Женский теннис никогда не знал настолько безусловного лидера. С 1991 по 1993 год Моника Селеш выиграла двадцать два турнира; из тридцати четырех турниров, в которых она участвовала, в тридцати трех теннисистка дошла до финала; на отборочных этапах Большого шлема она провела пятьдесят шесть матчей и в пятидесяти пяти победила. Непревзойденная. Одна из сильнейших теннисисток всех времен. С драматичной судьбой, которая круто переломилась после ножевого ранения, радикально изменившего и ее жизнь, и спортивную карьеру.
Стала бы она величайшей теннисисткой всех времен, если бы не жестокое нападение? Мы никогда этого уже не узнаем, но такая вероятность была. Потому что, когда на турнире в Гамбурге психически нездоровый фанат Штеффи Граф ранил Монику ножом в спину в перерыве между геймами, ей не исполнилось еще и двадцати. Но к этому моменту она уже выиграла девять турниров Большого шлема – в период с июня 1990 года по январь 1993-го. Девять турниров-мейджоров меньше чем за три года. Она могла бы играть еще как минимум лет десять и утроить количество побед – настолько явно она доминировала в женском теннисе, превзойдя даже Штеффи Граф, которой было очень непросто соперничать с ней. Селеш могла бы превзойти всех: Крис Эверт, Мартину Навратилову, Штеффи Граф, Серену Уильямс и Маргарет Корт.
Этот день, 30 апреля 1993 года, перевернул жизнь теннисистки. Душевное равновесие девятнадцатилетней девушки критически пошатнулось, лишив ее шанса стать самой успешной теннисисткой за всю историю. Трудно переоценить серьезность этого события.
Непобедимая Моника прожила две жизни – до и после. Она ценила жизнь и боролась за свою мечту, несмотря на физическую и несравнимо бо́льшую душевную боль. Удар ножом не только разрушил ее карьеру, но и дал понять, что сочувствия ни от кого ждать не стоит, в том числе и от коллег по цеху.
Она следовала своему предназначению, перепрыгивая через несколько ступенек. «Ей было всего двенадцать, а она, казалось, не знала усталости. Могла часами отрабатывать какой-нибудь удар, с головой уходя в процесс, – рассказывал ее тренер Ник Боллетьери. – Она все делала с полной самоотдачей, которой хватало не на день и не на неделю, а на месяц, а если нужно, то и на много месяцев подряд». Вполне закономерно, что уже в пятнадцать Моника выиграла первый серьезный турнир, встретившись в финале с легендарной Крис Эверт, которая во время церемонии награждения, глядя на Селеш, не сомневалась: «Она следующая». Это было больше, чем пророчество, это был приговор. И он оставался в силе вплоть до того страшного дня, когда психопат по имени Гюнтер Пархе перечеркнул ее карьеру и лишил шанса побить все рекорды.
С Моникой Селеш у меня связано два неизгладимых воспоминания. Одно из них относится к 1996 году, когда я отправился на Открытый чемпионат Австралии, проходивший в Сиднее и Мельбурне, в качестве корреспондента нескольких газет, с которыми тогда сотрудничал. Я приехал ради Моники – ради ее долгожданного возвращения на корт после ужасной трагедии.
Другой незабываемый момент – наша встреча с Селеш, произошедшая незадолго до нападения на нее, когда во время тренировки перед Открытым чемпионатом Италии мне посчастливилось с ней поиграть. Я помню тот день так ясно, словно это было вчера. Она приехала на корт Итальянского форума заранее, чтобы попробовать поле и ознакомиться с условиями. Я находился там в качестве тренера Аманды Кетцер, которую готовил к чемпионату. Тем утром Аманда решила не выходить на площадку – накануне мы провели очень интенсивную тренировку, и команда Селеш спросила у меня, нельзя ли Монике занять корт в то время, которое было зарезервировано для моей подопечной. Мне хватило одной тренировки с Моникой и нескольких розыгрышей, чтобы понять, в чем ее неординарность. С задней линии она посылала мяч со скоростью, привычной скорее для мужского тенниса, а на подачу соперника отвечала ударом, не уступающим смэшу. Разве что сама она подавала чуть легче, хотя если это был топ-спин слева, то выходил он у нее довольно коварно. А по-настоящему нокаутировал сильнейший двуручный удар с базовой линии.
