Ученики «Тысячи и одного клинка» собрались на главной площади своей школы на традиционные поединки для отбора избранных. После гонга один из учеников, стоявший рядом с ареной, подбросил в воздух ровно тысячу и одно зернышко риса, заранее приготовленные для этого выступления. Как только рис взлетел в воздух, мужчина, одетый в чёрное боевое ханьфу и стоявший в центре круглой платформы, начал свой изумительный боевой танец, рассекая в воздухе каждое зернышко ровно пополам. Его клинок был так остр, а движения настолько быстры, что ни одна рисинка не достигла деревянного пола целой. Казалось, что само время остановилось, чтобы помочь ученику пройти испытание, для простого смертного непреодолимое.

Как только последняя крупинка была разрублена, прозвучал новый гонг, означающий завершение выступления, а толпа взорвалась аплодисментами.

– Это наш старший!

– Браво! Молодец!

– Он по праву лучший ученик школы! – доносилось из толпы.

Сам же боец, не обращая на это внимания, повернулся в сторону старейшин, сидевших на небольшом возвышении рядом с ареной. Те взяли небольшую паузу, чтобы дождаться результатов тщательной проверки упавших зерен и их пересчета.

– Старейшины, – ответственные ученики, наконец, закончили работу. – Ровно тысяча и одно зерно было разрублено пополам, – сам не веря в то, что произносит, проговорил один из них.

Толпа опять взорвалась бурным аплодисментами, радуясь за старшего, как за самих себя.

– Сю Юань, ты блестяще прошел испытание, и теперь ты мой главный помощник и наследник нашего учения. Ты третий ученик, который за всю историю школы «Тысячи и одного клинка» прошёл это испытание полностью. Я, как ты знаешь, смог осилить только семьсот восемьдесят шесть зерен. Ты же в таком ещё юном возрасте освоил технику полностью. Поэтому после моего ухода, – он сделал паузу, а после заговорил громче, уже обращаясь к толпе, – после моего ухода моё место перейдет к Сю Юаню. Он будущий глава нашего учения!

– Ура! Здорово! – толпа ликовала, не сдерживаясь. Каждый из них желал стать учеником такого главы прямо в ту же минуту, не откладывая.

Далее арену начали занимать один за другим остальные ученики, показывая свои намного более скромные навыки. А Сю Юань, увидев тень, мелькнувшую в стороне его покоев, поклонившись старейшинам и сославшись на усталость, удалился.

– Повелитель, вы, как и в предыдущие разы, были великолепны! – Му Чен поклонился, увидев Владыку.

– Скукотища. Эти смертные ни разу за все годы не смогли повторить моё учение. Что толку тратить здесь свое время? – он раздосадовано прошёл к маленькому столику и налил себе чаю.

– Это ваше третье перерождение, и моя вина, что пробудил вас, пока вы не завершили испытание.

– Мне уже намного лучше. Чувствую, как энергия равномерно наполняет мои меридианы. Ради той новости, что ты мне принес, это стоило того. Вы нашли кулон?

– Нет, Повелитель. Вероятно, Цзян Мин Чжэ носит его с собой. А возможно, императорские солдаты просто тупицы. Они даже не смогли поймать никчемную девчонку, его дочь, – Му Чен презрительно приподнял верхнюю губу.

– Неважно. На следующей неделе я поеду на турнир в «Утреннее спокойствие», сам всё узнаю. У вас проверенная информация? Ребёнок точно здесь?

– Лю Цзинь уверена, что Тянь Интао перед смертью отправила его душу сюда. Наследник Императора точно кто-то из учеников Цзян Мин Чжэ. Добудь мы кулон, смогли бы разрушить его маскирующую и защищающую магию и точно бы знали, кто он и где, – Му Чен виновато склонил голову.

– Я и без кулона смогу почувствовать присутствие божественной энергии. Мы не должны допустить перерождение души этого ребенка. Пока она слаба, нужно покончить с драконами раз и навсегда, – он закрыл глаза и допил чай из пиалы. Но ни один самый дорогой напиток не мог сравниться со сладким послевкусием мести, которое он совсем скоро испытает, смакуя каждый её глоток.

Какой же Цзы Хуан глупец, так легко попался в сети Лю Цзинь. Конечно, против чар этой чертовки устоять почти невозможно, её яд проникает даже в кости, заставляя жертву терять разум. Но всё равно он чувствовал к Императору презрение. Уж лучше погибнуть на поле боя и остаться в памяти своего народа героем, чем убийцей своих жены и ребенка и тем, кто почти разрушил своё царство. Презрение – это всё, что ждало его в вечности. И это все, чего он был достоин.

– Повелитель, а что станет со Смертным Миром? Клан фениксов уничтожен, энергию солнца больше никто не поддерживает. Уже везде чувствуется похолодание. В мир людей вечная зима придет быстрее всего. Без магии этот мир обречён.

– Люди ни на что не годятся. Не могут даже выучить одну-единственную технику, – он презрительно фыркнул. – Только пространство занимают.

– Но этот мир необходим для развития душ, а также как место, где повреждённая душа может восстановиться. Как же мы будем без этого? – Му Чен был немного обескуражен выводами владыки.

– Скоро вся Вселенная будет принадлежать мне и нашему миру, поэтому мы больше не будем нуждаться в мире людей. Уничтожать сам я его не буду, но и тратить силы на его спасение тоже. Чему суждено случиться, того не избежать. Этот мир появился в результате открытия червоточины из-за допущенной ошибки, которую сейчас, вероятно, пришло время исправить. Оставь меня, мне нужно подумать.

– Да, повелитель, – Му Чен почтительно поклонился и исчез чёрной тенью так же, как и появился.