Дмитрий был одним из первых военнослужащих, получивших столь серьезные ранения на СВО – можно сказать, тестировал систему оказания помощи таким, как он. По его словам, сейчас не 1940–1950-е годы, когда инвалиды войны ездили на деревянных каталках, и даже не 1980–1990-е, когда герои, чтобы заработать копейку, вынуждены были петь у станций метро. Министерство обороны старается сделать так, чтобы тяжелораненые продолжали службу, оставались в военной системе инструкторами, работали с документами, становились сотрудниками военкоматов. Если, конечно, они сами этого хотят.

Сам Дмитрий получил назначение в военкомат Приморского района Петербурга. На момент нашего знакомства он отвечал за 10-дневные сборы, которые раз в полгода проводятся для будущих призывников. Ребята из школ и колледжей проходили на них подготовку в военных частях или вузах. И еще Дмитрий проводил для подростков уроки мужества, на которые приглашались живущие в районе генералы. Выступал он перед молодежью и сам – рассказывал об СВО. Считал это первостепенной задачей. Объяснял, что спецоперация началась не потому, что России «захотелось повоевать», а потому, что нам навязали это противостояние. Что противник – наш обманутый брат, и в Америке хлопают в ладоши, обманув и стравив русских друг с другом.

– Есть подростки, которым происходящее неинтересно, они живут своими проблемами. А кто-то, наоборот, «поджигается», задает вопросы, после занятия провожает меня до дверей, хочет сфотографироваться, добавляется в друзья в интернете. Меня называют дядей-терминатором, – улыбается Дмитрий. – Я этому даже отчасти рад, ведь у них сейчас подменены многие понятия о жизни, о героях. Для них герои – это всякие бэтмены, человеки-пауки. Но все-таки хочу сказать, у сегодняшней молодежи есть запал и патриотизм. Это радует – не все потеряно!

Дмитрий с юнармейцами в парке «Патриот» (Тула).

Фото предоставлено Дмитрием Борисовым

Дмитрий давал и другие уроки мужества – ездил в госпитали, укреплял дух раненых.

– Мы с ними не делились историями, у кого как было на СВО. Мы делились тем, как разбираться в тылу со своими медицинскими проблемами, – говорит он.

Дмитрий одним из первых прошел путь, который раненым только еще предстоял. Рассказывал о протезировании, о том, какие положены выплаты и как их можно было получить. Он закатывал штанины и показывал раненым свои ноги. Объяснял, как работают протезы и как он ходит. Рассказывал, что добрался в госпиталь сам – его никто не подвозил, что продолжает жить, ни в чем себя не ограничивая: работает, учится в университете, занимается спортом, путешествует. Говорил: «И у вас так же будет». И вот это для раненых было самое интересное.

– Бывало, ребята не верили мне – уж «слишком красиво» рассказывал. Привыкли искать во всем подвох. Кто-то думал, что у меня есть влиятельные или богатые знакомые, которые мне помогли. Приходилось переубеждать, объяснять, что я самый простой офицер и у меня нет таких знакомых. Показывал фото и видео о том, как я проходил этот путь. Как заново учился ходить, падал и старался вставать без посторонней помощи. Демонстрировал свои способности. Особенно это вдохновляло ребят, у которых ситуация чуть получше, допустим, нет только одной ноги. А то ведь бывает, человек целый, но просто контуженный и спивается от того, что «видел столько смертей». Мы таких разыскивали и пытались вернуть к жизни спортом, психологическими беседами, собственным примером. Я говорю им всегда: «У меня было так же и еще даже хуже».

Еще одна тема его бесед с ранеными фронтовиками – женщины. Как укреплять дух тех, кого после серьезных ранений бросили их любимые?

– В таких случаях стараюсь донести до ребят: если жена отсеялась, значит, не очень-то тебе такая была и нужна. Да, сейчас больно на душе, но это не значит, что потом на твоем пути не встретится человек, который примет тебя таким, какой есть, и оценит не внешние, а внутренние твои достоинства.

Дмитрий в госпитале сам был свидетелем такой истории. К одному раненому без двух ног и руки, который был еще даже не протезирован, ходила симпатичная девушка-волонтер. Они разговаривали. И девушка предложила ему пожениться. На парня надели пиджак и прямо на коляске из госпиталя увезли под венец.

– Я разговаривал с ним. Он признался, что спросил эту девушку: «Зачем я тебе нужен такой?» Она ответила: «В тебе больше мужского, чем в тех, кто ходит на улице».

Была и другая история. Когда Дмитрий приехал в Москву на замену протезов (со временем их гильзы надо было менять, так как не задействованные при ходьбе мышцы атрофируются), познакомился с совсем молодым раненым, который был в очень подавленном состоянии. У него, как и у Дмитрия, незадолго до СВО родился второй ребенок. А после ранения жена подала на развод. Дмитрий привел его в спорт – в свою команду по следж-хоккею.

– Он так вдохновился тренировками, что стал ездить в Питер три раза в неделю из Гатчины. И нормально «акклиматизируется» – команда не дает ему раскиснуть, – говорит Дмитрий.

Сам он капитан этой команды.