Несколько газет, среди них и «Ла Репубблика», на следующий день написали про нашу совместную тренировку, и на меня посыпались телефонные звонки, в том числе из зарубежных изданий: всем хотелось разузнать как можно больше. Они выпытывали подробности тренировки, расспрашивали про Монику Селеш, на что, поблагодарив за звонок, я скромно отвечал: это была всего лишь тренировка, и поэтому обсуждать Монику мне кажется некорректным. Но сегодня, по прошествии стольких лет, я могу рассказать, что́ поразило меня тогда больше всего. Сила ее ударов, профессионализм, максимальная концентрация, соревновательный дух даже во время тренировки, потрясающая реакция ног, умение действовать на опережение. Казалось, перед вами смертоносная машина. Чудовищный прессинг с задней линии, пристальное внимание к каждой мелочи – качества, которые отличают легендарного спортсмена от просто игрока высокого уровня. Такой Моника была до того страшного дня, который потряс весь спортивный мир.
Селеш играла в четвертьфинале Открытого чемпионата Германии, проходившего в Гамбурге. В те времена за спинами теннисистов не стояли бдительные телохранители. Гюнтер Пархе беспрепятственно подошел к Монике сзади и нанес ей удар ножом в область левой лопатки. Этим поступком он хотел помочь своему кумиру Штеффи Граф – вернуть ей статус первой ракетки мира и гарантировать победы на турнирах-мейджорах. Такого рода травмы часто вызывают тяжелое внутреннее кровотечение и могут нести угрозу для жизни. Нападение на два года вывело сильнейшую теннисистку мира из строя. Селеш пережила острый психологический шок. Левая рука перестала нормально функционировать: два года Моника не могла даже расчесывать ею волосы. Ее преследовали ночные кошмары, началось расстройство пищевого поведения, из-за чего она набрала лишний вес – талантливейшая спортсменка, которая до этого почти не проигрывала, доминируя в женском теннисе и оттесняя на задний план титулованную Штеффи Граф.
Моника родилась в Нови-Саде, в бывшей Югославии (сейчас это Сербия), в семье венгров Кароя и Эстер Селеш. Ее отец, художник и большой любитель тенниса, вручил ракетку дочери, когда ей было всего пять лет, превратив парковку перед домом в теннисный корт с натянутой посредине веревкой вместо сетки. Слишком тяжелую ракетку Монике приходилось держать двумя руками, выполняя таким образом удары и справа, и слева. Под руководством отца она достигла такого уровня, что начала обыгрывать своего брата Золтана, который был на восемь лет старше ее и входил в число самых перспективных юниоров страны.
Монике исполнилось двенадцать, когда отец решил показать ее Нику Боллетьери, жившему в Брейдентоне, штат Флорида. Немолодой уже гуру тенниса был поражен: «Когда я впервые увидел Монику на турнире „Оранж Боул“ в 1985 году, я не поверил своим глазам. „Это невероятно!“ – воскликнул я». Селеш созрела феноменально рано: уже в тринадцать лет она поднимается на первую позицию мирового юниорского рейтинга. А в пятнадцать взрывает международный турнир в Хьюстоне, выиграв у легендарной Крис Эверт: побеждает в финале со счетом 6–4 в третьем сете. Первая победа Селеш на турнире WTA.
Посвящение во взрослый спорт произошло несколько месяцев спустя: в шестнадцать лет она завоевала первый титул на турнире Большого шлема, встретившись в финале со Штеффи Граф, на тот момент первой ракеткой мира. В решающем матче на «Ролан Гаррос» Моника обыграла Штеффи со счетом 7–6, 6–4, став самой молодой победительницей чемпионата Франции. Ей было шестнадцать лет и шесть месяцев. Проигрывая в первом сете 2–6, она сумела выровнять счет и на тай-брейке добиться победы у королевы тенниса, феноменально противостоя ей с задней линии. Было очевидно: подошло время передавать эстафету. И действительно, уже через два года Селеш станет лидером мирового рейтинга, выиграв в свои девятнадцать с небольшим восемь турниров Большого шлема из четырнадцати, в которых участвовала. Она стремительно прогрессировала, перескакивая через промежуточные этапы.
