силу демона легко понять, если узнаешь его возраст?

– Не всегда так, но вероятность, что ты огребешь от того, кто тебя старше, очень высока.

– Тогда мы с вами чем-то похожи. У нас тоже физическая сила сильно зависит от возраста.

Любопытство Дэмина, касающееся жизнеустройства демонического мира, все же не смогло перебороть отвращение от запахов, потому он умолк.

За следующим поворотом они наконец увидели гигантские ворота порта, по обе стороны от которых стояла стража. Охрана была облачена в доспехи из самой дорогой стали, существовавшей на территории семи провинций. Тканевые вставки зеленого цвета между пластинами брони облегчали вес и улучшали маневренность, а также служили опознавательными знаками: по краю шлема шла зеленая канва, а на его верхушке крепилась такого же цвета кисточка. За что в простонародье стражей и прозвали зелеными колпаками.

Порт был неприлично огромен для города, стоящего на реке, а не возле моря. В детстве Дэмину казалось, что здесь способна вместиться целая флотилия торговых кораблей. Это ложное ощущение рождалось из-за того, что сезон речной торговли не мог длиться полный год по причине суровых зим Синторы, и оттого – особенно в летние месяцы – сюда устремлялись все торговцы, что могли позволить себе владеть суднами. Часть из них шла с востока, со стороны моря, другая приплывала с севера. Все это скопление кораблей иногда образовывало целые столпотворения у входных речных ворот города. Дабы внутри Виты, столицы Синторы, не создавалось больших проблем на воде, судна запускали в город строго после сообщения портовых служб о наличии свободной пристани. Из-за этого за чертой городских стен, вдоль берегов Яры, полноводной и бурной реки, иногда швартовались корабли и суденышки поменьше, груженные товарами и ожидающие пропуска.

Портовые стражи коротко окинули взглядом рикшу, что шустро проскочил внутрь ворот. Граждане, одетые достойным образом, несильно интересовали зеленых колпаков. По их мнению, человек, носивший шелка или одеяния из дорогой пряжи, вряд ли способен на преступления. Такая несправедливость во взглядах не волновала жителей Синторы, тут испокон веков привыкли, что у всего на свете есть место, и потому ко всему имеется и свое отношение. Подобные суждения, увы, порождали прецеденты, о которых читал Дэмин в архивных делах, когда ушлые преступники пользовались такими стереотипами. Например, крали или приобретали дорогие одежды, чтобы пробраться в нужное заведение либо ускользнуть от глаз стражей, надевая двухсторонние накидки – верхняя часть состояла из дешевых тканей, а нижняя была прошита дорогими материалами. Когда требовалось затеряться в толпе, хитрые преступники просто выворачивали накидку наизнанку и сразу приобретали в глазах стражей невинный облик богатого господина.

Внутренняя территория порта была заполнена массой построек: помещения для временного хранения груза, подлежащего скорой транспортировке или погрузке на суда; грузовые механизмы для особо тяжелых товаров; стойла с лошадьми и повозками, ждавшими своей очереди; здание портовой службы, где тальман проводил регистрацию вновь прибывших и отплывающих кораблей; здание гильдии торговцев; главное строение порта – самая роскошная постройка для начальства и кумирня богов. Последняя давала ложное представление для иноземцев о силе вероисповедания синторцев. С развитием технологий – не без помощи чароплетов – вера в богов в столице поугасла. Люди перестали так отчаянно надеяться и молить о помощи существ, которые ни разу не спускались к своим созданиям, все больше рассчитывая на собственные силы, науку и, как ни парадоксально, магию.

Когда о таком раскладе дел прознал Мингли, он невольно усмехнулся людской глупости. Как можно прекратить верить в существование иной силы, если сам ее используешь? Но человеческая природа вообще полна противоречий. И хорошим тому подтверждением было то, что моряки и торговцы, в отличие от горожан, в силу больших рисков и предстоящих опасностей по-прежнему возносили дары и мольбы в построенной здесь кумирне.

Дэмин попросил рикшу сделать круг по территории порта, чтобы окинуть взглядом то, как тут все устроено. Кто знает, какая информация и когда может понадобиться? Рассмотрев все, что могло составлять хоть какой-то интерес, он приказал высадить их у главного здания начальника порта. Теперь следовало наведаться к нему в гости и расспросить обо всех деталях происшествия.

