Питер Пауль Рубенс. Три грации, 1630 – 1635 Прадо, Мадрид
6 декабря 1630 года уже известный голландский художник Питер Пауль Рубенс (1577–1640), уроженец Антверпена и признанный мастер европейского барокко, взял себе в жены юную Елену Фурман, которой на тот момент было 16 лет. Все бы ничего, но когда они поженились, Питеру Паулю Рубенсу было уже 53 года. За 10 лет совместной жизни у них родились пять детей. Причем последний ребенок родился уже после смерти художника.
За шесть лет до этого во время эпидемии чумы его первая жена, Изабелла Брант, скоропостижно скончалась в возрасте 34 лет. Несчастье постигло художника в июле 1626 года. Для Рубенса это было невыносимое горе. В день смерти Изабеллы он написал: «Я потерял женщину без недостатков. Такая утрата ведет к глубокому переживанию, и я грущу. Однако знаю, что забвение – единственное лекарство от всех скорбей – дитя времени, поэтому придется надеяться только на исцеляющую силу времени. Мне будет очень трудно отделить мою скорбь от воспоминаний о самой чудесной женщине на земле».
К тому моменту, когда Рубенс и Елена Фурман поженились, он был завидным женихом, хотя на воспитании у него было уже трое детей. Поговаривали, что даже королева не прочь была сосватать ему своих фрейлин. Но Рубенс выбрал Елену Фурман, молодую девушку – кстати, дальнюю родственницу своей первой жены. Интересно, что с Еленой Фурман Рубенс уже встречался раньше. В возрасте 12 лет она позировала художнику для его картины «Обучение Марии», где в образе святой Анны Рубенс изобразил свою мать.
Рубенс сильно любил молодую жену, а ее красота была неиссякаемым источником вдохновения. Последние 10 лет его жизни стали самым сокровенным лирическим периодом его творчества. Он нашел непревзойденный баланс между реальностью и идеалом. Как отмечал В. Лазарев, «второй брак наполнил жизнь Рубенса совершенно новым содержанием. Однолюб по природе, Рубенс вел в Италии и во вдовстве целомудренную жизнь, никогда не разменивался на мелкие интрижки и романы и, будучи темпераментным человеком, внешне был чрезвычайно выдержан. Свои интимные переживания он претворял в ценности эстетического порядка. Рубенс стал больше писать „для себя“, создавая с жены десятки зарисовок и портретов, причем высокого эротического стиля».
После женитьбы Рубенс отходит от шумной светской жизни и творит в уединении. В 1638–1639 годах появляется на свет одна из самых известных работ живописца – «Три грации».
По сей день три девушки привлекают к себе внимание, резонируя с современными стандартами красоты. Рубенс восхищался женщинами и всегда писал их довольно прямолинейно, честно и открыто. Если посмотреть, то можно представить, как любовался Рубенс этой наготой: обнаженные тела девушек раскованны, они не стесняются отсутствия одежды, но при этом далеки от пошлости и вульгарности. Живописец считал, что тело человека есть творение Господа, а стесняться его изображать равно стыду за это творение, что для религиозного художника было просто немыслимо.
Героини картины – античные грации, двигающиеся в плавном танце. Удивительно, но можно буквально почувствовать восхищение художника, причем этот восторг настолько заразителен, что какие бы каноны красоты ни господствовали в разное время, наблюдающий сам начинает любоваться изящными телодвижениями, мягкими линиями и чувственными изгибами. Все это – гимн красоте женского тела. Как подтверждение этому – сплетенные цветы над головами граций, которые рифмуются с их сплетенными в танце телами.
Известно, что грацию, расположенную слева, мастер рисовал с Елены. Он только-только женился и буквально купался во вновь обретенном семейном счастье.
Сам Рубенс очень любил эту картину и не желал с ней расставаться, поэтому полотно висело в доме художника. Только после его смерти картина была выставлена на продажу, и первым покупателем стал испанский король Филипп IV. Так «Три грации» были вывезены в Испанию, где прижились и обитают до сих пор в музее Прадо.
И все же картина, написанная в 1638 году, необычна. На ней изображена довольно странная правая рука у Елены. То, что это не случайное небрежное изображение, а сознательный выбор художника, сомнений нет: художнику свойственен реализм, а его наблюдательность позволяла воспроизводить самые точные моменты жизни без приукрашиваний или излишней драматизации.
С точки зрения врача, суставы кисти Елены деформированы. Можно увидеть поражение пальцев кистей по типу «бутоньерки» (сгибание в проксимальных межфаланговых суставах), а также «шеи лебедя» (переразгибание в проксимальных межфаланговых суставах), при этом сама кисть деформирована по типу лорнетки.
Такую позицию кисти не может смоделировать рука здорового человека, поскольку суставы на одном пальце можно только или все согнуть, или распрямить, но невозможно их заставить двигаться в противоположных направлениях, если только не пострадали сухожилия фаланг при травме (хотя обычно травмируется все-таки один палец).
Диагностический поиск терапевта сразу сужается на ревматоидном артрите, даже если левая рука модели находится вне зоны обследования. Как известно, это заболевание поражает около 2 % взрослого населения, прежде всего женщин, и для него характерны симметричные артриты: болезненные симметричные отеки суставов запястья, пальцев кистей, коленей, локтей. При отсутствии лечения это заболевание приводит к перерастяжению суставной сумки, отекам и вывихам сустава, что далее ведет к деформации пальцев по типу «лебединой шеи» или «бутоньерки», поразительно похоже на то, что изображено на картине Рубенса.
