Что делать, если у тебя остались незакрытые контракты, то есть не завершенные отношения с мужчинами, которые были до нынешних или до брака?
Моя подруга Айгуль поделилась историей старой любви. Не так давно она совершенно случайно встретила бывшего возлюбленного в тренажерном зале, и тот отвел глаза. Подруга сказала: «Мне было так неприятно! Я прямо злюсь, когда чувствую, что он не хочет контактировать, избегает меня! Когда мы еще были вместе, у него умерла мама, а за два года до этого мой папа ушел из семьи… Из-за всех этих бед наши отношения сами по себе сошли на нет. Но как бесит, что он сейчас меня игнорирует! Жанна, что мне делать с этим?»
Айгуль давно замужем. Изменять мужу точно не планирует. Но почему так болезненно воспринимается отвержение давним поклонником? Мы попробовали с ней разобрать эти чувства и раскопали тонкую нить, незаметную невооруженным взглядом. Зная мою компетентность как коуча, подруги часто обращаются ко мне за помощью. И вот что мы с Айгуль обнаружили за чашкой чая.
Оказалось, что ее переполняло чувство брошенности, с которым она не справилась в подростковом возрасте, когда папа ушел к другой женщине. Айгуль видела, как он собирал чемоданы. Она не до конца понимала смысл происходящего и смутно догадывалась, что у отца есть новая семья. Она сама закрыла за ним дверь, а он почему-то отдал ей ключи, и это было странно и страшно одновременно. Потом папа как будто бы исчез из жизни Айгуль. С ним не было никакой связи несколько лет. Когда подруге исполнилось восемнадцать, она начала искать отца. Даже обращалась к экстрасенсам. И все это время она верила, что папа вернется в семью, к маме и к ней. Но это же была ее подростковая, даже детская фантазия. Мама не помогла дочери справиться с переживаниями после ухода папы. Она не объясняла, почему отец ушел, и оставляла Айгуль в неопределенности. А ведь неопределенность – одно из самых тяжелых состояний! Выдержать его может только психологически зрелая личность.
На тот момент, чтобы не умереть от невыносимого горя потери, Айгуль ушла в надежду. В надежде есть полезная и вредная составляющие. С одной стороны, это чувство помогает справиться с потерей, потому что дает энергию и жизненные силы. А еще веру. И тогда ты что-то делаешь, чтобы папа вернулся. (Тут иногда может возникать злость, которая тоже помогает действовать.)
Но другая сторона медали в том, что пока человек надеется, он не признает свою беспомощность. А значит, не позволяет себе грустить, горевать, отпускать и уже наконец перестать думать о потере и об отце, который никогда не вернется.
Признание своей беспомощности – одно из качеств эмоционально зрелой личности.
Если человек проходит сепарацию, он становится эмоционально устойчивым и может переносить любые сильные чувства. Психологически зрелый человек тем и отличается, что выдерживает тяжелую потерю и тяжелое горе. Для него это выносимо! А у ребенка и взрослого без сепарации, с детским уровнем развития психики, нет такого ресурса, чтобы справляться с большой болью. Раненый человек уходит в психологические защиты – в стыд, молчание, чувство вины, он не может и не хочет испытывать истинные чувства. Но только в конце его ждет депрессия.
У беспомощности нет сил злиться. Беспомощность – это признание себя не всесильным, не равным Богу, не управляющим всем и всеми на Земле. С одной стороны, беспомощность – состояние грудного младенца, который полностью зависит от матери. С другой – это качество зрелой личности и проявление мудрости. Когда человек признает, что далеко не всего можно достичь, если бороться и стремиться к цели.
Иногда стремление к цели высасывает силы и даже сокращает жизнь. Можно слить ресурсы на бессмысленную гонку за невозможным, а можно признать свое бессилие, опустить руки, сложить крылья – и остаться живым.
