По завершении спортивной карьеры Борис Беккер все так же будоражит воображение читателей британских и немецких таблоидов, смакующих скандальные новости о его разводах и банкротствах. Правда, теперь ситуация вышла из-под его контроля, он уже не на корте. Между тем любители тенниса охотнее вспоминают совсем другую версию Беккера – тех времен, когда он обладал теннисным иммунитетом, спасавшим его в любых ситуациях. Чего стоил его воллей в прыжке, когда он «нырял» за мячом к сетке, словно футбольный вратарь! Эта версия Беккера навсегда вписана в историю мирового тенниса. Вундеркинд, наделенный завораживающей силой и завидной смелостью: ему удалось то, что в таком юном возрасте казалось просто невозможным.

7 июля 1985 года – знаменательная дата в истории мирового тенниса. Немецкий паренек, которому всего семнадцать, становится самым молодым чемпионом, которому покорился Уимблдон.

Я помню тот день, как будто это было вчера. Сенсация облетела весь мир. Я тогда участвовал в турнирах ATР в Венгрии и Болгарии. На соревнования съехались теннисисты со всего мира, тренировка была в разгаре, но, когда мы услышали новость, все корты так и застыли: «Беккер выиграл, Беккер выиграл, с ума сойти!» Мы замерли, оглушенные: это был один из самых больших сюрпризов в истории спорта. В воздухе витало ощущение, что началась новая эпоха тенниса. Семнадцатилетние игроки в лучшем случае подавали заявку на участие в юниорском туре Уимблдона. Победить в финале взрослого турнира казалось чем-то нереальным, в это невозможно было поверить.

Беккер ворвался в храм тенниса, как ураган. Рыжеволосый парень атлетического телосложения: восемьдесят четыре килограмма при ста девяноста двух сантиметрах роста. Он стал первым победителем в истории Уимблдона, который не входил в число сеяных игроков. Позднее, в 2001 году, по такой же схеме чемпионат Великобритании выиграет уже на излете карьеры Горан Иванишевич.

Две недели круг за кругом Борис противостоял закаленным теннисистам с многолетним опытом, ни разу не отступив от своей тактики, бесстрашно атакуя и демонстрируя мощнейшую игру, настолько поразившую всех, что с тех пор за ним закрепилось прозвище Бум-бум.

Продвижение к финалу давалось очень нелегко, от соперников, технически таких разных, можно было ожидать чего угодно. Он рисковал выбыть уже в третьем круге, когда встретился с Йоакимом Нюстрёмом, мастером обводящих ударов и игры на задней линии. Беккеру удалось одолеть его в пятом сете со счетом 9–7, хотя шведу дважды выпадал шанс выиграть матч на своей подаче. В следующем, четвертом, круге Борис столкнулся с полной противоположностью Нюстрёма – американцем Тимом Майоттом, атакующим игроком, который часто применял серв-энд-воллей. Давно входя в десятку лучших теннисистов мира, Майотт почти довел матч до победы, не хватало всего двух очков. Однако его семнадцатилетний соперник и не думал сдаваться. Несмотря на травму – небольшое растяжение связок лодыжки – Беккер не покинул поле. Ему туго забинтовали сустав, и он выиграл в пятом сете со счетом 6–2.

Железная выдержка и закалка. Они проявились и в полуфинале, где ему противостоял напористый швед Андерс Яррид, опасный противник, входящий в топ-10 сильнейших ракеток мира. Швед завладел инициативой и вел в счете в двух первых сетах, но благодаря эйсам и ударам с лёта в прыжке Борис выиграл в четвертом сете со счетом 6–3.

И вот судьбоносный финальный матч. По ту сторону поля – хитрый лис Кевин Каррен из Южной Африки, обыгравший на пути к финалу Коннорса и Макинроя. Опытный игрок на траве, входящий в десятку лучших теннисистов мира как в одиночном, так и в парном разряде, Каррен отличался сокрушительной подачей. Беккер превзошел его по всем пунктам, подав двадцать один эйс, последним из которых реализовал матч-пойнт. 7 июля 1985 года родился новый теннисный король. Ему было семнадцать лет, семь месяцев и пятнадцать дней.

Когда он вернулся в родной Леймен, маленький городок между Франкфуртом и Штутгартом, казалось, дома опустели и все жители высыпали на улицы, приветствуя овациями нового чемпиона. Теннисистов такого уровня Германия не знала со времен барона Готтфрида фон Крамма[23]. Любопытно, что Лаймен находится всего в двадцати километрах от Брюля, где родилась Штеффи Граф, величайшая теннисистка в истории Германии. Эти два уникума с разницей в возрасте всего два года часто пересекались на юношеских соревнованиях и иногда тренировались вместе.

