Хидеко еле слышно плакала, комкая в руках мокрые бумажные платки. За минувшую ночь она еще больше осунулась, в глазах не было никакого выражения, в уголках не просыхали слезинки, а вишневая помада, запомнившаяся Генри после вчерашнего, исчезла с бледных губ. Генри не мог представить себе весь масштаб материнского горя, но глядя на Хидеко, он будто заглядывал ему прямо в лицо. Сората заказал ей воды, а заодно обед, чтобы не занимать столик в небольшом кафе, расположившемся между аэропортом и токийским портом, но сам к еде не притрагивался.

Генри нервно посмотрел на часы. Снова.

Первые инструкции они получили рано утром, когда Генри еще спал, а Сората как раз успел проснуться и отправиться на пробежку. Звонок Хидеко застал его в пути, и, вернувшись, он сразу начал собираться в дорогу. Родителям велели быть в полдень у международного аэропорта Токио вместе с деньгами, а в качестве доказательства предоставили короткую аудиозапись с голосом Йоичи. Времени как раз хватило, чтобы на машине добраться до Токио и найти место, где можно ждать, не привлекая особого внимания. И буквально через четверть часа поступили новые инструкции.

Мужу Хидеко, Нобу, вручили неприметный рюкзак с выкупом и отправили на место. Он должен был пройти определенным маршрутом, купить капучино в «Старбаксе» справа от входа, подняться на второй этаж в туалет, взять ключ в крайней левой кабинке за сливным бачком, вернуться в зал ожидания и сдать рюкзак в камеру хранения. Ключ положить на место и просидеть полчаса в кафе за самым ближайшим к балкону столиком. Генри от подобных сложностей стало не по себе – будто похитители пересмотрели американских фильмов про шпионов. Нобу трясся, как осиновый листок, постоянно что-то бормотал, словно оправдывался, пытался перевалить задачу на кого-нибудь другого, но этого нельзя было делать, ведь похитители не должны узнать о том, что Хидеко помогает еще кто-то, кроме супруга.

Ожидание длилось слишком долго. Сората лениво пожевал салат и переключился на кофе – выпил уже три чашки безумно крепкого американо. Выглядел он невыспавшимся и несчастным, пусть и старался держаться.

– Не хочешь бифштекс с кровью? – спросил он у Генри. – Или гамбургер?

Ни у кого из их троицы не было аппетита, но еда хотя бы позволяла скоротать время и немного отвлечься.

– Может, ты сам что-нибудь нормальное съешь? – спросил Генри. За минувший час салата в тарелке у Сораты почти не убавилось, зато официант только успевал повторять заказ на напитки. Прежде Генри не замечал за ним любви к крепкому кофе.

– Я еще это не съел, – вяло улыбнулся Сората, – к тому же из нас ты – главный едок.

Шутка не нашла отклика ни у Генри, ни тем более у Хидеко.

Слезы женщины давили на нервы. Казалось, уж пусть лучше прокричится раз, но как следует, чем будет вот так через силу глотать рыдания. Недавно звонил Хибики, сказал, что немедленно едет к ним из университета. Скоро все они будут в сборе, разве что кроме Руми.

– Курода-сан? – из вежливости обратился к ней Генри. – Вам ничего не заказать?

– Вы думаете, я в состоянии есть? – процедила она и прижала к лицу свежую салфетку. От слез глаза у нее воспалились, веки покраснели.

Генри не выдержал и отвернулся.

Сората придвинул Хидеко новый стакан с водой и неловко коснулся ее плеча. Она вздрогнула, но и только, даже головы не повернула. Сората перевел подавленный взгляд на Генри и вздохнул.

– Скоро будет час, как Курода ушел. Нам должны позвонить с минуты на минуту, – он окончательно отодвинул от себя истерзанный салат и посмотрел на телефон Хидеко. Его специально оставили на столешнице экраном вверх, чтобы в шуме не пропустить звонка. Но аппарат оживать не спешил.

– Наберись терпения, – посоветовал Генри, хотя сам уверенности не испытывал. – Им нужны деньги, и они выйдут на связь, если что-то пойдет не так.