Когда ребенка оставляют в роддоме, он сначала плачет и зовет маму, потом плачет и грустит, плачет и злится. И если к нему никто не подходит, малыш осознает, что он брошенный и никому не нужный. В этой катастрофической беспомощности ребенок может принять решение не жить – и умирает. А если малыш находится в состоянии надежды, это дает ему возможность как-то жить. Но при этом он не может признать свое горе брошенности.
Именно это и произошло с Айгуль. У нее на близость, которая закончилась с этим парнем, перенеслись непрожитые чувства к отцу, когда тот ушел к другой женщине. Раздраженность, недосказанность, незавершенность, недоумение – все эти чувства поднялись из прошлого. И чтобы снова в них не утонуть, Айгуль позвонила мне. Пока мы все это не проговорили и не прожили на встрече, напряжение ее не отпускало.
Почему я решила рассказать эту историю? Если у тебя произошла похожая история с отцом или с мамой, важно, чтобы кто-то поддержал твои чувства, даже такие горькие и, на первый взгляд, непереносимые. Важно разрешить себе быть грустной, слабой рядом с другим человеком. Важно уметь пережить чувство стыда, от которого так хочется сбежать, которое хочется переложить на других фразой «как тебе не стыдно».
Необходимо признать, что эти чувства в принципе есть! Иначе получается обесценивание прошлого. «Подумаешь, старая любовь! Может, и не любовь это была вовсе! Да и вообще ничего особенного между нами не было!» Это обесценивание отношений. И если не завершить, не прожить до конца эти переживания, связанные и с ушедшим папой, и с бывшим возлюбленным, они так и будут тянуться шлейфом через всю жизнь.
Ты удивишься, но если женщина не прожила до конца свои потери, она даже в отношениях с психологом может испытывать неудовлетворенность, чувствовать недостаток внимания с его стороны. «Плохой психолог! Мне ничего не помогает! Он меня не слышит, мало участия ко мне проявляет!» – говорит клиентка с травмой брошенности. А теперь догадайся, кому на самом деле адресованы эти слова! Догадалась? Конечно, папе!
Если бы ты видела, как плакала Айгуль, сидя у меня на кухне! Она чуть не сорвалась на крик, у нее уже не было сил блокировать свои настоящие реакции на поднимающиеся чувства. Она больше не контролировала эмоции, потому что их стало слишком много. Рядом со мной Айгуль поняла, что уже выросла и старые переживания мешают, поэтому она приняла решение наслаждаться и жить по-настоящему.
Расставаний в прошлом может быть очень много. Но почему так ранят некоторые воспоминания о них? Потому что они упираются в одну большую детскую или подростковую травму, которая пустила щупальца во всю жизнь и не отпускает. Если с тобой это произошло, постарайся обратиться к квалифицированному психологу или психотерапевту, который поможет поставить точку в болезненном прошлом.
Папа меня никогда не любил. Больно это писать, но после года регулярных встреч с психологом начинает отпускать, поэтому я уже могу заявлять об этом честно. Может, даже не разревусь, пока пишу.
Папа был большим начальником, много работал и расслаблялся после тяжелого труда только с помощью алкоголя. Он задерживался после завершения рабочего дня, а на работу приходил раньше своих подчиненных. Поэтому я его почти не видела.
Папа мне был очень интересен. Он вел какую-то бурную общественную жизнь: вокруг него было много людей. Мне очень нравилось с ним разговаривать. Но каждый раз, когда я ловила момент и подходила к папе с каким-нибудь детским вопросом, он буквально отталкивал меня холодными словами: «Занимайся своими игрушками! Отстань от меня!» Или вовсе не реагировал, запирался в туалете с какой-нибудь толстой книгой по философии и курил там чуть ли не час. А я плакала в проеме между диваном и книжным шкафом, потому что книги для папы были важнее, чем я.
Потом я выросла и вышла замуж. Муж был невероятный красавец, чемпион области по дзюдо. Но друзья его дразнили «ботан» за фанатичное чтение книг на разные темы. Я думала, что такого быть не может, чтобы мужчина занимался спортом, но развивал не только мускулы, но и мозг. У моего мужа мозг был «накачан» больше, чем бицепсы.