Первый триумф Селеш на «Ролан Гаррос» ознаменовал еще один возрастной рекорд: она стала самой юной победительницей в турнирах Большого шлема за всю историю. Финал против Штеффи Граф был тридцать вторым матчем Моники в беспроигрышной серии игр. На мировой теннис обрушился настоящий двуручный ураган. Незадолго до выигрыша в Париже Селеш нанесла поражение Мартине Навратиловой со счетом 6–1, 6–1 в финале Открытого чемпионата Италии, а за месяц до этого в Берлине выиграла все у той же Граф, прервав беспроигрышную серию немки, насчитывавшую шестьдесят шесть матчей.
На этом Селеш не остановилась и в конце года обыграла в финале Кубка Мастерс Габриэлу Сабатини, завершив сезон на второй позиции в мировом рейтинге. Первой ракеткой мира теннисистка стала в семнадцать лет и три месяца, после того как в финале Открытого чемпионата Австралии победила Яну Новотну со счетом 6–1 в третьем сете. Остановить ее больше никто не мог.
Теперь только вперед. Следующими поверженными соперницами становятся Аранча Санчес, уступившая Монике в финале «Ролан Гаррос», и Мартина Навратилова, проигравшая ей в финале Открытого чемпионата США, последнего турнира-мейджора в сезоне.
На протяжении 1991 года семнадцатилетняя теннисистка выигрывает семьдесят четыре матча из восьмидесяти, шестнадцать раз доходит до финала соревнований и побеждает в десяти. Достижение за достижением. Та же ситуация складывается и в 1992-м. Ураган Селеш обрушивается на Открытый чемпионат Австралии (сразив в финале Мэри Джо Фернандес), затем в очередной раз побеждает вторую ракетку мира Штеффи Граф на «Ролан Гаррос». Это был, пожалуй, самый захватывающий матч в карьере Моники, принесший ей шестой титул в турнирах Большого шлема. Поединок продлился почти три часа – три часа первоклассного тенниса, и в итоге – победа над немкой со счетом 6–2, 3–6, 10-8 в третьем сете, который всем особенно запомнился. Соперницы играли полтора часа, и точку в их противостоянии поставила Моника, на шестом матч-пойнте завершив физически, технически и психологически очень тяжелый финал. Самая выстраданная и самая желанная победа.
Успехи Селеш набирают обороты, и, как это часто бывает, радости у коллег по цеху не вызывают. Проигрывающие и завидующие ей, они, как могут, стараются ей насолить. Они жалуются, что на корте, ударяя по мячу, она издает хрюканье, и это им мешает. Мало кто готов признать, что она просто сильнее. На нее сыплются оскорбления. Многие перестают с ней здороваться. Некоторых соперниц буквально разрывает от зависти.
Это удар ниже пояса. Моника подавлена и, вынужденная сдерживать крики во время матчей, проигрывает в финале Уимблдона Штеффи Граф. Но остановить Селеш не так-то просто. Неприятности только подогревают в ней спортивную злость, и соперницы вскоре чувствуют это на себе. Она на порядок сильнее всех остальных. В чем в очередной раз можно было убедиться 3 сентября 1992 года, когда на арене в парке Флашинг-Медоус Селеш завоевала седьмой титул на турнирах Большого шлема: разгромила Аранчу Санчес в финале Открытого чемпионата США со счетом 6–3, 6–3. Через несколько месяцев, 30 января 1993 года, она подтвердила свое абсолютное превосходство, в очередной раз выиграв у Штеффи Граф в финале Открытого чемпионата Австралии. Немка уступила победу в этом изматывающем матче со счетом 6–2 в третьем сете.
Селеш могла выиграть больше турниров-мейджоров, чем кто бы то ни было в истории женского тенниса. Не было соперницы, которой удалось бы противостоять ее напору. Но вскоре, через несколько месяцев после завоевания восьмого титула Большого шлема в Мельбурне, наступило кровавое 30 апреля 1993 года.
Нападавший действовал внезапно, исподтишка вонзив ей в спину кухонный нож. Проклятый Гюнтер Пархе, который чуть не убил ее.