– А если все пройдет так? Если они заберут выкуп, – Сората спохватился и понизил голос до шепота, придвинувшись к Генри, – но не вернут мальчика?

Генри не знал, что ему ответить. Он никогда не работал с такими делами, занимаясь мелкими кражами и бытовыми склоками, да и вообще полицейским был неважным. Он хлопнул Сорату по плечу, и тот отстранился, возвращая на лицо равнодушно вежливую полуулыбку.

– Я… отойду на минуту, – он многозначительно махнул рукой в сторону туалета и поднялся.

Генри кивнул и откинулся на спинку диванчика. С его места открывался отличный вид на вход, и он следил, как Сората направляется к двери туалета, но совсем немного не доходит. Звякнул колокольчик, и в кафе широким шагом буквально ворвался высокий молодой европеец с рюкзаком на плече. Столкновение было неизбежно, и Сората, не глядящий по сторонам, налетел на него.

– Эй! Смотри, куда прешь! – возмутился тот на почти идеальном японском. Для гайдзина[6], разумеется.

– Прошу прощения, – ответил Сората, уткнувшись взглядом в пол. Чуть отстранился, пропуская, и только потом поднял голову. Но европеец не собирался упускать возможности поскандалить.

– Думаешь, извинениями отделаешься? Ты мне все ноги оттоптал.

Генри напрягся, и тут откуда-то со стороны касс появилось новое действующее лицо.

– Вообще-то, это твоя вина, Риан, – к ним спешно подошел невысокий молодой японец с выкрашенными в рыжий волосами и склонился перед Соратой. – Простите его, пожалуйста. Мой друг не очень хорошо воспитан.

Конфликт, кажется, разрешился сам собой, и Генри, уже надумавший вмешаться, немного расслабился. Однако все равно поднялся из-за стола. Два японца усердно кланялись друг другу и приносили взаимные извинения, а виновник инцидента с до отвращения снисходительным взглядом возвышался над ними на целую голову. Картина необычная, и на них стали коситься с любопытством. В обеденное время кафе было переполнено, а трое мужчин блокировали выход.

– Все в порядке? – спросил Генри, подойдя к ним и положив Сорате руку на плечо. Европеец, высокий худощавый брюнет с необычно яркими зелеными глазами, метнул внимательный взгляд на одного, потом на другого и хищно улыбнулся:

– Если кому-то интересно мнение пострадавшей стороны, то нет, не в порядке, – и добавил по-английски с едва уловимым акцентом уроженца графства Ланкашир: – Вы его друг? Кто возместит мне моральный ущерб?

– Риан! – тихо, но отчетливо прошипел его рыжий спутник. – Вообще-то я целый час тебе названивал, чтобы сказать, что здесь нет свободных мест. Давай уйдем?

Этот Риан его проигнорировал, глядя Генри прямо в глаза совсем не добрым взглядом. Генри и без того был на взводе, так что появление агрессивного соотечественника буквально вывело его из себя.

– Что именно вас беспокоит? – буднично спросил Сората, всего на секунду опередив Генри.

Мужчина подошел ближе и, наклонившись, внимательно изучил его лицо с просто восхитительной бесцеремонностью.

– Хватит, – оборвал его Генри и решительно вытянул руку, отгораживая Сорату. – Он извинился. Чего вы добиваетесь?

– Вижу, тут и правда нет свободных мест. Понимаете ли, мы с Кирито сто лет не виделись и договорились встретиться в этом кафе, так что с удовольствием присоединимся к вам и будем квиты, – и спросил, обращаясь к своему товарищу: – Так ведь?

– У нас и без вас тесно, – отрезал Генри.

– Давай лучше поищем другое место, – поддержал его Кирито и недовольно дернул наглеца за рукав, но тот отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

– Отказываюсь, – упрямо сказал Риан. – У нас отплытие в 12:45, так что некогда нам по окрестностям бегать. Ну, чего ждем?

