Через некоторое время тропинка сузилась, скакать бок о бок стало нельзя. Баддабамба ехал первым, Паула – второй, следом – самая сумасшедшая бабушка в мире, которая восседала на Пёстром Букете связанная, с кляпом во рту, потому что было уже больше девяти часов утра. Позади всех трусила Анна Белла.

В половине двенадцатого Паула почувствовала новый и незнакомый запах. Он шёл откуда-то издалека. Он был не похож на сладковатый, влажный и приятный аромат джунглей. Нет. Это была вонь! И с каждым шагом она становилась всё отвратительнее и отвратительнее. Пахло испражнениями. Поморщившись, Паула сняла бандану и обвязала ею рот и нос. Солнечные очки она давно убрала в седельную сумку. Свет, пробивавшийся сквозь плотные кроны деревьев-великанов, был тусклым.

Тропинка снова расширилась – и тут же оборвалась. Друзья выехали на открытую, поросшую травой поляну. Берег болота. Именно оно источало омерзительную вонь, от которой не спасала даже бандана. Болото, топь, коричневая трясина булькала и пузырилась. От поверхности поднимались чудовищно смердящие пары, они закручивались в кольца и растворялись в воздухе. Толстые пузыри бурлили и лопались, источая тот самый мерзкий запах. Болото было вроде бы не очень широкое – до другого берега всего-то метров двести.

– Прошу, только не говорите, что надо идти через болото! – взмолилась Паула сквозь бандану.

– Вот именно! Надо идти через болото! – воскликнула Анна Белла. – Охрюнительно же!

– Мы не сможем обогнуть болото верхом на лошадях, – объяснил Баддабамба. – Там непроходимая чаща.

Паула посмотрела направо, затем налево. Болото не широкое, но пугающе длинное. Конца и края не видно. Подойдя ближе, Паула бросила в болото камешек, который оно с чавканьем засосало.

– Тут легко утонуть, – пролепетала она.

– Да, – кивнул Баддабамба. – Легко. Но только если идти слишком быстро. Поверь. Я не единожды пересекал это болото. Мы преодолеем его спокойно и беспрепятственно, не получив даже царапины. Главное – соблюдать одно правило. Двигаться надо медленно-медленно. Болото так и называется: трясина Замедления.

– О чём ты?

– Будем идти медленно, неспешными шагами. Чем медленнее, тем крепче поверхность под ногами. Ни в коем случае не поддавайся панике. Побежишь – и болото проглотит тебя без остатка, Паула. Сразу. Ты утонешь и больше не вынырнешь!

Паула молчала.

– Поверь мне, – продолжал Баддабамба. – Просто иди следом и делай как я. Повторяй мои движения, и с тобой ничего не случится.

Желая вселить в Паулу мужество, Баддабамба попросил цветных лошадей пересечь болото первыми.

– Они опытные. Для них это детская игра. Смотри!

Четыре цветные лошади осторожно шли через болото, очень медленно переставляя ноги. Наблюдать за ними было одно удовольствие. Они передвигались ритмично и плавно, как дикие коты, подкрадывающиеся к добыче. И у них получилось! Уже через пятнадцать минут все четыре лошади оказались на другом берегу, обернулись и заржали.

Путникам оставалось подождать ещё две минуты до полудня: кукушки Хроноса дадут концерт, а Кариссима снова придёт в себя. Срок самой сумасшедшей бабушки истёк, пришло время для самой умной бабушки в мире. Теперь друзьям предстояло перейти болото самим. Вонь, которую оно источало, была по-прежнему невыносимая.

Паула волновалась. Она понимала, что имел в виду Баддабамба, и к тому же видела, как лошади добрались до того берега, но самой брести через трясину – это другое! Ей хотелось испытать, как это, но не отпускал страх – а вдруг?.. Баддабамба подошёл к краю бурлящего болота и, взглянув на Паулу, сказал:

– Мужайся! И следуй моему примеру!

