Один из самых сомнительных моментов доказывания – использование свидетелей, которые сами очевидцами не были, но говорят, что знают об обстоятельствах преступления с чьих-то слов.

Пример: дело о причинении вреда здоровью. Потерпевший Иванов говорит, что его побил вот этот гражданин Петров. Но Петров отрицает, утверждает, что ничего такого он не делал, очевидцев нет, других доказательств тоже особо и нет. И вот тогда, кроме слов потерпевшего Иванова, в деле появляются показания его друзей, которые заявляют, что потерпевший в тот день явился перед ними в побитом состоянии, сразу указав на Петрова как на злодея.

Многие адвокаты такую ситуацию узнают.

С точки зрения бытовой логики кажется, что так доказывать нельзя, ведь тогда можно сговориться со своими друзьями, родственниками и запросто заклеймить кого хочешь в чём угодно. Однако нередко обвинение такими показаниями крепится, и получается вполне себе годная доказательственная база (показания потерпевшего + показания косвенных свидетелей + какие-то протоколы осмотра, экспертизы, рапорты и прочие процессуальные документы, которые события преступления прямо никак не доказывают).

А как выглядит это с правовой стороны?

Правовое основание

• Свидетель – это любое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для дела (ч. 1 ст. 56 УПК). Ну, естественно, учитываем случаи свидетельского иммунитета (это общая ст. 51 Конституции и иммунитеты всяких депутатов, судей, адвокатов, священников).

• Свидетель должен указать чёткий источник осведомлённости – не слух, не догадка, не «сорока на хвосте принесла» (ч. 2 ст. 75 УПК).

Иначе говоря, можешь быть по закону допрошен и можешь сказать, откуда знаешь информацию (где слышал, что видел, кто и когда такое тебе сказал) – всё нормально, такие показания допустимы. Как их оценит суд – это уже другое дело, но по закону всё нормально, можно строить на них обвинение.

Пример: ситуация такая, как описано в примере выше, – обвинение подкреплено показаниями потерпевшего и его друзей. В первой инстанции такие показания подвергли сомнению и даже вынесли оправдательный приговор. Но в Верховном Суде приговор отменили с разъяснением вышеуказанной логики о допустимости свидетельских показаний (Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.08.2024 № 49-УДП24–17-К6).

Стоит отметить, что в этом примере в деле имелись и другие доказательства, там не просто потерпевший со товарищи[11] оговорил обвиняемого, но логика оценки свидетельских показаний указана именно такая. Она, впрочем, совсем не уникальна и встречается в приговорах повсеместно. Особенно она распространена в делах о «половых» преступлениях.

Как с этим бороться

При свободе судейского усмотрения бороться с таким подходом довольно тяжело. Тем не менее можно, например при подтверждении алиби обвиняемого. Ну тут очевидно, если он в момент преступления «засветился» где-то в аэропорту на камерах и это все видят, то показания неочевидцев сильно падают в цене.

Конечно, у адвокатов уже давно сложился профессиональный менталитет, исходя из которого судья склонен при любых обстоятельствах влепить обвинительный приговор, лишь бы не оправдывать, а значит, показания хоть каких свидетелей в дело пихайте, всё принимается. Но это уже немного из области профессиональной деформации – судьи тоже люди со своими нравственными оценками, и полностью абсурдное обвинение не так просто «засилить» (хотя можно).

Пример хорошей для защиты оценки: осуждён пожилой человек за угрозу убийством. Дедушка якобы угрожал убить пришедшего к нему «на разборку» из-за бытового шума соседа. Первоначальный приговор основан на показаниях потерпевшего о том, как он сильно боялся осуждённого, и на показаниях его друзей, которые очевидцами не были («да, потерпевший – святой человек, он рассказывал нам, как этот мощный старик угрожал его порешить»). При этом есть и другие свидетели со стороны защиты (тоже неочевидцы), характеризующие потерпевшего в качестве крайне конфликтного товарища. В приговоре это оценено совершенно знакомым образом – показания свидетелей обвинения хорошие, принимаем их, а аналогичные по характеру показания свидетелей защиты плохие, не принимаем их. Но в кассации, благо, обвинительный приговор отменён (Кассационное постановление Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 28.03.2024 по делу № 77–742/2024).

То есть, как мы видим, не всё так плохо – до суда можно достучаться (хотя и тут это произошло совсем не с первой попытки, ведь до кассации сколько мытарств осуждённый успел пройти).

Помним и специальное исключение из правила – свидетельские показания сотрудников «органов» и понятых, воспроизводящие признательные показания обвиняемого, прямо запрещены. Недопустимо, когда оперативник, участковый или понятой говорят: «Вот этот господин при задержании сразу раскололся и во всём признался». То есть такие свидетели, хотя и указывают источник осведомлённости и свидетельского иммунитета у них нет, но нельзя (ч. 2 ст. 75 УПК и разъяснения Конституционного Суда[12]).