Специалисты-ревматологи еще с начала 80-х годов прошлого века подозревают, что Елена Фурман сама страдала ревматоидным артритом (Dequeker J., et al.).
Такая теория вполне имеет право на существование: на многих портретах молодой женщины мы можем увидеть различные деформации суставов правой или левой кисти. К тому же за 10 лет замужества Елена родила пятерых детей. И это тоже может быть косвенным признаком болезни: до сих пор считается, что большинство пациенток с ревматоидным артритом во время беременности входят в ремиссию, поэтому до появления этиотропной терапии основным подходом к лечению этой болезни были рекомендации чаще беременеть. Хотя болезнь и была описана значительно позже, но Елена могла интуитивно стремиться к беременности для того чтоб облегчить симптомы артрита. Елена пережила мужа на 33 года и умерла в возрасте 59 лет. После смерти Рубенса она еще раз вышла замуж и продолжила рожать детей. Сколько их было всего – неизвестно, однако точно был еще один сын, ставший впоследствии известным политиком.
Так называемая деформация по типу «бутоньерки» появляется через несколько лет от дебюта болезни. Елене было всего 23 года, когда картина была закончена. Получается, она страдала артритом с подросткового возраста.
Однако относительно недавно появилась и другая версия (Appelboom Т. 2005). Рубенс также изображал артритные деформации в картинах, написанных задолго до встречи с Еленой. Самой ранней работой является «Чудо святого Игнатия» (1618).
Кто же тот пациент, послуживший Рубенсу моделью на протяжении более 20 лет и представленный на нескольких картинах? Или в те времена бушевала эпидемия ревматоидного артрита?
При этом артриты на моделях мигрировали: отекшие суставы запястий, лодыжек, пальцев ног или пальцев рук можно отчетливо заподозрить на определенных картинах.
Из его обширной переписки известно, что сам Рубенс страдал подагрой, поражавшей у него то суставы рук, то коленные суставы, а иногда внезапная напасть настолько выводила его из строя, что лишала возможности работать: из-за подагры временами художник был прикован к постели, и ничто не могло облегчить боль. Приходилось отменять заказы.
Как мы знаем, в то время большинство видов болей в суставах назывались подагрой, и только с развитием медицины виды артритов дифференцировались друг от друга.
Искусствоведы, изучающие особенности менталитета нидерландцев, предполагают, что в некоторых своих работах Рубенс представлял собственные руки так, как будто он хотел отвести несчастье от себя, перенеся его на холст.
Уже в почтенном возрасте Рубенса окружали более 70 помощников, которые помогали ему в творческой деятельности. Возможно, такое количество помощников можно объяснить необходимостью страховки гения при приступах подагры. После 1635 года приступы подагры становились у Рубенса тяжелее и продолжительнее: приступ того года уложил его в постель на месяц. Приступ апреля 1638 года поразил правую руку, лишив Рубенса возможности писать. В феврале 1639 года состояние художника уже вызывало опасения. 27 мая 1640 года Рубенс составил завещание, а 30 мая его постиг приступ такой силы, что не выдержало сердце: незадолго до полудня художник скончался. Тело его в тот же день было перенесено в склеп семьи Фурман.
Выводы о наличии у художника ревматоидного артрита также остаются гипотетическими, тем более что историческая эпидемиология их полностью опровергает. Многочисленные исследователи были поражены отсутствием аргументов в пользу существования ревматоидного артрита в Старом Свете до XVIII века, тогда как спондилоартрит, клиническая картина которого во многом аналогична, был обнаружен еще у египетских мумий.
Если сам Рубенс и страдал ревматоидным артритом, то он был чуть ли не единственным человеком во Фландрии с таким заболеванием. Однако палеопатологи обнаружили следы ревматоидного артрита на останках людей, живших в Новом Свете (индейцы, жившие в Алабаме) между 4500 и 450 годами до нашей эры. Как известно, все ревматические заболевания имеют наследственную природу и ассоциированы с комплексами HLA-совместимости. Поэтому болезнь, возможно, и существовала в Европе до XVI века. Вполне возможно, что ее завезли из Нового Света вернувшиеся моряки из Америки.
Рубенс жил в Антверпене – порту, культурном центре Европы, часто посещаемом моряками, возвращающимися из Нового Света, которые произвели революцию в привычках питания, удвоили доступный терапевтический ассортимент лекарственных растений, а также «смешали» гены двух популяций. Европейские хозяева смешанной крови могли стать транзитными точками в «эпидемии» ревматоидного артрита.
На протяжении веков появлялись новые болезни, а другие исчезали. В любом случае все это лишь красивые гипотезы, которые нельзя подкрепить доказательствами, однако они будоражат воображение и заставляют погружаться в детективный розыск деталей.
Возвращаясь к Рубенсу и Елене: в памяти людей Елена Фурман так и осталась любимой музой великого живописца, о которой друг Рубенса, поэт и философ Ян Каспар Гевартс, как-то сказал: «Елена из Антверпена, которая намного превосходит Елену из Трои».