На фронте Олег Мухин понял, что СВО – момент истины. И для людей, и для церкви.

Большинство бойцов на фронте вроде и были крещеные, но все равно далеки от Бога. Они могли носить крестик, поверх него чей-нибудь зуб и еще амулет какой-нибудь бабки – авось что-нибудь да сработает, защитит. Многие не знали, что такое причастие.

Причину СВО Олег Мухин видит в том, что мы отошли от Бога. Так далеко отошли, что у Него не было другого способа вернуть нас кроме как через войну – по-другому нам уже не понять.

Олег Мухин признается, что в начале спецоперации у него было пессимистичное мнение о состоянии российского общества и особенно молодежи. Но когда стал ездить на СВО, удивился количеству здравых, хороших, достойных людей – и молодых, и зрелых. На которых государство может опираться. К сожалению, именно эта часть общества гибла.

– Мы приезжали под Работино в штурмовой батальон. Через полтора месяца их вывели на доукомплектование. В одной роте осталось 32 человека, в другой – 23, в третьей – 15, – вспоминает Олег Мухин. – Без слез невозможно думать об этом. Потому что половина ребят в батальоне были молодые, симпатичные, достойные, уже научившиеся думать. А мы их теряли. Теряли лучшую часть общества. И если вся страна большей своей частью не сделает поворот в эту лучшую сторону, если не наберется критическая масса правильных людей, то все жертвы, которые мы понесли в СВО, будут напрасны.