На дворе весна и очень тепло. Распускаются цветы во дворе, и абрикос уж весь в цвету. Сегодня в школу Ася решила надеть ту самую юбку в корейском стиле с модными лентами и цепочками и новую кофту. Недавно они с мамой всё-таки сходили в магазин. Она была куда спокойнее и больше не смущала дочку резкими фразами. Выходя, Ася задержалась у зеркала и, кружась, любовалась собой. Это чувство было у неё впервые. Но тут Артём со своим Огурчиком подлез к обувнице и присел натягивать кроссовки. Мама как-то пристально посмотрела и добавила:

– Ась, а ты шорты надела?!

– Мам, какие шорты, я же в юбке иду? – насмешливо ответила девочка.

– Ася! Надень, пожалуйста, базовые шортики, помнишь, мы их вместе покупали, ещё осенью, – настаивала мама.

– Ага, а то тут кое-что видно, – заглядывая под юбку сидя на полу, засмеялся Артём.

– А-а-а, мам! Что он ко мне лезет! – закричала Ася.

– И я тебе о том же говорю! Надень шорты! – снова настаивала на своём Ольга Тимофеевна.

– Почему ты не его ругаешь? Что, я виновата, что он под юбку лезет?! – продолжаться возмущаться Ася.

– Ему я тоже расскажу, как можно, а как нельзя! А ты пока шорты не наденешь – из дома не выйдешь!

Ася поняла, что тут уже спорить бесполезно. Было очень обидно: ей так нравилось, как она выглядит. Может быть, впервые настолько сильно! И почему в такой тёплый день ещё нужно и шорты надевать! Но делать было нечего, она закрылась в комнате. Открыла первую полку своего белого комода и из дальнего угла достала шорты. Натянув их, она встала у зеркала и подумала: «Ну, их же совсем не заметно. И чего я так расстроилась?! Ну нет, всё равно мама не права! Она должна была отругать Артёма». И, закинув рюкзак на плечо, она отправилась в школу.

Девочки, я уже подхожу! Ася

Не помню, на каком этаже сегодня первый урок? Ася.

Ритка На втором! Я уже в классе, поторопись.

Алинка Меня сегодня не будет.

Ты приболела? Ася

Алинка Да нет, всё нормально, просто устала.

Ритка Везёт тебе!

Ритка Меня из-за усталости мама дома не оставит.

Ага, а меня отругает! Ася Как сегодня ☹ Ася.

Ритка Давай иди уже, расскажешь.

Алинка И мне потом напиши.

Следующий урок был на третьем этаже. Поднимаясь с этажа на этаж, Ася заметила, что Димка из параллельного класса как-то подозрительно себя вёл – всё свисал с перил с телефоном в руках. Он вообще на всю школу славился своими хулиганскими выходками.

– Что он делает? – спросила Ася у Риты, пока они поднимались.

– У мальчишек новый прикол! Они фоткают девчонок, направляя камеру под юбку, – рассказала Рита.

– Что? И ты мне ничего не сказала?! – обиженно сжимая край любимой юбки, возмутилась Ася.

– Но об этом же в чате девчонки писали! Я думала, ты видела, – ощущая себя виноватой, оправдывалась Рита.

– Я вообще тот дурацкий чат класса не читаю, – сказала Ася и переместилась ближе к стене.

В классе Ася начала готовиться к уроку. Вынимая учебник, заметила на себе странные взгляды и смешки.

– Ась, сядь! – резко сказала Рита. – Только не переживай и не нервничай. Всё хорошо. Ну, не очень хорошо… но ты главное не подавай вида.

– Рита! Ты меня пугаешь! Какого вида не подавать? – удивилась Ася.

– Ну, что у тебя шорты под юбкой! – начала Ритка. – Знаешь, я вообще думаю, что это лучшее, что с тобой могло случиться, – добавила подруга.

– Что? Откуда ты знаешь про шорты? Я же ещё не рассказала про утро? – и тут Ася начала догадываться. – Ри-и-ит, дай телефон.

Рита опустила голову, зажмурила глаза:

– Только тихо! Они этого и добиваются!

Ася открыла чат, а там фото с комментарием: Что у примерненькой тихони Аси под юбкой – ну конечно шорты! _JJJ

«Что? Не может быть?! Он сделал фото! Что же теперь будет?! Что же теперь делать?» – Асю охватила паника, но вслух она ничего не сказала, словно застыв. Рита провела ладонью между экраном и лицом одноклассницы.

– Это была крутая идея надеть под юбку шорты! И не прикопаешься! А они пусть думают что хотят!

