Вторую чеченскую войну Тур закончил в 2006 году, после 2010-го вышел на пенсию. В Питере у него все было в порядке, а в 2017-м он взял и уехал в Донбасс рядовым добровольцем на мизерную зарплату. Вспомнил 1990-е. Тогда им тоже почти не платили, но они с товарищами считали, что кто-то же должен защищать Родину. Поехал помогать создавать в ДНР нормальную армию. Прибыл в Донецк 8 мая, накануне Дня Победы, и вскоре убыл на передовую.

– Наш полк морской пехоты стоял напротив 36-й бригады морпехов ВСУ на расстоянии 500 метров. Мы видели друг друга. Мы копаемся, и они копаются, мы не стреляем, и они не стреляют. Но как только на их позицию заходили нацики или иностранные наемники, начиналась жуткая пальба. Потому я в Донбасс и поехал – встречать врага на дальних подступах, – говорит Тур.

Он не сомневается, что, начав СВО, наши войска упредили украинское наступление на Донбасс. ВСУ сконцентрировали там столько людей и техники, что реально могли смять ополченцев и за два часа дойти до границы с Россией. Собственно, и задачей-то у сформированного армейского корпуса ДНР было в случае украинского наступления продержаться два часа до подхода русской армии. Вот только насколько она была выполнима, неизвестно, ведь нечто подобное повторилось потом в Балаклее – Изюме – Купянске в Харьковской области: эти города в сентябре 2022-го наши оставили за считаные дни в ходе «перегруппировки», о которой речь пойдет впереди. И они так и не были освобождены в последующие два года.

В отличие от украинцев в Донецкой Народной Республике не было сил создать и держать сплошную линию обороны – подразделения стояли на опорниках. Бреши в защитных порядках составляли сотни метров, через которые многочисленный враг при желании мог незаметно пройти. А потом попробуй выбей его с занятых рубежей – все-таки фактор внезапности очень много значит. ВСУ же, по словам Тура, за восемь лет передышки, подаренной Минскими соглашениями, смогли создать в Донбассе сплошную линию обороны и даже не одну.

В ноябре 2017 года Тур был ранен в лицо. Часть осколков врачи достали, а часть оставили, потому что было рискованно их удалять, можно было задеть нервы, и тогда лицо бы перекосило. Осколки перемещаются, и теперь ему иногда больно бриться. Но это сущий пустяк по сравнению с тем, что Тур тогда на месяц ослеп. Зрение вернулось после операции на глазах.

А в феврале 2019 года ему поступило предложение отправиться в Сирию – охранять работающих там русских специалистов. В 2022 году, когда началась СВО, товарищи из 9-го Мариупольского штурмового полка морской пехоты ДНР попросили 55-летнего ветерана приехать поучить личный состав работать на «зушках», подготовить расчеты.

«Зушки» были сняты с вооружения, но потом их стали возвращать со складов. Они оказались очень эффективны для такой войны, которая началась на Украине. Бьют на два километра. Ими можно сбивать дроны, поражать пехоту и легкую бронетехнику. Тур в Чечне даже выводил из строя чеченские танки. «Зушка» не может пробить броню, но от частых ударов снарядов по ней выбиваются триплексы – трехслойные стекла в смотровых щелях, и танк «слепнет».

Тур прибыл на Украину на месяц, а задержался на семь. Да еще оказался в самом пекле украинского контрнаступления.

– Когда мы вошли в Харьковскую область, народ нас встречал как своих. Не все, конечно, были и косые взгляды и стукачи: один ездил на мотоцикле на украинскую сторону, а потом по нам начинались прилеты. Но именно местные первыми нас стали предупреждать: парни, вас обходят. Хотя мы уже и сами это почувствовали – прилеты пошли не только спереди, но справа и слева.

Причиной отступления Тур называет превосходство в личном составе и технике, которое смогли создать ВСУ на их участке – под Балаклеей. Сконцентрировали там три бригады, а это 9 тысяч человек. Их же сводная рота насчитывала 70 бойцов. Плюс сколько-то десантуры, луганчане, но тоже немного. Одна украинская бригада атаковала их в лоб, две другие – справа и слева. Враг создал троекратное превосходство в артиллерии.

При этом никакой паники или бегства с нашей стороны не было – отходили планомерно от рубежа к рубежу. Сдерживали фронт, отбивали атаки, но приходилось отступать, чтобы не попасть в окружение – ВСУ очень быстро обходили их с флангов. Дело в том, что в сентябре 2022-го тоже не было сплошной линии обороны – русская армия даже окопов не рыла. Между подразделениями существовали большие разрывы, как и до этого в течение восьми лет на линии соприкосновения в ДНР и ЛНР.

– Поначалу на СВО использовался опыт чеченской войны, где тоже не было линии фронта, а тут другая ситуация. Украина – вторая по величине страна Европы после России. С большим населением, у которого к тому же пробиты мозги. Тут надо было опираться на опыт Великой Отечественной войны, когда СССР воевал на огромных просторах с идеологически мотивированным врагом, – считает Тур.