На корт маленького Бориса впервые привел его отец, архитектор и страстный любитель тенниса. Нескольких юношеских турниров оказалось достаточно, чтобы оценить, насколько Борис технически превосходит своих сверстников. Талантливый мальчик попал в поле зрения Иона Цириака, бывшего румынского теннисиста, а позднее тренера и менеджера, которому довелось поработать с Илие Настасе, Гильермо Виласом и Анри Леконтом. Цириак сразу понял, что перед ним настоящий самородок, и тут же предложил юному Беккеру контракт, вверил его в руки опытного тренера Гюнтера Боша и начал подготовку к восхождению на вершину.

Первый триумф на Уимблдоне не утихомирил ураган Бум-бум. Через год он вернулся в храм тенниса уже как действующий чемпион, и даже в восемнадцать лет на нем никак не отразилось давление, связанное с необходимостью подтверждать титул. Хотя слишком высокие ожидания часто мешали и гораздо более опытным игрокам. В третьем круге Беккер уступил два первых сета Полу Макнами, но сумел собраться и взять над ним верх. В полуфинале он проиграл один сет виртуозу ракетки Анри Леконту, однако французу это все равно не помогло.

В финале Беккер встречается с Иваном Лендлом, первой ракеткой мира на тот момент. Упорный чех год за годом выкладывался на корте, боролся с тиками и неврозами, одержимый идеей во что бы то ни стало покорить арену на Черч-роуд, пока наконец в 86-м не пробился в финал. Но и он оказался бессилен. Немецкий парень, несгибаемый, как кремень, доминирует в трех сетах над самым сильным теннисистом мира. Борис выбирает максимально агрессивную тактику. Дестабилизирует соперника. У Лендла перехватывает дыхание от его атак. Беккер гоняет чеха по полю, сбивая с ритма, не дает ему продохнуть, то и дело выходя к сетке. Он играет как хозяин этого храма тенниса и завершает матч против «Ивана Грозного» со счетом 6–4, 6–3, 7–5. В восемнадцать лет у немецкого теннисиста уже два трофея Уимблдонского турнира. Ни до, ни после него повторить это достижение больше никому не удалось.

В этот же период начинается противостояние Беккера с Эдбергом, прекрасным атакующим игроком. Немец никогда не боялся соперников, даже именитых чемпионов – ни асов игры на задней линии, таких как Лендл, ни мастеров контратаки уровня Андре Агасси. Но больше всего ему нравилось брать верх над теми, кто выбирал опасную наступательную тактику. Одним из них и был швед Стефан Эдберг.

В поединке против шведа в финале Уимблдона 1989 года Беккер в третий раз завоевал чемпионский титул. Преимущество в матче было у того, кто быстрее подлетал к сетке. Магия тенниса: стремительность, сила, техничность, обмен «двойками» (сериями из двух мощных ударов) между великолепными спортсменами, даже в атаке чувствующими себя как на лужайке перед домом. Борис выиграл со счетом 6–0, 7–6, 6–4, поставив финальную точку подачей и выходом к сетке. Взял реванш за проигранный Эдбергу финал годом ранее.

В 1990-е годы Беккер еще трижды выходил в финал лондонского чемпионата и каждый раз терпел поражение. В 1990-м он снова уступил победу Эдбергу (в пятом сете со счетом 6–4), в 1991-м его обыграл Михаэль Штих (6–4, 7–6, 6–4), а в 1995-м он оказался бессилен против вошедшего в кураж Пита Сампраса (проиграв 6–2 в четвертом сете).

На грунтовых площадках Беккеру везло еще меньше. Словно какое-то проклятие останавливало его в шаге от финиша на красных парижских кортах. Прочерк в графе «победы на „Роллан Гаррос“» так и остался больным вопросом для немецкого теннисиста.

В 1989 году, играя в полуфинале «Ролан Гаррос» против Эдберга, в пятом сете он сделал брейк и повел в счете. Но, увы, надежда на победу улетучилась, как дым. В финале его соперником мог стать Майкл Чанг – немцу выпала бы отличная возможность заявить о себе на Открытом чемпионате Франции. Однако Беккеру, выросшему на грунтовых кортах Германии, парижская арена так и не покорилась, хотя он был уже в шаге от победы. Фантастически играя на траве, на грунте он оказался более уязвимым: медленное покрытие снижало силу ударов, ослабляя его смертоносные «двойки». Беккер трижды выходил в полуфинал «Ролан Гаррос» и больше всего жалел о том, что упустил шанс на победу в 1989 году.

Из сорока девяти турниров АТР, выигранных им за всю карьеру, на грунтовых кортах он не завоевал ни одного титула. Шесть раз Беккер пробивался в финал турниров на грунте и неизменно терпел поражение. Самый невероятный проигрыш он пережил в Монте-Карло в матче против Томаса Мустера, когда не сумел реализовать два матчбола.

