Утром Паула открыла глаза. На сердце было тяжёло. Сегодня они выдвигались в путь. Она надела вещи, когда-то принадлежавшие Анне Белле: розовое нижнее бельё, чёрные рваные джинсы, чёрные кроссовки, жёлтую блузу с рюшами и такого же цвета бандану – всё свежевыстиранное самой любящей бабушкой в мире. Сверху Паула накинула кожаную куртку, которую отыскала у себя Анна Белла. На глаза нацепила классные круглые солнечные очки, которые ей очень шли. Всё. Готова. Сбежав вниз, она бросила взгляд на настенные часы: уже восемь утра. Кариссима завтракала.

– Ну как, Паула? Выспалась? – спросила она.

– Ага.

– Прекрасно, значит, можем идти! Яхуха-а! Но сперва поешь! Ехать верхом лучше сытым.

Паула набросилась на свой завтрак.

– У меня для тебя кое-что есть, – объявила Кариссима.

– Что?

– Рюве.

– Что-что?

– Рюве.

– Какой Рюве?

– Посмотри на стул рядом с собой!

Паула уставилась на грязный, весь в чёрных пятнах рюкзак, выглядевший так, будто его только что вытащили из мусорки. Как же ужасно должно от него вонять!

– А что внутри? – поморщилась Паула.

– Ничего, – огорошила её самая сильная бабушка в мире.

Паула непонимающе захлопала глазами.

– Это особенный рюкзак. Его мне подарила Анна Белла. Рюкзак Рюве!

– У него что, и имя есть? – рассмеялась Паула.

– Не смейся, – сказала Кариссима. – Рюве – имя уменьшительное. Это сокращение от двух слов: Рюкзак (Рю) и Вещи (ве). Полное его имя звучит так: Рюкзак для всевозможных вещей, которые пригодятся в путешествии в случае огромной опасности.

– Что?..

– Согласись, сложновато тараторить всё это каждый раз, пожалуйста-спасибо, особенно в огромной опасности. Вот имя и сократили до Рюве. Короче, рюкзак этот особенный. Слушай внимательно! В случае огромной опасности, когда столкнёшься с ягуаром, хуббанезцем или угодишь в паутину Калигулы…

– Кто такая Калигула?

– Огромный красный паук, в пять раз больше Баддабамбы. Это богиня хуббанезцев. Они ей поклоняются. Поэтому и вышивают на своих чёрных рясах красного паука.

Поёжившись, Паула вспомнила госпожу Паучуду, о которой слышала от Анны Беллы.

– Не переживай, Калигула всегда сидит у себя в паутине. Она живёт в норе далеко-далеко. В Лощине Времени, там, на востоке. Вряд ли мы встретим её в путешествии.

Паула вздохнула с облегчением – бр-р! – пауков она ненавидела.

– Так или иначе, Паула, запомни, что я скажу! В случае опасности громко крикни: РЮВЕ! И запусти в пустой рюкзак руку!

– А потом?

– Назови вещь, которая тебе нужна: нож, топор, лестница, меч или ещё что, пожалуйста-спасибо. И вуаля! Именно это ты из него и вытащишь!

– Не верю! – выпалила Паула.

Открыв рюкзак, она засунула внутрь руку и закричала:

– Рюве! Пистолет!

Рука осталась пустой.

– Видишь!

– Яхуха-а! – воскликнула Кариссима. – Рюве работает только в очень большой опасности, детка! Не просто так.

– Ладно, – вздохнула Паула.

Взяв Рюве со стула, она принюхалась: грязный, но хотя бы не воняет. Она на пробу накинула рюкзак на плечи.

– В самый раз! Идеально! Я возьму его.

– Пожалуйста-спасибо! – откликнулась Бабушка джунглей.

Рюкзак прекрасно подошёл Пауле по размеру. И к тому же почти ничего не весил. Нет, неправильно – он совсем ничего не весил! Паула не собиралась завтракать с рюкзаком на плечах, но совершенно о нём забыла. Он будто с ней слился. После еды Паула, как всегда, сбегала в ванную почистить зубы. И они выдвинулись в путь.

