Начинала с того, что собирала людей побатальонно и объясняла, что, если кому-то будет плохо, они могут к ней обратиться за помощью – звонить в любое время суток, гарантировала конфиденциальность. Сперва обращений было немного. Но когда поможешь одному, второму, третьему, молва об этом быстро расходится. И скоро у Светланы уже не было отбоя от клиентов – военнослужащих.

Звонили офицеры: «Есть срочник – коллектив не любит его, не знаю, как разрулить ситуацию». Или: «Запил контрактник».

За первые же три года работы психологом Светлане Лазаревой удалось свести к нулю число суицидов среди солдат-срочников.

Фото предоставлено Светланой Лазаревой

Звонили солдаты. Кто-то жаловался на дедовщину, кто-то – на девушку, написавшую в СМС, что «решила прервать отношения». Звонили родители срочников.

Светлане приходилось выводить пьющего из запоя, успокаивать родителей, пресекать дедовщину, возвращать девушек. Последнее, по ее словам, в работе психолога – самое легкое.

– Я просила показать фото девушки и их переписку. Составляла психологические портреты ее и его. Выявляла слабые стороны обоих. Мы усиливали характеристики личности солдата, я объясняла ему, что нужно девушке отвечать.

На вопрос «Помогало?» Светлана отвечает с улыбкой:

– Конечно. Куда они денутся. В этом деле главный принцип: хочешь вернуть – не держи.

Психолог Лазарева помогала солдатам-срочникам возвращать девушек.

Фото предоставлено Светланой Лазаревой

На случай, если у солдата возникали проблемы, а он не хотел светить свой визит к психологу или не мог связаться по телефону, существовал условный знак при рукопожатии. О нем Светлана тоже заранее всем объявила. Приезжая на блокпост или в казарму, она всегда со всеми здоровалась за руку. И если вдруг кто-то подавал «сигнал бедствия», устраивала всему подразделению профилактический прием – на самом деле в первую очередь ради встречи с конкретным человеком, которому была нужна помощь. За первые же три года ее работы в бригаде (а это несколько тысяч человек) удалось свести к нулю суициды среди солдат-срочников.

Из своего чеченского опыта Светлана Лазарева вынесла много наблюдений о том, как ведет себя человек на войне, какие психотипы больше подходят для разных военных должностей и специальностей. Например, по ее мнению, солдаты-сангвиники и флегматики хороши в карауле, а сангвиники-холерики – в роли разведчиков или штурмовиков, но при этом командиром у них должен быть сангвиник и немного флегматик. Как, в сущности, и любой офицер. Командир не должен переживать за свою жизнь больше, чем за жизнь подчиненных, его цель – выполнение боевой задачи с наименьшими потерями личного состава.

И еще одно важное наблюдение психолога Лазаревой: на войне выживает не тот, кто сильно хочет выжить, а тот, кто вообще об этом не задумывается.