Отец Сергий работал со штурмовыми отрядами «Шторм», в том числе с бывшими заключенными. Возвращаясь с боевой задачи, многие штурмовики шли к священнику.

– Они приходят в нашу походную часовню – все на эмоциях ставят свечки, кто-то не может сдержать слез, – рассказывает отец Сергий – Я тоже на эмоциях. Слушаю их истории. Многие ребята свидетельствовали о чудесах. Рядом с бойцом разорвалась мина, он думал, что будет мертв, а он даже не ранен. Кому-то осколки попали в бронежилет, у кого-то прошли рядом с ухом. У каждого из штурмовиков есть такой случай. У каждого! Часто слышал от них: «Меня Бог спас. Потому что каких-то других, логических объяснений произошедшему быть не может».

Фото предоставлено отцом Сергием Оржаховским

Но в случае с заключенными, которых Министерство обороны набрало в «Штормы» по примеру ЧВК «Вагнер», главное чудо – сами эти люди. Отношение к таким добровольцам в обществе неоднозначное. Неоднозначным было оно и в войсках. Отец Сергий наблюдал, как это отношение менялось. Поначалу добровольцев из колоний приняли настороженно, не знали, чего от них ждать. Но потом окружающие, в том числе командиры стали относиться к ним с большим уважением.

– Среди этих людей есть заключенные с большими сроками – лет по десять, им еще долго было сидеть, – говорит отец Сергий. – Но есть и те, кому до выхода на свободу оставалось все два-три месяца. И они все равно пошли в штурмовики, хотя знали, куда идут. Знали, что «Штормы» – это часто дорога в один конец. Там за полгода остается в строю процентов 10, максимум 20. По крайней мере, в тех подразделениях, где я был. То есть для этих людей, почти отсидевших свой срок, было важно не освободиться, а именно пойти воевать за Родину. И еще они увидели в СВО счастливую возможность расстаться с прошлым. Я слышал не от одного, а от многих из них: «Хочу изменить свою жизнь».

Походная часовня.

Фото предоставлено отцом Сергием Оржаховским

Тот же мотив движет не только заключенными, но и людьми на воле. Многие мужчины не удовлетворены тем, как сложилась их жизнь. Некоторые признавались священнику, что чувствовали себя на гражданке почти бесполезными и, если бы не эта война, умерли бы от бухла, от отсутствия интереса к чему-либо. СВО предоставила таким людям шанс совершить что-то важное в жизни. А кому-то – и «положить жизнь за други своя». И отец Сергий не сомневается, за это Бог в полной мере воздал им на небесах.

СВО – это своеобразная перековка. Многие бойцы признавались священнику, что на фронте они на многое стали смотреть иначе, начали дорожить тем, чего раньше не ценили: своими близкими, своей жизнью.

А еще СВО можно назвать чистилищем.

– Посмотрите, сколько всего вскрылось, – говорит отец Сергий. – Мы, конечно, догадывались, что среди наших граждан много неграждан. Но не знали, что они настолько вредные, злобные. А тут дерьмо всплыло. И в нас самих в том числе. Это хорошо. И хорошо, что Бог не дал быстрой победы. Если бы все закончилось еще весной 2022-го, у нас в стране ничего бы не изменилось. Были бы в той же заднице, где и находились. Внешне она, конечно, блестела бы. Были бы все те же прекрасные отчеты. В экономике, в Вооруженных силах, во всем. А так выяснилось, что у нас очень много недостатков во всех сферах. И они очень быстро стали исправляться. И слава Богу. Но жертвы, жертвы… То, что происходит внепланово, в авральном порядке всегда требует надрыва и жертв.

Одно из впечатлений отца Сергия: на СВО не все герои, кто награжден, и очень много ненагражденных геройских ребят. Тут все зависит от ситуаций, от командиров подразделений, от командования более высокого уровня.

– Есть не святые святые. А у меня после командировки на СВО появилось свое определение – негеройские герои. Лично я бы в ноги поклонился простым русским мужикам: тамбовским, воронежским, липецким, орловским, курским. Ребятам-механизаторам. Они соль земли. На них многое держится. В том числе и на фронте.