Их встретили два огромных охранника, которые до этого скучали и изнывали от жары, стоя у дверей. Они синхронно оттолкнулись от стены дома, дававшей хоть какую-то прохладу, скрывая изнуренные тела под козырьком.

– Чего надо? – грубо спросил один из них.

Судя по лицам, наняты они были явно из числа тех, кто с детских лет промышлял преступной деятельностью на улицах Портового района. Сломанные и криво сросшиеся уши, не менее исковерканные носы и россыпь шрамов говорили о том, что два здоровяка не гнушались когда-то – а может быть, и до сих пор – участвовать в боях на деньги. Их, в отличие от городской стражи, не волновало кто и как одет. Те, кто родились и провели жизнь на грязных и тесных улицах, чего только не видели и какой хитрости не насмотрелись.

Дэмин удивился, что начальник порта выбрал именно их в качестве личной охраны, и в то же время отметил его ум. В таком месте не сыскать лучшего способа сохранить жизнь. Как говорили моряки: «В открытом море с богами не спорят, там следуют их воле». Так и здесь, в портовом районе, лучше найти охрану среди тех, кто сам не единожды нарушал закон.

– Я представитель ведомства судебных дел. Мне необходимо встретиться с начальником порта.

Один из громил сплюнул на землю комок пережеванной мяты. Ее часто использовали для того, чтобы уменьшить ужасные запахи изо рта, как правило, после бурной попойки.

– А я ректон[1] Хитера. – Оба захохотали и скрестили руки на груди.

Образовалась странная пауза. Мингли посмотрел на Дэмина, не понимая, почему тот молчит и не устраивает этим наглецам словесную взбучку. Тот не торопился ничего произносить, и по лицу сложно было понять, что с ним происходит, и о чем он думает. Но прежде, чем демон осознал, что за странный аромат эмоций, ранее не замеченный за господином, витает в воздухе, Дэмин резко развернулся и посмотрел на него. Маска спокойствия и невозмутимости, которую он носил, дрогнула, и он еле сдержался от порыва нервно закусить губу.

– Я забыл нефритовую подвеску судьи, – прошептал Дэмин таким тоном, будто совершил страшный грех.

Мингли изогнул бровь, удивляясь, что такой пустяк выбил почву из-под ног его господина. Ну, забыл и забыл. Но уже через секунду и его голову посетили смутные переживания.

– Где ты ее забыл? – прошептал Мингли.

Оба охранника непонимающе переглянулись. Все это со стороны выглядело очень странно. Два молодых человека, одетые в дорогие одежды, повернулись к ним спинами и о чем-то полюбовно шепчутся.

– Думаю, опять дома. Я стал забывчив из-за переживаний об экзаменах. В прошлый раз вот тоже оставил.

– Немедленно вышли за ней рикшу. Мало ли что, – серьезно высказал опасения Мингли, чем удивил Дэмина. – А сейчас покажи им какую-нибудь из тех бумажек, которые ты так любишь заполнять, и дело с концом.

– У меня нет с собой необходимого пропуска, – смущенно признался Дэмин.

– Почему?

– Потому что я его не заказывал.

– Но ты же судья, – еще больше поразился демон.

– Судья не занимается расследованием лично. Для того, чтобы получить пропуск чиновника, занимающегося непосредственно расследованием, необходимо подать прошение в судейскую палату.

– Самому себе прошение направлять? Что за ерунда.

– Не самому себе, в судейской палате находится…

– Ясно, ясно, – перебил демон. – Скажи проще: мы тут как бесправные самозванцы в глазах этих людей. – Он утвердительно кивнул. – Тогда действуем моим способом.

Жизнь Мингли рядом с Дэмином оказалась настолько скучной, что ему еще ни разу не приходилось вступать в схватку с врагами. Демон не так представлял себе судьбу мечника подле знатного господина. Когда-то, будучи ребенком, ему доводилось слушать сказки и легенды из мира людей, и там всегда находилось место злому недругу, стремящемуся навредить благородному юноше или его мечнику. Они попадали в удивительные приключения и совершали героические поступки. В реальности же Дэмин постоянно сидел за бумагами, а Мингли ковырялся в зубах наточенным кинжалом, призванным разить соперников. Если бы он знал, какой предстанет перед ним истинная жизнь человека в стенах города, то не был бы столь рад, оказавшись связанным с молодым Каведой договором крови. Прошло почти полгода с момента их встречи, а единственной, с кем демон соревновался в ловкости и силе, была повариха из поместья господина. Старая и злобная женщина, подобно неупокоенному духу, терпеть не могла, когда мечник смел жаловаться на ее стряпню для слуг или пытался утащить еще одну паровую булочку к обеду. Она столь отважно защищала кусок хлеба, будто тот был ее родным ребенком. Это удивляло и хоть как-то наполняло забавами скучную жизнь Мингли.