Он сделал первый шаг в трясину, ужасно медленный и тягучий. Это походило на замедленную съёмку. Обезьян неспешно, неторопливо двигал руками и ногами. Паула шла ровно за ним. Она медленно, будто во сне, ступала в отпечатки, оставленные Баддабамбой. И неожиданно заметила, что тот делает очень маленькие шажки, чтобы ей было проще. Баддабамба всегда думал о ней! Каждый раз, опуская ногу в трясину, Паула боялась, что утонет. Но двигалась она медленно, поэтому не проваливалась и шла дальше, так же размеренно и спокойно.

– Мы – полная противоположность индийским факирам, – поучительно заметила самая умная бабушка в мире у неё за спиной. – Факиры бегут по горящим углям. Они двигаются так быстро, что не обжигают ног, потому что едва касаются углей! Ну, я так думаю. А мы идём так медленно, что болото нас не замечает.

Они уже добрались до середины трясины, когда неожиданно что-то изменилось. Бурлящие и лопающиеся пузыри, источавшие жуткое зловоние, так и продолжали лопаться, но вместе с этим на поверхность что-то всплыло. Пауле пришлось оглянуться дважды, чтобы понять: это был деревянный сапог.

– Что это? – вскрикнула она.

– Удивительно, – откликнулся Баддабамба. – Видимо, не все ходят по болоту так же медленно, как мы.

– Что?

– Думаю, болото кого-то проглотило.

От ужаса Паула потеряла дар речи.

– Такие сапоги носят хуббанезцы.

Каждый раз при упоминании о хуббанезцах голос Баддабамбы словно тяжелел. В нём слышалось эхо ненависти и гнева. Паула никогда не замечала, чтобы друг проявлял подобные эмоции. Каждый раз при упоминании хуббанезцев она представляла этих странных и жестоких человекообезьян, в препоясанных верёвками рясах, с ножами и мечами, как наяву видела их злые красные глаза. Каждый раз при упоминании хуббанезцев Паула вздрагивала и думала: «Надеюсь, мы с ними не встретимся. Никогда».

А дальше всё произошло очень быстро. Паула поставила ногу в след, оставленный Баддабамбой, как вдруг совсем рядом лопнул пузырь – и из тёмной вонючей глубины болота показалась чёрная волосатая рука. Паула закричала, почувствовав, как к её ноге прикоснулись испачканные в иле пальцы. Рука! Казалось, будто мёртвая рука хочет утащить её прямо на дно! В крови закипела паника. Паула ничего не смогла с собой поделать. Ей отчаянно хотелось одного: убежать подальше от этой отвратительной руки. И она сорвалась с места, забыв все предостережения Баддабамбы!

– Нет! – закричал он, но Паула ничего не слышала. Она просто бежала. К другому берегу. До него ведь было совсем чуть-чуть! Она справится! Прочь отсюда! Скорее! Главное – прочь от этой жуткой руки!

Паула ликовала: болото её не засасывало! Четыре метра! Пять! Баддабамба неправ! Можно преодолеть трясину, двигаясь быстро! Но радость длилась недолго. Неожиданно она провалилась в топь по щиколотку. Заторопилась было дальше, но с каждым шагом увязала в трясине всё сильнее. Уже по колено. И глубже, всё глубже. Надо бежать, не важно, как тяжело это даётся! Паула старалась. Изо всех сил! Но погрузилась в болото по живот. Трясина схватила её и не собиралась выпускать из своих когтей. Она обернулась к друзьям, но те остались позади, продолжая идти в замедленном темпе, чтобы не утонуть.

Паулу затянуло в болото по грудь, по шею, по подбородок, по губы, вода дошла до банданы. Она сделала напоследок глубокий вдох – и… всё. Позвать на помощь больше не получится, потому что рот и нос уже в грязной воде. Умоляю, только не глаза! Она надеялась нащупать опору под ногами. Но даже если у болота имеется дно, её роста недостаточно, чтобы достать до него.