Ася была в шоке. Ей нужно было время, чтобы всё понять. Но держать себя в руках и не разреветься казалось невероятной задачей. После уроков она шла домой сама не своя. Как в тумане добралась до дома и закрылась в комнате. Не было сил ни на что, хотелось просто плакать. И она наконец отпустила себя и заревела в подушку. Но тут запищал телефон.

Алинка Ася, ты как?

Я плачу! Ася

Мне так плохо! Что, если бы я не надела шорты? Ася.

Алинка Но ты умница, ты их надела!

Я чувствую себя виноватой… 

Я не уследила… 

Я даже не подумала… Ася.

Алинка Ты ни в чём не виновата!

Это твои границы нарушили!

Да! Но если бы не мама… Ася

Ася отложила телефон. Она больше не могла сдерживаться и заревела. Тут же раздался стук в дверь, и тихо вошла мама. Девочка подняла на неё заплаканные глаза и, не в силах скрывать то, что произошло, выпалила:

– Мамочка, Димка сделал фото под моей юбкой, прости меня.

– Ты ни в чём не виновата, милая! Иди я тебя обниму… – подошла к девочке мама и крепко прижала её к себе. Она гладила её по голове и утешала. – Прости, что я сегодня не сказала сразу Артёму уйти.

– Нет, хорошо, что ты настояла, я ведь только после этого надела шорты, – поддержала маму девочка.

– Ты всё-таки надела, – выдохнула мама, – это хорошо. – А почему ты так сильно плачешь? – не понимая, спросила мама.

– А если бы не надела? Да и так, посмотри, они смеются и обсуждают мои шорты, – показывая фото маме, рассказывала девочка.

– Ты права. Это и правда ужасно неприятно! И ты не обязана носить шорты под юбкой, или трусы шортами, я это знаю. Просто в моём детстве мальчишки тоже так делали. Ну не так, не фотографировали! Просто заглядывали, и я помню, как стеснялась и плакала, поэтому я очень хотела уберечь тебя.

– Мама… – Ася обняла маму, крепко прижимаясь к ней.

– Всё хорошо, моя девочка. Ты справишься, и мы это так не оставим. Диме не следовало нарушать твоих границ. То, что сделал Дима, это уголовно наказуемо.

– Мамочка, я не… я не хочу чтобы его посадили, – заикаясь, перебила маму Ася.

– Да, нет! Ну что ты! Никто не будет писать заявление, но очень важно, чтобы дети понимали последствия своих поступков. Я поговорю с Оксаной Александровной, и мы устроим для вашего класса открытый урок!

– Вы будете говорить обо мне и показывать то фото? – ужаснулась Ася.

– Нет, ну что ты! Мы пригласим школьного психолога и участкового, расскажем о личных границах и о наказаниях за их несоблюдение. Чтобы ребята знали, что такие фото – это нарушение неприкосновенности частной жизни, и штраф за такой кадр до 200 тысяч. Ни слова о тебе и других, только основные правила.

Ася обняла маму и в тот день уснула у неё на руках. А через два дня в классе и правда провели открытый урок на тему личных границ. После него все фото девочек, и Асины, и Машины, и остальных в чате школьников удалили. Больше таких кадров никто не делал. Глупые шутки, конечно, остались, как и пошлые картинки, но реальных девочек там уже небыло.

До дневника Ася добралась только в конце недели. Ей нужно было время подумать. Понять, как иногда важно, чтобы взрослые вмешались в их жизнь, хоть ребята уже и не маленькие. Она открыла дневник, долистала до чистой страницы и начала писать…

В начале недели со мной произошла ужасная ситуация. Я думала, что я её пережила, но сейчас, когда начала тут делать запись, снова ощущаю это мерзкое, липкое состояние. Сначала я ругала себя, что зря надела юбку, что я сама виновата. А потом мама сказала мне, что моей вины в этой ситуации нет.

Особенно мне помогло то, что мама поделилась, что злится на Диму за такое поведение. И злится на его родителей, что они не научили его уважать чужие границы. Я тоже на него злюсь.

Это ему должно быть стыдно за своё поведение, а не мне!

Если бы не мама и её совет с шортиками, то под юбкой было бы видно моё бельё. Я бы, наверное, сгорала от стыда, даже представлять не хочу, как после такого смотреть в глаза одноклассникам.

Всё-таки мне очень нужна её забота и защита.

Благодаря маме у нас был урок по личным границам. Хорошо, что я всё ей рассказала. Если бы я оставила эту боль внутри себя, мне было бы невыносимо трудно.

Личные границы – это такая хрупкая штука. Порой в одиночку не справиться с их защитой. Обязательно должен быть взрослый, а лучше несколько взрослых, кому будет безопасно об этом рассказать. Вот у меня таких взрослых несколько: мама, ещё мама Алины и, наверное, Камилла Сергеевна… Она бы тоже меня поняла.