В тот день, играя против болгарки Магдалены Малеевой в четвертьфинале чемпионата в Гамбурге, Моника вела в счете 6–4, 4–3. Кадры нападения легко можно найти на «Ютубе». У того, кто их выложил, хватило такта хотя бы вырезать момент нанесения удара. Удара, который перевернет с ног на голову жизнь Моники и сломает ее карьеру.
Тогда очень разочаровала реакция организаторов турнира: о том, чтобы отменить соревнования, речь даже не шла – матчи продолжились, как ни в чем не бывало. Чемпионский титул, по совпадению, выиграла Штеффи Граф, которая позднее тоже повела себя не самым благородным образом, заглянув к Монике в больницу всего один раз на несколько минут.
Трагедия, как это часто бывает, выявила как лучшие, так и худшие стороны коллег по цеху, окружавших Монику. Больше всего человечности и сострадания к ней проявили Мартина Навратилова и Габриэла Сабатини. Аргентинка единственная из первой десятки сильнейших теннисисток проголосовала за то, чтобы заморозить статус Селеш как первой ракетки мира. Моника еще раз укрепилась в мысли, что всем было бы только на руку, если бы она сошла с дистанции и ее имя перестало упоминаться.
В итоге сбылась мечта Гюнтера Пархе, поклонника Штеффи Граф, который не мог смириться с тем, что его кумира оттеснили с королевского пьедестала.
Двадцатисантиметровое лезвие нависло, как дамоклов меч, над жизнью Моники. По счастливой случайности, нож не задел ни жизненно важных органов, ни позвоночника. В автобиографии Моника так описывает этот страшный момент:
«Во время смены сторон я сидела на стуле, вытирая лицо полотенцем, и чуть наклонилась вперед, чтобы глотнуть воды. И вдруг спину пронзила ужасная боль. Я оглянулась и увидела мужчину в кепке, который странно ухмылялся. Он держал большой нож и заносил его, чтобы снова меня ударить. Я не понимала, что происходит».
Травма грозила внутренним кровотечением, которое могло привести к летальному исходу. Существовал риск, что теннисистка умрет прямо на поле или останется парализованной до конца жизни. Она перенесла сложную хирургическую операцию по восстановлению поврежденных сухожилий и связок.
Началась длительная физическая реабилитация, не менее сложная, чем психологическая. Непосильная ноша для девятнадцатилетней девушки. Долгие месяцы ее мучили боли в левом плече, Моника впала в глубокую депрессию. После пережитого стресса она начала неумеренно есть и набирать килограммы. В жизни Селеш наступила самая черная полоса, о чем она вспоминала позднее:
«В теннисе очень многое завязано на имидже, рекламные контракты зависят от того, как ты выглядишь. Когда я набрала вес, отношение ко мне сильно изменилось. Даже со стороны спонсоров. Я осталась тем же человеком, но оказалось, что для других гораздо важнее, сколько я вешу. Раньше я тренировалась по пять-шесть часов в день и привыкла, что вокруг всегда много людей. Но в какой-то момент все они куда-то исчезли. В тот самый тяжелый для меня период я узнала цену дружбе и многое поняла в человеческой природе».
Настоящим другом Моники, помимо Габриэлы Сабатини, оставалась Мартина Навратилова. Ей удалось убедить молодую коллегу попробовать вернуться в теннис. Они подолгу разговаривали. Навратилова проводила с Моникой много времени, постепенно уговаривая ее. Мартина – очень сильная женщина, которая тоже немало пережила, но никогда не прекращала бороться. В тот трудный период она была для Селеш и другом, и психологом. Без ее поддержки Моника никогда не возобновила бы спортивную карьеру.
После долгих уговоров Монику все-таки удалось убедить вернуться на корт, для начала сыграв показательный матч в США. Моника против Мартины, дружеский поединок между двумя легендарными левшами. Такими разными и такими близкими. Навратилова достигла поставленной цели: 29 июля 1995 года, через двадцать семь месяцев после трагедии, Селеш вышла на площадку в Конференц-центре Атлантик-Сити. Для нее это было нечто большее, чем просто показательное выступление. Это было возвращение к жизни.
Результат оправдал потраченные усилия: Моника победила со счетом 6–3, 6–2. Правда, Мартина и не могла позволить себе выиграть у коллеги, которую так долго уговаривала снова выйти на корт. А Селеш, как бы тяжело ей ни было, решила на этом не останавливаться.