Тогда, в 1995 году, я сидел на трибуне «Монте-Карло кантри клаб», куда приехал как корреспондент газеты «Коррьере делло спорт», и очень надеялся, что на этот раз кошмарная полоса невезения для Бориса закончится. Надежды не оправдались: я никогда не забуду, как он упустил два прекрасных шанса прервать череду провальных матчей. Когда разыгрывался матчбол, Борис принял не лучшее решение – подать второй мяч со скоростью двести километров в час и заработать очко эйсом, однако вместо этого совершил двойную ошибку. Второй шанс он упустил, когда недостаточно сильно ударил справа, и мяч влетел в сетку. Было что-то роковое в том, как лучший теннисист Германии проигрывал на грунте финал за финалом: в 1989 году в Монте-Карло он уступил Альберто Манчини, в 1990 году в Гамбурге – Хуану Агилеру, в 1991-м снова в Монте-Карло потерпел поражение от Серхи Бругеры и в 1994-м в Риме – от Пита Сампраса.

Кстати, о Риме. Однажды я пересекался там с Беккером, о чем у меня остались неизгладимые воспоминания. Я приехал подтвердить регистрацию на участие в квалификационном раунде Открытого чемпионата Италии. В мировом рейтинге АТР я занимал тогда 708 позицию и надеялся, что, если кто-нибудь откажется от участия или по каким-либо причинам будет исключен из списков, у меня появится шанс сыграть в отборочном туре. Борис, одна из главных звезд турнира, разумеется, входил в основную сетку. Он уже несколько дней тренировался на кортах Итальянского форума, и его команда подбирала ему партнеров из тех теннисистов, кто оказывался под рукой. Таким образом мне и выпала честь сыграть с ним в забронированное им время. Невероятное удовольствие. И редкостное везение, которое можно сравнить только с аналогичной ситуацией, произошедшей несколько лет спустя, и тоже на Итальянском форуме, когда Моника Селеш предложила мне сыграть с ней партию.

В финале римского турнира Борис, однако, не смог одолеть Пита Сампраса, несмотря на упорные атаки. Этот проигрыш, пережитый им 15 мая 1994 года, сильно задел его за живое. Пистолет Пит показал лучшее, на что был способен на грунте, и обыграл Беккера с убедительным преимуществом: 6–1, 6–2, 6–2. Но все, что немецкий чемпион недополучил на красных кортах, он с лихвой компенсировал на траве и харде.

Беккер дважды покорял Открытый чемпионат Австралии, а на Открытом чемпионате США завоевал титул в 1989 году, в возрасте двадцати двух лет, уже после трех побед на Уимблдоне. В во втором круге нью-йоркского турнира его судьба висела на волоске, но все обошлось. Его соперник, американец Деррик Ростаньо, дважды разыгрывал матчбол, и только благодаря тому, что мяч задевал трос сетки, Борису удавалось скорректировать обводящий удар, иначе его ответный мяч был бы слишком легкой добычей для американца. После такого везения Беккер уже не упустил свой шанс, дошел до финала и выиграл чемпионат. На нью-йоркском корте с твердым покрытием он был великолепен, обойдя в решающем матче Ивана Лендла (7–6, 1–6, 6–3, 7–6), который уже восемь лет подряд выходил в финал американского турнира Большого шлема.

Два года спустя, в 1991-м, Беккер снова нанес поражение чеху – теперь уже в финале Открытого чемпионата Австралии. Матч продлился четыре сета и завершился со счетом 1–6, 6–4, 6–4, 6–4. В том же турнире 1991 года самым тяжелым оказался для Бориса поединок с Омаром Кампорезе в третьем круге: изматывающий марафон, растянувшийся на пять часов одиннадцать минут, завершился победой немца со счетом 14–12 в пятом сете. По окончании матча Беккер очень высоко отзывался о своем итальянском сопернике: «Тот, кто так играет, должен входить в десятку лучших теннисистов мира». И тут не поспоришь.

Борис Беккер стал первой ракеткой мира в 1991 году после победы на чемпионате в Мельбурне и на протяжении одиннадцати лет оставался в топ-10 сильнейших теннисистов. В Австралии он завоевал и свою шестую и последнюю победу в турнирах Большого шлема. Опасность проигрыша подстерегала его уже в первом и во втором круге, где его соперниками стали, соответственно, Грег Руседски и Томас Йоханссон. Немец обыграл обоих в пятом сете, а дойдя до финала, очень технично парировал каждый мяч Майкла Чанга, переходя в атаку.

