Клод Моне Сад художника в Живерни, 1900 г. Музей Орсе, Париж
Практически с момента возникновения импрессионизма появились недовольные, обвинявшие новую школу в том, что в ней собрались люди с ослабленным зрением.
Различными расстройствами зрения страдали многие великие импрессионисты: Клод Моне, Эдгар Дега, Камиль Писсаро, Поль Сезанн, Мэри Кассатт.
Возможно, что этот стиль, характерный для импрессионизма, появился из-за того что у многих художников действительно было нечеткое дальнее зрение. Близорукость в этом смысле более выгодна, потому что дает нечеткость в деталях. Многие близорукие художники отказывались исправлять свой недостаток. Ни Сезанн, ни Ренуар никогда не носили очков. Конечно, нельзя сказать, что движение развилось потому, что в эту эпоху во Франции было много близоруких художников. Но нельзя отрицать того факта, что близорукость способствовала появлению импрессионизма.
Однако не только в близорукости дело…
Клод Моне страдал прогрессирующим ухудшением зрения, он жаловался на туманность предметов, мелькание перед глазами полосок, штрихов, возникновение ореолов вокруг предметов. Все это сильно мешало ему видеть и даже различать цвета. Из-за потери зрения ему приходилось запоминать, в каком месте находятся те или иные цвета на его палитре.
Многие исследователи и его современники видели связь происходящего с пленэрной работой и влиянием прямого света. В последующем присоединились и возрастные изменения хрусталика.
Клоду Моне более 25 лет источником вдохновения служил его сад в Живерни, особенно кувшинки и японский мост в этом саду. Мостик художник изобразил дважды: в 1899 году и 20 лет спустя. Кажется, что между двумя картинами нет ничего общего. Разницу можно увидеть не только в цветах, но и в четкости линий. Катаракта прогрессировала, и Моне к тому времени постоянно принимал лекарства, расширяющие зрачки, а краски различал скорее по памяти.
В 1923 году Моне решился на операцию по хирургическому удалению катаракты.
Немного биографии. Первая жена Клода Моне Камилла погибла трагической смертью – умерла после рождения второго сына Мишеля (рак шейки матки либо туберкулез). Супруг Камиллы был настолько впечатлительным, что проявил слабохарактерность и в дни болезни покинул ее, оставив на попечении деревенского доктора Тиши и Алисы Ошеде. Последняя еще при жизни Камиллы была любовницей живописца и чувствовала себя хозяйкой дома. Клод Моне, находясь в отчаяньи, написал портрет первой жены на смертном одре. Через несколько лет художник женился на Алисе и уничтожил все, что напоминало о Камилле.
Алиса скончалась в 1911 году от лейкоза. Ее агония была долгой и мучительной. Сам же Моне умер в возрасте 86 лет (в 1926-м). Незадолго до смерти Моне вдруг резко изменился, похудел и тем не менее, несмотря ни на что, продолжал трудиться в мастерской. В октябре он перестал работать, а в начале декабря, пятого числа, скончался. Причиной смерти стал рак легкого (художник был давним курильщиком).
Немного информации. Доказано, что одной из причин помутнения хрусталика может быть ультрафиолетовое облучение с длиной волны 400 нанометров. В принципе, свет любой длины волны может повредить глаз, но чем короче волна, тем больше энергия одного кванта света – и тем выше вероятность повреждения чувствительных клеток глаза. Главное защитное приспособление – это поглощение световых волн хрусталиком до того как они смогут достичь сетчатки. Хрусталик новорожденного светлый, но заметно желтеет у взрослых. Принято считать, что с возрастом хрусталик все более эффективно поглощает излучение наиболее коротких световых волн (ближе к фиолетовому): плотность тканей глаза увеличивается. Крайняя точка этого процесса – помутнение хрусталика. В случае с Моне такое помутнение еще называют лучевой (радиоактивной) катарактой. Похоже, именно это заболевание и развивалось у Клода Моне.
Моне начал терять зрение из-за катаракты, затронувшей оба его глаза, где-то в возрасте 68 лет (1908). Как пишут, не уточняя, с каких пор, с ее развитием восприятие цветов начало искажаться: белые оттенки стали желтыми, зеленые – оранжево-зелеными, красными и оранжевыми. Голубой и фиолетовый (после операции) заменили красный и оранжевый цвета.
Уже в 1911 году Моне писал другу: «Три дня назад я с ужасом осознал, что больше ничего не вижу правым глазом».
Время шло, и на 72-м году жизни (1912) доктора ставят Моне диагноз, прозвучавший как приговор: двусторонняя катаракта. Заболевание прогрессировало. Художник испытывал значимый дискомфорт, рисуя при ярком свете, и затруднения при создании картин с ярким фоном. Тем не менее тогда он отказался от операции из-за страха еще большего ухудшения зрения и цветовосприятия.
