Выполнив свои задачи, десантники передали позиции в районе Червоной Дибровы мотострелкам. А их самих срочно перебрасывали под Работино, где развивалось украинское контрнаступление. Заканчивался август 2023 года. Владимир упросил врача выписать его из госпиталя пораньше – с не до конца зажившей ногой. Воевал, хромая.

Под Работино была своя неповторимая атмосфера. Если в Кременском лесу почва – сплошной песок и окопы осыпались, то в Работино дубовая глина – такая, что не окопаться. Дроны в небе жужжали 24 часа в сутки, из окопа высунуться было невозможно. И техники враг нагнал столько, сколько Владимир не видел на других направлениях.

Псковские десантники меняли тихоокеанских морпехов, сумевших вырыть какие-то щели: на этих позициях долгое время было довольно тихо, но, когда началась ротация, враг, видимо, узнав об этом, открыл бешеный огонь и стал постоянно их штурмовать. Так обычно и бывает, цель – не дать новым людям освоиться, воспользоваться неразберихой, вызвать панику.

Ставя задачу, Владимиру сказали, что отправляют на самую «очковую» позицию – туда, где враг пытается пробить нашу оборону, и, если ему это удастся, две наши роты попадут в окружение. Но при этом в подчинение дали мобилизованных, которые прежде сидели где-то на третьей линии и реальных боевых действий не видели. И не дали связи.

– Мы были так близко к фашистам, что слышали их. Они нас провоцировали, говорили: «Хлопцы, сейчас пойдем убивать этих…» Клацали затворами, давали короткие пулеметные очереди – ждали, что у нас нервы не выдержат – откроем по ним огонь, а они, выявив наши огневые точки, тут же накроют их артиллерией. Пулеметчик сидит – у него руки трясутся. Я ему говорю: «Жди, стреляй, только когда пойдут», – вспоминает Владимир.

Днем их задачей было находиться без движения, просто вести наблюдение и стараться не выдать себя, благо предшественники-морпехи замаскировали позиции «броневетками» и «бронетравой».

Трофейный шеврон.

Фото предоставлено Владимиром Семеновым

Штурмы шли в основном по ночам. Как рассказал комбат, у противника стояла задача за две недели прорвать их позиции и идти дальше на Мелитополь. Среди штурмующих были и женщины. Одна убитая украинка лежала рядом с норой, в которой прятался Владимир Семенов. На Херсонщине он лично находил у убитых вэсэушников пузырьки с таблетками – синтетический наркотик западного производства, употребляя который человек не испытывает страха и боли. А в районе Работино украинские пехотинцы побаивались ходить в атаку.

– Они настолько «очковали», что не жалели боекомплект. В докладах командованию сильно завышали число противостоящих им русских, чтобы переложить всю боевую работу на артиллерию, – говорит Владимир.

Боеприпасов под Работино у врага было с избытком. По каждому обнаруженному нашему солдату били дроны, танки, арта. А вот русской артиллерии за все время нахождения на позициях под Работино Владимир особо не слышал. Снаряды из Северной Кореи, которых так ждали, не вполне оправдали надежд. Артиллеристы говорили Семенову, что они неотбалансированы – часто давали недолет или перелет.

Свое очередное ранение Владимир получил 30 августа, спасая раненого замкомвзвода.

– Он звал на помощь, осколок попал ему в шею, и его парализовало. Никто не решался ему помочь. Пополз я. По мне выстрелили раз десять. Вытащил его к себе в окоп. После этого побежал к разведчикам за носилками и подмогой, чтобы его дальше нести. На обратном пути меня догнал дрон.

Замкомвзовда спасли, его ночью дотащили разведчики – он потом вместе с Владимиром лежал в одном госпитале в Севастополе. А Семенова тогда от взрыва гранаты, сброшенной с дрона, спас бронежилет – сзади он был весь истыкан осколками. Но зацепило руку и ногу.

Можно сказать ему опять повезло.

Вообще, с дронами у Семенова сложились особые отношения. Сброшенные на него гранаты и мины нередко взрывались в каких-нибудь нескольких метрах, но он оставался цел. А много раз вообще не взрывались. Однажды рядом с ним упали сразу две гранаты, и обе просто воткнулись в землю.

Владимир – один из немногих, кто по собственной воле закапывал трупы украинцев. Хотя это тоже было сопряжено с риском. Один ВОГ упал на него как раз во время таких похорон. И тоже не взорвался. Когда тащил за собой другого мертвеца, не знал, что тот заминирован: украинцы положили под труп гранату со снятой чекой – с расчетом, что та взорвется, если русские его перевернут (распространенный «сюрприз», оставляемый вэсэушниками). Но Семенову вновь повезло – он убитого не переворачивал, просто волок по земле к вырытой могиле, граната под ним перекатывалась и не взорвалась.

Владимир заметил, что на войне чаще погибает тот, кто сильно боится… Его самого война сделала верующим. Наш разговор с ним состоялся 5 мая 2024 года после того, как он отстоял ночную пасхальную службу.