Нет, трясина не знала жалости и залепила ей глаза. Паула зажмурилась, чтобы в них не попала грязь. Теперь она слышала бурление болота в ушах, так близко, будто оно с ней разговаривало или готовилось её переварить. Оно булькало и клокотало. Последний шанс – не дышать как можно дольше! И поднять руки вверх, высунуть из болота! Так Баддабамба заметит, где она. Но её неотвратимо засасывало всё глубже и глубже в топь.

Паула открыла глаза, сама не зная зачем. Просто взяла и открыла. И с изумлением поняла, что видит. Она думала, что болото – вязкая землистая жижа, что открыть глаза в болоте – всё равно что сделать это под землёй. Но нет! Под густой поверхностью в болоте скрывалась вода, и даже не слишком мутная – Паула смогла разглядеть, что плавает рядом. И тут же об этом пожалела. Она увидела… змею? Толстую водяную змею? Нет, это… угорь. Жирный угорь, длиной около двух метров. Он направлялся к ней, скользя у самой поверхности воды. Их разделяло метров пять. Паула вспомнила: угри – падальщики. Они питаются трупами, мёртвым мясом. Этот угорь целенаправленно плыл к ней, будто знал, что Паула через несколько секунд станет именно этим мёртвым мясом!

Неожиданно послышался какой-то шум где-то выше. Паула взглянула наверх: Баддабамба! Он опустил голову в болото! В его глазах плескались тревога и страх. За неё! При виде Паулы его взгляд посветлел. Он сунул в болото свою длинную чудесную руку, сделал это медленно, очень медленно. Он тянулся к ладони Паулы. А сама она тем временем погружалась в болото, всё глубже и глубже. Нет! Кажется, ничего не выйдет! Рука слишком короткая! Взгляды Паулы и Баддабамбы встретились. Всего на секунду. Под водой. Горилла вдруг скривил рот, беззвучно прошептав какое-то слово. Сначала сложил губы трубочкой, будто при поцелуе, затем растянул в улыбке. Паула лихорадочно соображала. Там есть две гласные. Вроде бы У и Е? Что Баддабамба пытался сказать? В каком слове есть у и э? И тут Паулу осенило! Ну конечно, Рюве! РЮВЕ!

Паула потянулась рукой к спине, где висел именно Рюве, рюкзак для всевозможных вещей, которые пригодятся в случае огромной опасности. Громко пробулькав под водой: «РЮВЕ!» – она почувствовала, как рюкзак открылся, и добавила: «ШЕСТ!» И тут в её руке появился шест. Она достала его из рюкзака и подняла над головой. Да! Шест достаточно длинный! Баддабамба ухватился за него, и Паула наконец почувствовала, как поднимается из этого жуткого болота с угрём-падальщиком.

Воздух в лёгких был совсем на исходе, а Баддабамба вытаскивал Паулу из трясины медленно, очень медленно! Ну конечно! Ему нельзя делать резких движений, чтобы самому не оказаться в ловушке болота. Он тащил её на поверхность сантиметр за сантиметром. Вот, горилла отпустил шест и схватил её за руку. Она почувствовала, как над водой оказалась ладонь. Голова Паулы и большая часть руки оставались пока в болоте. Ещё несколько секунд – и она спасена! А что же угорь? Угорь ждал. Не нападая. Кружил на одном месте в нескольких метрах, устремив на неё мутный взгляд. Он не причинит вреда, пока она жива. А потом, вильнув хвостом, угорь устремился в другую сторону. Паула с облегчением отвернулась. Баддабамба потихоньку тянул её наверх. И тут Паула закричала! Прямо перед ней на расстоянии вытянутой руки плавало лицо! Лицо мёртвой обезьяны! Человекообезьяны! Распахнутые красные глаза. Длинная чёрная ряса и вышитый паук! Большая круглая ноздря. Третье ухо на подбородке. Хуббанезец! Именно так их описывала Кариссима. Именно так их представляла себе Паула. Мёртвый хуббанезец! Другая жертва болота? Почти обглоданная угрями. Вода попала в её рот, в лёгкие. Она захлебнулась и потеряла сознание…