И вот теперь он стоял напротив злобных здоровяков. В их глазах зарождалось явное намерение навредить Дэмину – на самом деле там не особо что-то читалось в этих подплывших глазах, но фантазия Мингли рисовала образы опасного врага. И только он мог защитить и уберечь господина.

– Сколько ему лет? – Мингли посмотрел на здоровяка, который первым преградил дорогу.

– Наверное, двадцать, а что? – удивленно ответил Дэмин.

Не успел он сообразить, к чему был вопрос, как Мингли повел плечами, разминая суставы, выставил одну ногу вперёд и рывком тигра бросился на щерящегося детину. Он намеревался оттолкнуть здоровяка, закрывавшего его господину проход.

– Не… – не успел произнести Дэмин.

Мингли, врезавшись в препятствие непреодолимой для него силы, замер в непонимании. Этим тут же воспользовался один из здоровяков и отвесил ему знатный удар под дых, за которым последовал позорящий честь демона бросок, пронесший тело Мингли мимо своего господина.

– …стоит, – завершил Дэмин, глядя на мечника, сидевшего в центре дороги и покрывшегося пылью.

– Какого..?! – неподдельно возмутился Мингли. – Ты же сказал, что ему двадцать лет!

– Так и есть, – спокойно ответил Дэмин.

– Тогда почему я столь слаб? Ведь я его старше, а ты сказал, что люди похожи на демонов. Почему ты не рассказал, как образуется сила в человеческих телах!

Мингли походил на разъяренного кота, которого схватили за шкирку и вышвырнули во двор. Он все еще продолжал сидеть в пыли, задыхаясь от собственного возмущения. Дэмин лишь пожал плечами, пытаясь не выдать подступавший к горлу смех. Он подошел к мечнику и протянул руку:

– Боги, Мингли, ну сколько тебе лет? – Его голос непроизвольно перешел на интонацию старшего брата, который поучает неразумного младшего.

– По человеческим меркам я тебя старше.

Дэмину вдруг стало неловко, что он все это время неуважительно обращался к более взрослому человеку. Неважно, что тот был ниже по социальному статусу, возраст все равно требовал соблюдать определенный стиль общения.

– Извини за то, как непочтительно я с тобой общался.

Мингли лишь отмахнулся от его раскаянья, посчитав, что это не столь важная деталь их взаимоотношений. Они вновь стояли напротив двух громил, которые хрустели костяшками сжатых в кулаки пальцев и были неимоверно рады стечению обстоятельств, которое скрасило их дневной пост. Дэмин понимал, что, если он не скажет необходимых слов для примирения и решения конфликта, не ровен час, как эта троица вцепится в друг друга. В какую нелепую ситуацию он попал.

Атмосфера накалялась, подобно высушенной до трещин земле. Дэмин глубоко вздохнул, обретая уверенность и спокойствие, и готов был уже начать высказывать пожелания о примирении и поиске решения, когда с балкона раздался громогласный крик:

– Вы что, идиоты? Немедленно пропустите этого господина!

Как раз в этот момент начальник порта услышал странный шум у порога и захотел лично проверить, что там творится. Именно это удачное стечение обстоятельств решило разом все проблемы.

– Вот видишь, – поучающе обратился Дэмин к мечнику, – не грубая сила, а манеры и статус решают все.

Мингли не ответил господину: был занят тем, что продолжал мериться с громилой ужасающими взглядами, пока за ними не закрылась дверь.

Прохладный воздух приятно тронул кожу вошедших, и оба гостя облегченно вздохнули. Встретивший их слуга указал рукой путь наверх по деревянной лестнице, блестевшей лакированными перилами. Начальник порта не отказывал себе в роскоши и удобствах.