В тот день я наблюдал за матчем с трибуны мельбурнского стадиона и, хотя сидел в тени, исходил по́том. Стояла невыносимая жара – выше сорока градусов, покрытие австралийского корта раскалилось на солнце. Борис понимал, что должен делать все возможное, чтобы уводить Чанга с базовой линии, иначе американец заманит его в ловушку: станет удлинять розыгрыши, растягивая время и выматывая его игрой вдолгую. Борису было уже под тридцать, с момента его первого триумфа на Уимблдонском турнире в семнадцатилетнем возрасте прошла целая жизнь. Он заканчивал карьеру не в лучшей физической форме, его мучили проблемы со спиной и бедром, но он отдавал себе отчет, что добиться победы в своем последнем турнире Большого шлема может только наступательной тактикой. Молниеносной реакцией. Он изводил противника атаками, при любой возможности выполняя серв-энд-воллей. Подачи Чанга использовал, чтобы тут же начать его прессинговать. Беккер был хозяином положения, показывая зрелищный атакующий теннис. Идеальный матч с успешным исходом: 6–2, 6–4, 2–6, 6–2.

Технические возможности Бориса Беккера наводили ужас на соперников. Его подача могла пригвоздить к месту любого. Мощный толчок ногами, сильные мышцы спины – это сочетание гарантировало максимальный ударный эффект. Неожиданно для соперников он мог чередовать слайсы, топ-спины и плоские удары.

Удар справа выполнялся Борисом так же мастерски, как и подача. Форхенд был его коронным приемом. Нокаутирующий удар, который мог ввести в ступор даже опытного противника. Убийственное оружие.

Удар слева отличался меньшей силой, но никогда его не подводил и выглядел особенно коварным, когда чередовался с бэк-спином. Бэкхенды успешно применялись им и в контратаках.

У Беккера был один из лучших воллеев за всю историю тенниса: мимо него не пролетела бы даже иголка. Запястье словно из стали, но рука при этом необыкновенно пластичная, то нежно касающаяся мяча, то жесткая, как камень. Список его совершенств венчал фирменный воллей в прыжке. Незабываемое зрелище. Теннисный гений, показывающий на траве чудеса акробатики, достойные храниться в киноархивах. Великолепные физические данные сочетались в нем с ярко выраженным духом соперничества. Он никого не боялся, даже в семнадцать лет. Не знал колебаний. А вот его все боялись.

7 июля 1985 года беккеромания охватила родину теннисиста. Германия давно ждала такого чемпиона, который к своим многочисленным трофеям добавил еще и две победы в Кубке Дэвиса. Ведущий игрок команды, в одиночном разряде он выиграл тридцать восемь матчей, потерпев всего три поражения. В результате Германия дважды, в 1988 и 1989 году, становилась победителем Кубка Дэвиса.

Ранний старт, рекорды не по годам, десятки выигранных турниров, огромные гонорары от спонсоров… Однако райской жизнь Бориса Беккера никак не назовешь, особенно по завершении спортивной карьеры.

Семь финалов Уимблдонского турнира трижды заканчивались для него победой. И внезапная новость о том, что Беккер подумывает о продаже Уимблдонских трофеев, многих шокировала. Учитывая его тяжелую финансовую ситуацию, приведшую к банкротству в 2018 году, возможно, это был единственный выход. Однако в итоге на аукционе выставлялись не сами трофеи, а ракетки и различные памятные вещи, связанные с карьерой теннисиста. Их продажа принесла ему около 680 тысяч фунтов. Такова обратная сторона Бориса Беккера, обожаемого и полного противоречий.

Он часто оказывался в сложных ситуациях. «Я не Бог, я совершаю ошибки», – говорил он в свое оправдание. Уйдя из тенниса, Беккер столкнулся с чередой неприятностей: разводы, проблемы с налогами, неудачные инвестиции и финансовый крах. Казалось, он целенаправленно занимается самоуничтожением. Он пытался вернуться в спорт, войдя в тренерскую команду Новака Джоковича, и найти применение своим силам в качестве технического эксперта Федерации тенниса Германии. А еще сменить травяные поля на зеленое сукно игровых столов, периодически появляясь на телевидении в команде профессиональных игроков в покер PokerStars. Среди прочего, он также попробовал себя в роли комментатора турниров по гольфу на канале «Би-би-си».

Имя Бориса Беккера навсегда останется в истории спорта. Один из величайших игроков, он был больше, чем просто теннисист. Спортивная злость, которая помогла ему в семнадцать лет покорить мир, продолжала вызывать острый интерес к его матчам, всегда проходившим с невероятной самоотдачей и напряжением. Король Уимблдона, первая ракетка мира, обладатель шести кубков Большого шлема, победитель сорока девяти турниров – это лучшая версия Беккера, которую мы будем вспоминать с любовью.