Генри чувствовал к наглому англичанину ярую антипатию, причем дело даже не в поведении и резких словах. Просто смотреть на него было уже неприятно и… Да, пожалуй, страшновато.

– Не спорь с ним, Генри, – Сората хлопнул его по руке, успокаивая. – Пусть садятся, мы все равно скоро, надеюсь, уйдем отсюда. Покажи им наш столик, пожалуйста, я скоро.

И ушел.

Непрошеные соседи устроились с комфортом – мелкий японец сел рядом с Хидеко, а его хамоватый товарищ – к нему под бок, таким образом, чтобы оказаться напротив Генри и Сораты.

– Просим прощения за неудобства, – японец сидя изобразил неглубокий поклон. – Зовите меня Кирито, пожалуйста. А это…

– Риан Валентайн, – влез его друг.

– А мне неинтересно, – буркнул Генри. Хидеко сначала посмотрела на чужих людей с опаской, потом потеряла к ним интерес.

– Очень зря, потому что мне удобнее, когда обращаются по имени.

– Не думаю, что буду обращаться к вам.

– А я думаю, вам может пригодиться моя помощь.

– Не очень понимаю, – хмуро огрызнулся Генри. Ситуация его напрягала. – Простите, мне нужно отойти.

И он поспешил в туалет, к Сорате.

Тот мыл руки, когда Генри ворвался к нему и сразу окатил лицо холодной водой. Странное бешенство, стоило только отойти от источника раздражения, пошло на убыль, и он понял, что напрасно оставил Хидеко наедине с незнакомцами.

– Какая муха тебя укусила, Генри? – спросил Сората, подсунув руки под сушилку. – Почему ты оставил Хидеко одну?

Он словно читал его мысли, и Генри устало смахнул со лба капли воды.

– Если бы я этого не сделал, мы бы не расплатились за гору разбитой посуды и одну разбитую морду. Ты сам как?

– Это все кофе, – коротко ответил он, но, очевидно, понял, что имелось в виду. – Генри, только ты не нервничай. Нам нужен еще хоть кто-то в своем уме. Идем обратно. Вдруг, пока нас нет, позвонят.

Генри посмотрел в зеркало, пригладил вздыбившиеся от сырости волосы и вышел вслед за Соратой в зал. Он во всем прав, и Генри необходимо было сохранять голову холодной, ведь в случае чего, на Хидеко лучше не рассчитывать, да и Сората после столь внезапных и шокирующих новостей не слишком хорошо соображал. Но сохранять хладнокровие становилось все сложнее.

Телефон лежал на прежнем месте, странная парочка тоже никуда не исчезла, к сожалению, и, напротив, уже сделала заказ.

– Риан, – еще раз представился европеец и через стол протянул Сорате руку для пожатия. – Валентайн.

Сората в первую очередь покосился на Хидеко, та все еще сидела нервная, но теперь еще и настороженная. Только потом пожал протянутую руку.

– Кимура Сората, – назвался он, оглянулся на Генри и нехотя сказал: – Это мои друзья, Генри Макалистер и госпожа Курода.

– Очень приятно, – протянул Валентайн. – Даже не представляете себе, как.

Генри приятно не было, и он с трудом стерпел рукопожатие Валентайна, хотя с большим удовольствием вышвырнул бы этого проходимца за дверь. Уж больно вовремя он объявился, хотя для похитителя было бы чересчур дерзко так светиться. Напряжение за столом можно было ножом резать, и Генри отвернулся к окну, чтобы немного отвлечься.

Риан задержал ладонь Сораты в своей, не отрывая взгляда от его лица.

– Я так и подумал, – пробормотал он непонятно с чего и с ухмылкой обратился к Кирито: – Лисенок, у тебя появился конкурент.

Он с сожалением выпустил руку и лизнул кончики своих пальцев. Жест до того отвратительный, что Генри передернуло. Он чувствовал одновременно и омерзение, и неловкость, и совсем немного – интерес. Пытался понять, может ли эта странная парочка быть связана с похищением, изучал их, пока они ели, но из всего услышанного и увиденного смог понять только то, что они ждали отплытия рейсового катера из Токийского порта. Точку назначения никто из них так и не назвал.