Мингли дернул плечом, стараясь не подавать вида, что после неудачного столкновения с соперником оно начало сильно ныть. По всей видимости, ему еще неоднократно предстоит столкнуться с неудобствами человеческого тела. Если бы только Дэмин вел более активный образ жизни, демону не пришлось бы узнавать об особенностях физических возможностей непосредственно в момент битвы.

– Господин судья. – Их радушно поприветствовал начальник судовых перевозок. – Рад, что вы посетили мое скромное обиталище. Чем могу быть полезен?

Он распорядился, чтобы слуга принес гостям холодный чай.

Дэмин сразу перешел к делам, пропустив разговоры о погоде и прочие приличия. Он уже понял, что начальник, вероятно, тоже военный, как и многие портовые служащие, и потому с ним было проще избегать правил этикета. Он выразил желание прояснить детали произошедшего и в первую очередь восстановить временную ленту событий.

– Как я вам и рассказывал, – начал начальник, стирая платком пот со лба. Он был полноватым человеком, и потому даже охладительный камень полностью не спасал его от стоящей на улице жары, – пришла госпожа в ночь с шестого на седьмой день месяца, попросила зарегистрировать ее на судно. Утром нового дня пришел господин Ши и распорядился переместить груз с судна на джонку. Все это отмечено в документах, как вы сами могли удостовериться в суде.

– К какому часу была завершена погрузка?

– К часу бегущего кролика седьмого дня месяца.

Часом бегущего кролика называли время захода солнца. Прозвали его так не только из-за бойкого мотива, который отбивали в барабаны на стенах города, но и потому, что тогда начинали открываться публичные дома, и желающие повеселиться толпами устремлялись в Нижний город.

– А когда отбыла джонка?

– После последнего гонга догорела ровно одна палочка, и судно отчалило от пристани.

– Капитан поставил подпись об отбытии раньше фактического отплытия?

– Выходит, что так.

– Но разве он не должен был отплыть ровно после подписания?

Начальник сурово сдвинул брови. Ему явно не понравился этот камень в его огород.

– Всякое бывает, господин судья. Забегались, потеряли матроса, в последний момент решили вписать еще один груз. Чего только в порту не происходит, потому бывают и такие вот задержки, когда по документам судно отплыло, а в реальности еще стоит.

– И за этот час кто-то все же уплыл на джонке до возвращения капитана?

Начальник помрачнел еще сильнее. Ему все это становилось более чем неприятно; будучи человеком неглупого ума, он понимал, куда дует ветер. За подобное вполне можно вменить вину по халатности или, упасите боги, в умышленном содействии преступнику.

– На судне уже была собрана вся команда, не думаете же вы, что там дураки, и они поплывут не понятно с кем во главе? Ночь, знаете ли, была довольно ясная, чтобы разглядеть, кто поднимается на капитанский мостик. – Начальник усмехнулся тому, что о подобном не додумался сам судья.

Дэмин еще вчера обдумывал подобное. Моряки капитана знают в лицо, и рисковать, уходя в плавание неведомо с кем, никто не решится. Особенно, если судно идет в сторону Тивии, где на границе частенько встречалось речное или морское пиратство. Но он хотел услышать об этом от начальника, чтобы был повод запросить документы, в которых отмечалось, кто нанимал команду. Были случаи, когда капитан приходил на службу без своих людей, и ему выделяли нанятую гильдией судопроизводства уже сформированную команду. В таком случае возможно, что матросы, не раздумывая, подняли паруса при заходе на судно нового капитана, так как понятия не имели, как тот выглядит. Хотя и такой случай маловероятен: моряки любили выпивать в одних и тех же тавернах и знали друг друга чуть ли не в лицо.

– Мне необходимо, чтобы вы собрали весь комплект документов по судну господина Ши и той джонке. Груз, моряки, капитан, время, даты и все-все, что этого касается.

– Конечно, господин судья, все сделаю, как только увижу разрешение от ведомства безопасности. Вроде как теперь это их дело?

«Документ на это, документ на то, – мысленно негодовал Мингли. – Люди совсем забыли, что такое язык, только и делают, что бумажками все решают». В нем все еще горел огонь злости за нелепое поражение.

– Послушайте, я иду вам навстречу, не создавая лишних проблем, и вы мне пойдите. – Дэмин попытался договориться с начальником порта. – Я помогаю ведомству, но решение о подобном было столь внезапным, что сейчас соответствующих документов у меня нет. Но вам их направят позднее.