После двух с лишним лет перерыва, в возрасте двадцати одного года, набрав лишний вес и став больше на два размера, она возобновила участие в турнирах. Несмотря ни на что, 30 августа 1995 года Селеш выиграла свои первые соревнования после пережитого ада. До этого в последний раз она побеждала в финале на турнире в Чикаго в феврале 1993-го. Теперь же в полуфинале она выбила из соревнований свою подругу Габриэлу Сабатини, которая нисколько не пожалела о проигрыше, а в финале обошла одну из самых умных соперниц – Аманду Кетцер. В свое время мне посчастливилось близко знать Аманду и играть с ней. Эта южноафриканская теннисистка невысокого роста была прирожденным стратегом. Неслучайно ее лучший результат в рейтинге WTA – третья ракетка мира: с тактической точки зрения у нее были все шансы на победу. Но тогда, в финале Открытого чемпионата Канады, Кетцер ничего не могла поделать: Селеш играла явно сильнее, легко взяв над ней верх в двух сетах.
Само появление Моники на корте уже воспринималось как чудо. Несмотря на множество еще не решенных проблем, она решила участвовать в турнире Большого шлема в Нью-Йорке. У многих коллег эта новость вызвала недоумение, некоторые снова проявили себя не с лучшей стороны. У Селеш хватало завистливых, ревнивых и малодушных соперниц.
Накануне Открытого чемпионата США 1995 года Моника дала интервью газете «Сан-Франциско икземинер». Среди прочего она рассказала о том, как отнеслись к ее возвращению другие теннисистки:
«Не скажу, что все встретили меня холодно. Габриэла Сабатини и Мартина Навратилова всегда очень хорошо относились ко мне, так же как и Мартина Хингис, и Ива Майоли. Некоторые при встрече ограничивались кивком или приветствием, это нормально. Правда, нашлись и такие, кто не удостоил меня даже словом. Это меня удивило. Я не ждала, что меня будут встречать приветственными плакатами, но ведь можно хотя бы поздороваться, помахать рукой».
Неловко за них…
Понятно, что все с нетерпением ждали финального матча во Флашинг-Медоус между Моникой и Штеффи Граф, которая значительно пополнила свою коллекцию трофеев за те два года, что ее главная соперница залечивала раны. К началу турнира в Нью-Йорке Моника еще не полностью восстановилась – процентов на сорок-пятьдесят от того, какой она была, когда лидировала в рейтинге WTA. Однако, даже играя в половину своих возможностей, она одолела, среди прочих, Руксандру Драгомир, Анке Хубер, Яну Новотну и Кончиту Мартинес, чтобы встретиться в финале со Штеффи. Стоит ли говорить, что немка не делала никаких поблажек сопернице, которая еще не успела расправить крылья, и победно завершила матч со счетом 7–6, 0–6, 6–3.
Моника, боровшаяся с собой, с другими, с судьбой, которая так зло над ней посмеялась, не могла не вызывать симпатию. Ей очень хотелось снова выиграть турнир Большого шлема после того злосчастного нападения. Атмосфера накалилась до предела: ажиотаж вокруг бывшей первой ракетки мира, раздуваемый масс-медиа, зашкаливал. Ожидания были так высоки, что газеты, с которыми я тогда сотрудничал, командировали меня в Австралию в качестве своего корреспондента – освещать Международный теннисный турнир в Сиднее и Открытый чемпионат Австралии в Мельбурне, где Моника пыталась снова выиграть турнир-мейджор после вынужденного перерыва.
В Сиднее соревнования проходили в легендарном клубе «Уайт сити», где пересекались история и традиции австралийского тенниса. Хотя клуб располагал несколькими отличными травяными кортами, турнир проводился на поле с хардовым покрытием. На таком же жестком покрытии Селеш будет бороться за победу в Мельбурне, пытаясь вернуть себе ощущение жизни.
От сиднейского турнира все ждали чего-то невероятного. В пресс-центре я встретил корреспондентов, съехавшихся со всего мира. Помещение для прессы выделили скромное, и мне часто приходилось набирать статьи на компьютере, устроившись на некоем подобии деревянной террасы над центральным залом и любуясь вместе с коллегами восхитительной панорамой спортивного комплекса, этой колоритной жемчужины, утопающей в зелени, в глубине района Паддингтон. Маленький райский уголок в великолепном Сиднее, одном из самых удивительных городов мира по качеству и стилю жизни.