Через пару лет наши отношения начали охладевать. Я не понимала, в чем дело. С сексом у нас не было никаких проблем, но душевной близости становилось все меньше и меньше. Муж чаще задерживался на работе (он достиг большого успеха в профессии), а я как будто снова оказалась в проеме между диваном и шкафом со своими детскими слезами.
От отчаяния я обратилась к психологу. Удивлению не было предела! Оказалось, я подсознательно выбрала мужчину, похожего на папу. И самым главным для меня было то, что любимый мог говорить со мной часами! Ему, в отличие от моего отца, было со мной интересно! Я рядом со своим мужем восполняла дефицит, который возник в детстве. От супруга я пыталась получить отцовскую любовь и внимание. Я нашла заботливого, внимательного, любящего папу! Но мое подсознание не видело в нем отдельного мужчину, который не имеет со мной кровного родства.
Ох, сколько слез я выплакала в кабинете психолога! Как я орала на воображаемого отца, которого психолог просил представить! «Как ты мог так со мной?! Я же была маленькая! Я нуждалась в тебе! А тебе всегда было на меня плевать!» И дальше шла цепь неприличных слов в адрес отца. Я их даже писать не буду, настолько они грубые и нецензурные. А потом я орала на самого психолога, от которого требовала заботы и внимания, как будто их не было!
И психолог тогда сказал: «Помогающие специалисты во время работы с клиентом выполняют родительские функции, точнее, представляют собой фигуру отца или матери для клиента. В психологии это называется „перенос“. Перенос – это когда конфликт из одних отношений переходит в другие. У тебя произошел перенос конфликта с отцом на отношения с мужем. Сначала он тебя не отвергал, и ты восполнила дефицит общения с отцом. Но муж – не психолог, он не может помочь тебе завершить конфликт, который остался в детстве. Именно поэтому сейчас повторяется та же модель, которая была у тебя в отношениях с папой: мужчина опять убегает от тебя в работу и в чтение книг. Поэтому ты случайно и не случайно выбрала меня, психолога мужского пола. Я надеюсь, что помог тебе завершить конфликт с твоим отцом». О да! Еще как помог!
Мой муж очень похож на моего отца. Можно сказать, что у супруга есть все, чего мне не хватало в папе: душевная теплота, интерес к моей личности, забота, подарки. Но, как оказалось после работы с психологом, муж рядом со мной был не очень счастлив. Он все время мне что-то давал, но не получал в ответ того, в чем нуждался. Поэтому ему иногда даже не хотелось возвращаться домой после работы, и он искал повод задержаться. Маленькая девочка требовала внимания, но не могла дать внимания мужчине в роли отца. Я была не готова выслушивать мужа, вникать в его проблемы на работе. По сути, я не видела его настоящего, а он очень страдал от этого. Чтобы увидеть в моем любимом, самом лучшем мужчине на свете, мужа, мне понадобилось много часов работы с психологом.
Не могу сказать, что через год после психологического консультирования наша жизнь полностью наладилась. Мне приходится заново знакомиться с мужем и выяснять, за кого я вышла замуж, если не за фантазию о моем папе. И оказалось, муж совсем другой, не такой, каким я его себе представляла до свадьбы. Я его настоящего совсем не знала.
Открылось много разного – и того, что мне нравится, и того, что бесит. Но это мой муж, и я его очень люблю. Психолог сказал, что при знакомстве с мужчиной важно выбирать не только достоинства, но и недостатки, которые более-менее можно принять с согласием. И главное – не пытаться мужчину перевоспитывать. Он не папа и не сын! Муж в чем-то похож на моего отца, но вообще-то это совсем другой человек. И с ним гораздо интереснее, чем с папой! В общем, я пока на стадии знакомства с собственным супругом. Посмотрим, что будет дальше. А папу я простила и приняла таким, какой он есть. Он давал столько любви, сколько мог. У него самого была травма отвергнутого. Но это уже другая история.