– В качестве примирения предлагаю свои услуги, – самоуверенно заявил Риан, закончив обедать. – Как гадателя, разумеется. Все остальное вам пока не нужно.

«Все остальное – это что?» – подумал Генри.

– Спасибо, но мы не нуждаемся в услугах гадалок, – максимально вежливо отклонил Сората предложение.

– Он не гадалка, он… – встрял Кирито, раздосадованный скользящим в словах Сораты пренебрежением, но Риан предупреждающе сжал его плечо.

– Не надо, я сам, – шепнул он, не оборачиваясь, и продолжил громче: – Я не гадалка, как ты выразился, но если так понятнее, то да, я иногда занимаюсь тем, что составляю гороскопы и даю предсказания. И мои услуги стоят очень дорого, но сегодня я готов поступиться принципами. Я же вижу, у вас тут проблемка.

– Тогда кто вы? – спросил Сората.

– Мошенник и лжец, кто же еще, – перебил Генри, который уже не на шутку разозлился. Он вдруг понял, что не может контролировать свои чувства и слова, будто что-то внутри него готово было изойти лаем и накинуться на чужака. В каком-то смысле он ощущал себя псом, почувствовавшим угрозу, а поделиться с Соратой своими подозрениями открыто не мог.

– Вашу ручку, – иронично попросил Валентайн, игнорируя Генри. – Раскидывать на столе оленьи лопатки как-то негигиенично, так что давайте упростим немного.

Сората фыркнул и протянул руку ладонью вверх.

Хотелось крикнуть ему: «Что ты делаешь?», но горло перехватило, когда Риан обдал Генри ледяным взглядом. Сидящий напротив Кирито сочувствующе вздохнул. Казалось, Генри околдовали, таким беспомощным и напуганным он себя вдруг ощутил. Они не похитители, нет, тут что-то гораздо более жуткое.

И едва Риан протянул руку, Генри схватил Сорату за запястье и остановил.

– Нет! Не делай этого.

К черту предчувствия и инстинкты – этот самодовольно ухмыляющийся человек был опасен, по-настоящему опасен, и рисковать Соратой Генри не мог.

– Генри? – Сората удивился, осторожно вывернул свое запястье из крепкого захвата и с болезненной гримасой на лице потер. – Ты чего? И впрямь веришь в подобную чепуху?

Кирито, следивший за ними с ревнивой настороженностью, толкнул Риана плечом и шепнул ему что-то на ухо. Тот кивнул, но Генри, ослепленный яростью, едва замечал эти странные переглядывания.

– А ты веришь? В любом случае, они могут сидеть с нами, но вешать лапшу…

– Пусть он посмотрит, – сиплым от слез голосом внезапно попросила Хидеко, о которой Генри, признаться, забыл. – Вдруг он знает?

Просьба Хидеко пробудила неправильный стыд, словно своими препирательствами они дурно влияли на и без того кошмарную ситуацию.

Сората вяло улыбнулся Генри.

– Все в порядке. Разрешаю тебе забрать мою машину, если что-то случится.

И он снова протянул руку.

Генри беспомощно наблюдал за этим и не знал, как помешать тому, о чем он даже понятия не имел. Будто у них до этого не было проблем!

Риан торжествующе улыбнулся и обеими руками вцепился в протянутую ладонь. Генри посмотрел на Кирито в поисках поддержки и внезапно для себя ее получил. Навалившись на стол грудью, он доверительно прошептал:

– Все нормально. Риан много болтает, но он правда знает, что делает. Если он предложил помощь сам, значит, она вам нужна.

Странно, но вдруг захотелось поверить. Он был необычным, этот парень. Чем-то напоминал Сорату – казался совсем мальчишкой, но во взгляде читались опыт и затаенная грусть, которая и делает людей взрослыми.

Тем временем Валентайн сжал руку Сораты в своих ладонях и тихо и размеренно заговорил:

– Ты стоишь на распутье. Постоянно. С одной стороны – совесть, с другой – сердце.