Летом 1922 года Моне вынужден был прекратить работать: он практически ослеп. Даже произошел казус: непререкаемый авторитет импрессионизма принял белую краску за желтую, и уже в сентябре того же года врачи установили, что острота зрения его левого глаза снизилась до одной десятой от нормы. Правый глаз сохранил лишь «способность различать свет и тьму». Доктор Кутла вынес приговор: оперировать, и немедленно. Кутла планировал провести операцию в два, а если потребуется, и в три этапа. Начать решили с правого глаза, наиболее затронутого болезнью. Левый глаз оставили в покое, ограничившись лечением с помощью мидриатиков (препараты, расширяющие зрачок). Ранним утром 10 января 1923 года Клод Моне переступил порог хирургической клиники «Амбруаз Паре» в Нейи. Второй этап прошел 31 января. Обе операции проводились под местной анестезией. Пациент оказался недисциплинированным и… впечатлительным, вплоть до истеричной рвоты и буйного поведения.
После экстракции катаракты художник обнаружил, что зрение улучшилось, особенно если он закрывал один глаз – обычно левый. В тот период Моне жаловался, что, смотря левым глазом, пораженным катарактой, он видел все в слишком желтых красках, в то время как прооперированным правым глазом он видел мир в насыщенном голубом цвете. Некоторые картины были написаны то с одним закрытым глазом, то с другим. Разница между двумя видами иногда поразительна. В качестве насмешки судьбы посмертно на левом глазу художника была обнаружена опухоль.
Для нелеченой катаракты более типична ксантопсия, когда человек видит все предметы в желтоватом цвете (хотя при определенных заболеваниях бывает и в зеленоватом или даже в оранжевато-красноватом). После первой операции у Моне развилась односторонняя афакия (отсутствие хрусталика, который был удален оперативно), которая делает изображения на сетчатках обоих глаз разными – поэтому их слияние в головном мозге затруднено, возникает двоение, размытость и т. п. Оттого Моне и закрывал один глаз, чтобы лучше видеть. При афакичном зрении (без хрусталика) вследствие отсутствия преграды (хрусталика) идет мощный поток световых волн короткой волны. Поэтому вполне возможно видение в фиолетовом или голубом (синем) цвете.
Так что картина «Водяные лилии» (1915) – это, вероятнее всего, творческий замысел – впечатление, а вот «Венеция. Сумерки» – действительно отражение истинного восприятия Моне при катаракте. В этом же плане следует отметить следующий момент: в поздний «предоперационный период» творчества художник практически не рисовал голубыми красками. То есть… Из-за выраженной катаракты на его сетчатку падало совсем малое количество света с короткой длиной волны, что делало невозможным отличить голубой цвет от черного.
Моне вместе с Алисой посетил Венецию, где начал ряд картин. Некоторые были завершены только через несколько лет – к выставке 1912 года. В их числе «Венеция. Сумерки». Дорисовывая, художник использовал в основном желтые и оранжевые цвета. Огорченный конечным результатом, Моне позже заметил: «Это отвратительно… Я дописывал по памяти, и природа отомстила мне».
Ксантопсия и афакичное видение со временем могут уменьшаться, адаптация бывает достаточно значительной. К тому же Моне носил специальные очки (говорят, зеленые).
В течение шести месяцев после январской операции зрение ухудшилось – развилась вторичная катаракта, которая предопределила следующую операцию.
Но «…ближайшие результаты третьего хирургического вмешательства не оправдали надежд доктора. Он не скрывал разочарования и вслух проклинал „злосчастную мембрану, проникшую вглубь“. Кутла утратил былой оптимизм, а Моне… Моне громко негодовал. Да, видеть он стал лучше, но его зрение, несмотря на мощный арсенал прописанных ему очков, деформировалось. О различении цветов и говорить не приходилось! Он вообще перестал адекватно воспринимать окружающее. Желтое – ему всюду мерещилось желтое!» (Мишель де Декер, «Клод Моне»). После операции художник вообще определенное время не мог различать цвета. Дефект частично удалось исправить с помощью очков, которые раздобыл его друг, художник Андре Барбье.
В результате такого «обмана» на 85-м году жизни Клод Моне возобновил рисование с утроенной силой, даже работал над другими мотивами, кроме «Кувшинок», – и завершил не 19 обещанных картин, а 22.
К сожалению, Моне не суждено было увидеть эти картины в музее, о котором он мечтал. Художник умер незадолго до его открытия, 5 декабря 1926 года. В последние минуты его жизни рядом с ним был его друг, Жорж Клемансо. Однажды Моне сказал Клемансо: «Положи свою руку в мою и давай поможем друг другу увидеть вещи в лучшем свете».
Через два месяца после смерти Моне Клемансо открыл музей Оранжери, где были выставлены знаменитые «Кувшинки», и помог людям увидеть мир в лучшем свете – глазами Моне.
Искусствоведы отмечают, что техника и манера рисунка Моне изменялись в связи с заболеванием глаз, приобретая нечто новое. Некоторые видят в его лице предшественника абстрактной живописи и предтечу таких художников, как Василий Кандинский, Джексон Поллок или Марк Ротко.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Bogdănici CM, Niagu IA, Andronic DG. The influence of ophthalmological diseases on the vision quality of famous painters. Rom J Ophthalmol. 2021 Oct-Dec;65(4):330–334. doi: 10.22336/rjo.2021.67.
2. Marmor MF. Ophthalmology and art: simulation of Monet’s cataracts and Degas’ retinal disease. Arch Ophthalmol. 2006 Dec;124(12):1764–9. doi: 10.1001/archopht.124.12.1764. PMID: 17159037.