Все внимание было приковано к Монике Селеш. Она испытывала колоссальное давление и одновременно видела в этом возвращение к той жизни, которой ее так внезапно лишили. После двухлетнего перерыва она двигалась по полю уже не так быстро, ей не мешало бы сбросить пару килограмм. Но несмотря ни на что Монике удалось выйти в финал, где она встретилась с Линдси Дэвенпорт. Американка излучала завидную уверенность. В каждый удар она вкладывала всю силу – и в подачи, и в основные удары. Этот финал стал для Селеш невероятно трудным экзаменом. Я следил за ее игрой с трибуны и видел, как активно сопереживали зрители. Итог матча ответил на вопросы, мучившие теннисистку и касавшиеся в том числе физической формы. Ей удалось взять верх над Дэвенпорт, победив со счетом 4–6, 7–6, 6–3 и показав великолепную игру с задней линии, компенсировавшую ее слабые места. До идеальной формы Селеш было еще далеко, но она могла гордиться собой – чемпионка, которая стремилась снова обрести себя.
После сиднейской победы в Мельбурне уверенности у нее только прибавилось. Здесь она трижды выигрывала титулы Большого шлема, но после нападения вернулась в город впервые. Как всегда, ее сопровождал отец Карой, который не мог не поддержать дочь, хотя в то время боролся с раком желудка. Я хорошо помню, с какой любовью Мельбурн подготовился к возвращению Моники Селеш. Когда по вечерам мы с другими журналистами гуляли по городу, на улицах и площадях мы то и дело замечали фотографии Моники и символику турнира. В Мельбурне ее присутствие ощущалось всюду, куда бы мы ни отправились.
Штеффи Граф на этот чемпионат не приехала, отказавшись от участия из-за проблем с законом, возникших у ее отца. Но сильных конкуренток все равно хватало, как и желающих превзойти Селеш. В полуфинале она едва не проиграла Чанде Рубин, имевшей преимущество 5–3 в третьем сете. Но в последний момент Моника сумела отыграться и прошла в финал, где в отсутствие Граф сражалась за чемпионский титул против другой немки – Анке Хубер, входившей в десятку сильнейших теннисисток.
Стояла страшная жара, и Моника решила действовать максимально энергично, чтобы не затягивать матч против физически очень сильной и выносливой соперницы, которую не страшила игра вдолгую. В первом сете они шли на равных: 4–4. Но в какой-то момент Селеш поднажала и завершила матч во втором сете с итоговым счетом 6–4, 6–1. Невозможно переоценить этот триумф. Новость о ее победе облетела весь мир, получив резонанс далеко за пределами теннисных кругов.
Моника завоевала девятый титул Большого шлема в карьере и первый после вынужденного перерыва. Я сидел тогда в ложе прессы и до сих пор помню крик облегчения, вырвавшийся у нее после реализованного матч-пойнта. Помню, как она взбежала на трибуну и обняла своих родителей, наконец-то довольная собой и счастливая после двух с лишним лет боли, страданий и депрессии.
Мельбурн 1996 года – последний триумф Селеш на турнирах-мейджорах. Ситуация осложнялась тем, что ее отцу становилось все хуже, и спустя два года, не поборов болезнь, он умер. Без отца, который всегда был рядом, и в спорте, и в жизни, она больше не выиграла ни одного турнира Большого шлема. Селеш собиралась посвятить ему свою последнюю победу на «Ролан Гаррос» в 1998 году, но в финале уступила Аранче Санчес. К сожалению, Моника так до конца и не восстановилась.
После шока, пережитого в Гамбурге, Селеш участвовала еще в двадцати шести турнирах-мейджорах и двадцать раз планомерно доходила как минимум до четвертьфинала. Однако она необратимо изменилась и физически, и психологически. Мышцы утратили былую взрывную скорость, за два года она растеряла ту невероятную энергию, которая помогала ей сметать всех на своем пути.