С одной стороны – долг, с другой – желание. Их много, желаний. О… Да ты горячий парень! Но это распутье сложнее, – он стрельнул зеленоглазым, как у кота, взглядом на Генри, – хотя нет, с этой проблемой у вас тоже все туго. Но прежде всего… Потеря. Пропажа? Нет, я чувствую гнев и досаду. Потерянный ребенок. Он есть у тебя в голове, но нет в сердце. Хм, – он выпустил ладонь из пальцев. – Впереди много зла. Одно вы принесете с собой из прошлого.

– А в будущем меня ждет казенный дом и палата с мягкими стенами? – вкрадчиво поинтересовался Сората, с прищуром глядя на Риана.

– Ха-ха, очень смешно, – передразнил он и демонстративно зевнул. – Думаете, я тут шутки с вами шучу? Делать мне больше нечего. Давай так. Ты потерял двоих, нет, троих женщин, две из них на том свете. Четыре раза был на краю гибели и один раз умер. Кстати, как так вышло? Хотя можешь не рассказывать, если это секрет. Мне вообще все равно.

Он закатил глаза, и Кирито успокаивающе погладил его по плечу. Генри настороженно переводил взгляд с одного лица на другое. Конечно, слова про ребенка били в точку, но будь Риан наблюдательным, он мог сделать верные выводы. В какой-то момент Генри поймал себя на мысли, что верит. Только он держал на руках мертвого Сорату, только он один знал, как смог вернуть его к жизни.

Хидеко всхлипнула и схватила Кирито, сидящего рядом с ней, за рукав.

– Он жив? Скажите мне, он жив? Я увижу его живым?

Риан как будто только этого и ждал, перестал гримасничать и вопросительно посмотрел на Сорату.

– Могу дать вам второй шанс, я сегодня добрый.

Сората торопливо кивнул, и Генри не мог запретить ему надеяться, пусть даже эта надежда будет построена на обмане. Только вот прежней уверенности в этом у него уже не было.

Риан взял за руки обоих несчастных родителей и опустил ресницы.

– Так… Сейчас он жив. Далеко, – зрачки под опущенными веками быстро-быстро забегали, будто пытаясь уследить за чем-то ускользающим. – Там, где нет места людям. Будущее туманно, я вижу много смертей, но все они старые. Ты, – кивок в сторону Сораты, – столкнешься со своим злом, которое прочим неведомо. Держись огня, что всегда рядом. Он поможет.

Он замолчал, и по коже Генри разрядом электричества пробежала дрожь. Все встало на свои места, и он ясно, как никогда, ощутил исходящую от Валентайна силу. Первая мысль была о побежденном ими мононокэ, но за Рианом не стояло темной тени, и он казался человеком из плоти и крови. Генри вспомнил еще один момент, когда он испытывал схожие ощущения – когда Дикрайн проводил свой эксперимент по переселению души Малберри в тело Сораты. Тогда высвобожденная им энергия острова точно так же покалывала кожу и вызывала инстинктивный страх и желание защищаться.

Тем временем Риан открыл глаза, и по его замутненному, рассеянному взгляду Генри со стыдом понял, что все его слова правда. Он действительно это видел. И еще он был встревожен. Что могло встревожить такого человека?

– Мое… зло? – сипло переспросил Сората. – Что это значит?

Но Риан снова широко зевнул и, закусив губу, привалился плечом к Кирито.

– Я же не текст читаю, – ответил он немного раздраженно. – Ты сам поймешь, когда придет пора. Прости, но это уже не мое дело. Госпожа, ваш ребенок жив и будет оставаться таким еще какое-то время точно. Но я бы советовал поспешить. Судьба изменчива, только красные нити неизменны. А нам с лисенком пора идти, если не хотим опоздать к отплытию.

Он улыбнулся Сорате и, устало откинувшись на спинку, скосил взгляд на Кирито, а тот в ответ мягко, ободряюще улыбнулся. Между этими двумя такими разными вроде людьми была особая связь, может, именно это так нервировало Генри. Он на мгновение увидел в них себя с Соратой, но более… свободных. Генри же все еще тянуло в темноту, где он продолжал ощущать себя таким безумно, бесконечно одиноким. Он отвернулся, устыдившись своей сиюминутной зависти, но на душе уже стало так тягостно и тоскливо, будто чужая идиллия была ему невыносима.