– Так не пойдет, господин судья. Я бы рад, да закон есть закон. – Начальник ухмыльнулся и развел руками.

– Если мы говорим про закон, то я обязан взять вас под следствие, так как именно из-под вашего носа уплыла джонка непонятно с кем во главе. – Дэмин знал, что идет против правил, и ему самому это не нравилось. Но катастрофический недостаток времени вынудил даже применить угрозу.

– Как принесете решение ведомства безопасности, так и берите под следствие, – безразлично откликнулся собеседник. Он был человек служивый и не страшился запугиваний.

Начальник порта явно не намеревался содействовать Дэмину. Он был недоволен тем, что этот пронырливый молодой судья проявляет излишний интерес к деталям его работы. В конце концов, это может принести большие проблемы. Вращаясь во всех тонкостях ведения дел в Синторе, начальник понимал, что если затребовать от Дэмина поступить так, как велит бюрократическая система, то пока все дойдет до суда, вполне может и затеряться на полпути. Начальник не был глупцом и прекрасно осознавал, что молодые служащие часто приносят огромные неприятности в силу чрезмерного рвения и еще не угасшего чувства справедливости. Они не понимают, что если все работает – пусть даже неидеально, – то не следует совать свой нос внутрь кроличьей норы, следуя эфемерным идеалам. Этому юному выскочке еще многому предстоит научиться.

Дэмин же не желал отступать. Он, безусловно, мог запросить все требуемые документы от ведомства безопасности, но тогда потеряется уйма времени, что скажется на ходе расследования. А это, в свою очередь, бросит тень на его репутацию и репутацию семьи. Ведь когда дело провалится и начнут искать виноватых, не упустят того факта, что отчет Дэмина был поверхностным. А следовательно, ему вменят в вину подобную халатность.

Но он совсем не понимал, как следует поступать в подобных обстоятельствах, ибо привык действовать в рамках закона. В данном случае рамки закона, как ни забавно, наоборот препятствовали обязанностям. Как без необходимой бумажки добиться того, что требуется?

Дэмин растерялся на радость начальнику, который явно намеревался выпроводить нежеланных гостей.

– Что ж, – он отошел от окна, в котором периодически разглядывал, как трудятся люди в порту, – буду счастлив снова вас увидеть, когда приготовят все необходимые документы. А пока рад был встрече, но вынужден вернуться к делам.

Дэмин бросил короткий взгляд на Мингли, словно тот был единственным, кто способен обратить солнце в луну.

– Нам ничего от него не добиться, – угрюмо и почти беззвучно шевельнулись его губы. Он ощущал горечь от поражения и глубокую боль от чувства бессилия. Его эмоции, подобно жухлой листве по осени, неприятно наложились на раздражение Мингли. Демона порядком разозлили и те громилы, и этот толстяк, возомнивший себя хитрее мандаринового лиса, что дурил души людей.

Дэмин был готов развернулся и выйти, когда Мингли, наученный горьким опытом недавних событий, отдававшихся болью в плече, решительно отцепил ножны от пояса, одним движением оказался подле начальника порта и без промедлений ударил его ими в лицо.

– Доставай эти дурацкие документы и отдай их моему господину, – взревел демон нечеловеческим голосом, – иначе я выпотрошу тебя, как мясник свинью.

Время остановилось.

Дэмин был ошарашен, растерян и рассержен одновременно. Все это навалилось безумной смесью запахов на демона. К такому его не готовили трактаты мудрецов, лекции ученых и книги о доблестных героях. Ни один из его слуг никогда не поступал подобным образом. В голове заметались воспоминания об учении, как следовало обращаться со своевольными работниками, но он никак не мог припомнить подходящего абзаца.

– Чего встал, тащи давай, сукин ты сын!

Мингли погрозил начальнику ножнами, и тот быстро ринулся к столу. Он служил в армии и понимал, что такое власть силы. Нет никакого смысла пытаться убедить змею, находясь с ней один на один в замкнутом пространстве. Достав из выдвижного ящика документы, пухлый человек проявил небывалую ловкость, чтобы вручить их в руки опешившему судье и поклонится так низко, что казалось, будто его щеки коснулись пола.

– Вот видишь, – промурлыкал довольный демон, когда они покидали дом начальника, – не все решают манеры и статус.