В лучшие времена каждое ее движение на корте подпитывалось спортивной злостью. Бэкхенд или форхенд – оба ее двуручных удара отличались убийственной силой. С такой же мощью она посылала мяч то в один угол, то в другой, заставляя соперниц метаться по всей ширине поля и завершая комбинацию яростным ударом по линии. Победные мячи Селеш достигали таких скоростей, что могли конкурировать с реактивным полетом мячей в мужском теннисе. Самым непредсказуемым был ее удар справа. Помню, что форхенды она выполняла даже быстрее, чем бэкхенды, моментально отталкиваясь ногами и увеличивая тем самым силу удара. Безошибочное предвосхищение действий соперниц. Молниеносная реакция, позволявшая переходить в атаку со второго мяча. Неудивительно, что она предпочитала тренироваться с коллегами-мужчинами: это подстегивало ее и держало в тонусе.
Менее опасными выходили у Селеш два удара: подача и воллей. Однако резаная подача слева с подкруткой вполне компенсировала недостаток скорости. К сетке она приближалась не часто, продуманно нанося мощные подготовительные удары для выхода к середине поля. В любом случае у нее были не худшие воллеи, даже если особой угрозы для соперниц они не представляли. Уимблдон остался единственным турниром Большого шлема, который она так и не выиграла, хотя и дошла до финала незадолго до покушения. Однако на пике формы Моника завоевала немало титулов на других травяных кортах.
Анализируя и подытоживая карьеру Селеш, нельзя сбрасывать со счетов ее неоспоримые достижения. Моника стала первой ракеткой мира в девятнадцать лет, выиграв двадцать два турнира подряд, в том числе завоевав восемь титулов Большого шлема. Для сравнения, Федерер добился седьмой победы на турнире-мейджоре в двадцать пять лет, Джокович – в двадцать семь. Если говорить о женском теннисе, то Серена Уильямс, которая на восемь лет младше Моники, к девятнадцати годам выиграла всего один турнир Большого шлема, а восьмую победу завоевала в двадцать пять лет. Две другие легендарные теннисистки, Крис Эверт и Мартина Навратилова, в девятнадцать лет еще не могли похвастаться ни одним триумфом на турнире-мейджоре. Вполне вероятно, что, не случись той трагедии 30 апреля 1993 года, Моника Селеш стала бы рекордсменкой по количеству титулов Большого шлема.
Фантастическая результативность: с января 1991 года по февраль 1993-го она приняла участие в тридцати четырех состязаниях, в тридцати трех из них дошла до финала, а в двадцати двух победила. На пути к финалам она сыграла 164 матча, из которых выиграла 152. Ее рекорд на турнирах Большого шлема никто не превзошел: пятьдесят пять побед в матчах и всего одно поражение. Выиграв в общей сложности пятьдесят три турнира, она сохраняла звание первой ракетки мира на протяжении 178 недель.
Моника падала и снова поднималась. Несмотря на весь груз пережитого, она сумела обрести душевный покой и внутреннюю гармонию, но это произошло уже после того, как в тридцать четыре года она попрощалась с большим спортом. Ей удалось взять себя в руки и восстановить контроль над своей жизнью. Автобиографическая книга Моники Селеш так и называется: «Как взять себя в руки» (Getting a Grip). В ней теннисистка утверждает: «Теперь я знаю, что такое счастье». Счастье, которое она обрела, справившись с депрессией и булимией. Борьба заняла немало времени, но, обретя этот опыт, Селеш начала на добровольных началах разрабатывать образовательные программы по здоровому питанию совместно с международной спортивной организацией «Лауреус». Немало времени она отдает также организации молодежных кампусов, клиник и теннисных турниров.
Сегодня Моника Селеш счастлива. В свое время она долго набиралась смелости, чтобы вернуться в большой спорт, однако теперь ей совсем не важно, сколько еще турниров Большого шлема она могла бы выиграть. И жалеть, что она не стала величайшей теннисисткой всех времен, не в ее характере. Селеш просто решила больше к этому не возвращаться и, несмотря ни на что, сумела стать счастливой. В жизни нет ничего важнее, и ее история лучший тому пример. Сколько ловушек подстерегало ее со всех сторон, сколько демонов ей пришлось одолеть!.. Но Моника Селеш никогда не опускала руки. Настоящая легенда.