Сората растирал затекшие пальцы, Хидеко тихо плакала, но кажется, уже от облегчения. Генри упрямо смотрел на столешницу и свои руки, беспокойно лежащие на ней.

– Спасибо. Простите меня за недоверие, – Сората поднялся и, достав из кармана визитницу, с поклоном протянул Риану карточку с личным телефоном. – Я перед вами в долгу. Если потребуется помощь, вот мои контакты.

– Благодарю, – сказал Риан и взял визитку. – Гадалка оправдала ваши ожидания? Тогда я счастлив. Но вряд ли номерок пригодится. Мы увидимся раньше, хотя что-то мне подсказывает, я от этой встречи останусь не в восторге.

Он посмотрел на часы, потом на Кирито. Тот уже не улыбался и выглядел немного больным.

– Куда вы направляетесь, если не секрет? – спросил Сората.

– По личным делам, – ответил Риан и с беспокойством коснулся локтя Кирито, тоже заметил его изменившееся состояние. – Скажем так, приглашение от старого друга. И нам, пожалуй, пора.

Генри испытал облегчение, когда они поднялась из-за стола и Риан закинул на плечо рюкзак.

– Пожалуйста, примите наши извинения, – попросил Кирито, по очереди поклонившись всем троим. – Нам очень жаль, что мы причинили неудобства.

Он улыбнулся, и Генри почти готов был улыбнуться в ответ, но вовремя поймал на себе изучающий взгляд Риана и передумал. Оставалось надеяться, что в своем последнем предсказании Валентайн ошибся, и новая встреча не состоится. Слишком много вопросов вызывал гадатель-европеец, свободно говорящий по-японски и распространяющий вокруг себя мощную ауру силы и угрозы.

Надо сделать все, чтобы держать его подальше от Сораты.

На выходе Риан и Кирито пересеклись с Курихарой, и он споткнулся на ровном месте и проводил взглядом удаляющиеся спины незнакомцев.

– Мне не нравятся их мысли, – сразу заявил он, как только добрался до их столика. – Надеюсь, у вас хватило ума не связываться ни с кем подозрительным?

Сората взглядом указал на Хидеко, и Хибики недовольно нахмурился, но намек понял и замолчал. Бросил на спинку стула куртку и сел.

– Есть новости?

Генри покосился на телефон, и тот внезапно завибрировал. Хидеко схватила его дрожащими руками, какое-то время тупо смотрела на дисплей и только после того, как Сората кивнул, приложила телефон к уху.

Генри обратился в слух, но мог лишь читать по лицу женщины, что именно она сейчас слышала.

– Да, – выдохнула она, казалось бы, с облегчением. – Я поняла. Да. Да. Поняла. А можно мне…

Она замолкла, медленно опустила руку и выронила телефон. С громким стуком он ударился о столешницу, и Генри махнул официанту. Нужно было еще воды, желательно холодной. Но чутье все же подсказывало, что бояться больше нечего.

– Что? – оживился Сората. – Что сказали?

– Они получили выкуп. Йоичи ждёт нас на острове Хатидзё, в заброшенном отеле. Один…

Она дрожащими руками взяла стакан и поднесла к губам, расплескав по пути почти половину.

Сората достал смартфон и быстро забегал пальцами по экрану.

– Хатидзё находится недалеко от Синтара, – сказал Хибики. – Мы только сегодня в группе обсуждали возможность поехать туда после экзаменов, отдохнуть.

Сората посмотрел на Генри, и они оба поняли, что слова Риана начали находить какие-то отголоски в событиях. Потом Сората моргнул и уставился в экран смартфона.

– Посмотрю, как туда можно добраться.

– Хатидзё, – пробормотал Генри. – Почему Хатидзё?