Снаружи Паула напоследок оглянулась на виллу, которая за эти месяцы стала для неё домом.

– Прощай, дорогая крепость Фортиссима! – прошептала Паула, коснувшись двери, и вслед за Кариссимой вышла за ворота.

Бабушка джунглей заперла железные двери огромным ключом и спрятала его в карман спортивных штанов. Внизу, у подножья лестницы, стояли Баддабамба, Анна Белла и четыре цветные лошади.

Паула резво сбежала вниз, одновременно и боясь, и предвкушая грядущее приключение. Она хотела прыгнуть в руки Баддабамбе, но на предпоследней ступеньке поскользнулась и упала. Закричав от боли, Паула покатилась по земле, держась за коленку.

– Ай! Нога!

Баддабамба поспешил к ней. Штаны на колене порвались, выступила кровь.

– Всё не так страшно! – утешил Баддабамба. – Просто царапина.

– У вас нет пластыря? – заныла Паула.

– Чего-о-о? – хрюкнула Анна Белла.

– Мама всегда клеит мне пластырь!

– Нет, это что-то с чем-то! С ума сойти! Малышка собралась скакать верхом по опаснейшим джунглям, кишащим острозубыми и ядовитыми тварями, проскочить мимо акул-тростей, преодолеть трясину Замедления Времени, прыгнуть в озеро Времени, сразиться с чудовищным кракеном и поплыть в собственное прошлое! И эта самая девочка спотыкается, едва выйдя из крепости, и громко требует пластырь?! Ну дела! Ну и песня! Ещё раз, зачем мы здесь? Это совсем не круто, дорогуша! В битве с чудовищным кракеном пластырей тоже не будет.

Паулу разозлили слова Анны Беллы. Баддабамба помог ей подняться и обратился к свинье:

– Анна Белла, не будь так строга!

– Строга? Это я-то строга! Да с таким началом мы очень скоро окажемся вкусным блюдом в желудках каких-нибудь летающих крокодилов!

– Прости. – Паула совсем расстроилась. – Этого больше не повторится, Анна Белла. Но я…

Наклонившись к Пауле, Анна Белла отчеканила:

– Мы не на увеселительной прогулке. Это охрюнительно опасно, Паула!

– Анна Белла, – одёрнул её Баддабамба.

Паула открыла рот. Она ни разу не видела Анну Беллу в таком гневе.

– Прости, – ещё раз пробормотала она, опустив глаза.

– Паула, – хрюкнула Анна Белла, – моя дорогая, я не хотела тебя ругать. Просто… я беспокоюсь! За тебя! Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, понимаешь?

– Но ты же сама учила меня ни о чём не беспокоиться! – Паула с удивлением посмотрела на Анну Беллу.

– Что?

– Ты всё время твердила: живи мгновением! Не думай о том, что будет завтра или послезавтра.

– Да, безусловно, но…

– Тогда почему сейчас ты беспокоишься?

– Ну, я беспокоюсь… за тебя! Это значит, э-э, что… получается… я имею в виду, – смешавшись, Анна Белла запнулась. – Всё это… совсем не круто… Ладно, заканчиваем с этим детским утренником. Пора в путь! Как колено, Паула? Можешь идти?

– Конечно!

Паула не сдержала улыбку. Самая крутая свинья на свете, которая никогда ни о чём не переживает, вдруг забеспокоилась. За неё. За Паулу! Анна Белла смущённо кашлянула и туго затянула ремни на сёдлах каждой цветной лошади. Кажется, ей было неловко, что все узнали о её тревоге за Паулу.

Путешествие началось. Четверо друзей вели лошадей под уздцы. Пёстрый Букет, конь Кариссимы, вёз каталку-носилки. Паула не знала, зачем она нужна. На пляже они запрыгнули в сёдла и поскакали.