Он уже слышал это название вчера, когда они с Соратой разговаривали. Он ровным счетом ничего не знал об этом месте, кроме того, что там были горячие источники, на которые, видимо, и рассчитывали сокурсники Курихары, но подозревал в совпадении дурной знак. А уж близость Синтара точно не добавляла оптимизма.

Они победили его проклятие, но избавиться от него навсегда не могли даже боги, а они куда сильнее их обоих.

Никто не обратил внимания на его вопрос. Хидеко уже звонила мужу и сбивчиво объясняла ситуацию, Сората, лишь раз украдкой коснувшись Генри, отошел к окну и кому-то позвонил. Генри остался один на один с Курихарой, чей суровый взгляд прямо говорил, что он в любом случае поедет с ними.

– Хибики, что ты услышал? – обратился к нему Генри.

Способности парня все еще были при нем, что бы он там ни говорил, но с возрастом и опытом появилось умение их контролировать.

– Этот гайдзин чертов извращенец, – фыркнул Хибики. – Но это не самое неприятное. Он заинтересовался Соратой, его мысли были оценивающими. Не знаю, что, но ему что-то нужно. Я бы не советовал с ним связываться.

– Ты же говорил, что больше не читаешь мысли?

– Но только если они не кричат. Этот тип либо не привык сдерживаться, либо делал все нарочно.

Генри покосился на Сорату. Практика показывала, что если кто-то был в нем заинтересован, то это не приносило добра.

– Не переживай. На пушечный выстрел его к тебе не подпущу, – пообещал он, когда Сората, почувствовав взгляд, отвлекся на него.

– Все в порядке, Генри. Закажи нам еды в дорогу, у меня, кажется, проснулся аппетит.

– Подожди, что там с билетами?

– Ах, да, – спохватился Сората. – Отплытие на Хатидзё в 12:45, мы как раз успеваем, но катер будет делать много остановок на мелких островках, поэтому путь может занять от девяти до двенадцати часов. Я позвонил Масамуне, он обещал в течении получаса организовать нам частный катер, прямиком до Хатидзё.

– Мы отправляемся сейчас?

– Разумеется.

Генри переглянулся с Хибики, и тот вместе с ним пошел делать заказ, взяв на себя выбор блюд. Генри стоял в стороне и не сводил глаз с Сораты, что-то тихо втолковывающего взволнованной женщине.

Как все может быстро измениться в жизни. Еще накануне они с Соратой словно владели целым миром, смотрели в будущее, не видя преград, и вот… Одна встреча, одна фраза – и все снова полетело к чертям. Генри старался не быть эгоистом, но тяжело не думать о себе, когда само твое присутствие словно бы вдруг стало лишним. Совершенно не обязательным.

– …подержите этот пакет. Эй, вы меня слышите? Макалистер!

Он заставил себя собраться и сконцентрироваться на делах насущных. Взял из рук Хибики второй пакет с заказанной едой и вернулся к столику.

– Асано-сан, скиньте мне аудио на электронную почту, – в это время просил Сората. Идея поставить программу, которая записывала бы телефонный разговор, принадлежала Генри. Правда сам он лишь предложил мысль, а реализовывать ее выпало Сорате, как более продвинутому. Только от одной записи мало проку, но им нельзя было упускать ни единого шанса.

Женщина не отреагировала.

– Курода-сан, – поправился Сората. – Простите, я не привык.

Она повернулась к нему и помотала головой.

– Вы не должны извиняться. Повторите, пожалуйста, что вы только что сказали?

Они продолжили разговор, и Генри с шуршащим пакетом в руке неловко мялся рядом. Он не знал, стоит ли что-то сказать, чтобы привлечь к себе внимание, но тут ему на помощь пришел Курихара:

– Если больше ничего не надо, то почему мы тогда стоим?

Они все вместе пошли в порт, благо выбранное ими кафе располагалось на его территории. Курода Нобу как раз успел приехать на своей машине, а Масамуне отписался, что катер уже в их распоряжении.

– Мы все поедем за Йоичи? – сразу спросил он у жены. – Не слишком ли подозрительно? Может, кому-то остаться тут на всякий случай?

– Всякий – это какой? – Сората нахмурился.

– Если нужно будет срочно обратиться в полицию, – запинаясь, ответил Курода. – Я отец, мне поверят. Так что…

Хибики громко фыркнул, прерывая его невнятную речь.

– Так и скажите, что не хотите плыть на Хатидзё, – обличил он Куроду, – папаша.

– Мне все равно, едете вы или нет, – отрезал Сората, бросая благодарный взгляд на Курихару. – Можете оставаться, если считаете, что ваше отсутствие хорошо скажется на поисках.

– Нобу! – повысила голос Хидеко. – Не устраивай истерику, пожалуйста. Не тогда, когда Йоичи все еще в опасности.

Мужчина опустил голову и забрал у жены сумку. На Сорату, кстати, он тоже старался не смотреть, и этим жалким униженным поведением напомнил Генри журналиста Кутанаги.

А может, Генри просто пытался отыскать в этой истории хоть какие-то отсылки к Синтару, который продолжал тихо недолюбливать. Впрочем, и его внешний вид был под стать неуверенному характеру – высокий, но сутулый, с опущенными плечами и безвольным подбородком. Черные волосы уже начали редеть на макушке, благодаря чему он выглядел гораздо старше жены, а Сората рядом с ним вообще едва тянул на двадцать пять.

Пока ждали посадки, Генри подошел к Сорате и, наклонившись, тихо спросил:

– Все хорошо?

– Не очень, – честно признался Сората. – Курода Нобу, он… Мне кажется, он не любит сына.

Почему такая мысль пришла ему в голову, и это ли он на самом деле собирался сказать? Генри обернулся на Нобу и ничего не увидел в его унылом безэмоциональном лице. Хидеко, даже будучи расстроенной и подавленной происходящим, казалась более активной.

Сората проследил за его взглядом и, повернувшись к морю спиной, нервно прикусил губу.

– Чем раньше все закончится, тем лучше, – проронил он глухо. – Правда, я не знаю, что буду делать потом.

– Ты разберешься, – успокоил Генри. – К тому же, стоит помнить, что у ребенка уже есть семья. Нобу усыновил парня и с этим придется мириться. Но не думаю, что Хидеко станет препятствовать вашему общению. Мне кажется, она разумная женщина.

Генри коснулся его локтя, подбадривая. Ему постоянно хотелось касаться его, чтобы дать понять – он рядом, он поможет. И это было не просто дружеской поддержкой, это стало почти зависимостью.

– Спасибо, – Сората благодарно улыбнулся, краем глаза заметил взгляд Нобу и нахмурился. – Мне приходилось мириться со многими другими вещами, Генри, куда менее приятными. Но впервые я чувствую такую беспомощность. Обещай, что будешь рядом, хорошо?

Он нервно потеребил себя за рукав и громко добавил, не оставляя Генри возможности что-либо ответить:

– Идемте. Наше судно прибыло.

Расположившись на местах, все притихли, и только Хибики неприлично громко перелистывал страницы книги, которую достал из своего рюкзака, едва сел в кресло. Генри не нравилась тишина, окутавшая их всех, как липкая паутина, поэтому он решил заговорить первым.

– Так что это за место? – спросил он у Сораты. – Чем оно известно?

– Небольшой вулканический остров. Что-то вроде курорта, слышал, его называют «японскими Гавайями». Я, правда, там ни разу не был.

Хидеко отвлеклась от телефона и хриплым голосом добавила:

– Мы с Йоичи жили там до моего замужества. Я работала в королевском отеле, пока его не закрыли в 2005-ом.

– Почему закрыли? – спросил Генри.

– Перестал окупаться, – Хидеко пожала плечами, будто на этот вопрос она отвечала не первый раз. – Пошли слухи, что там пропадают люди. Много версий было, от работорговцев до злых духов. В те времена Интернет не растаскивал и настолько не извращал новости, и любопытных становилось все меньше. Сейчас там, говорят, отбоя от туристов нет, все хотят посмотреть на былое величие.

Значит, место не такое уж заброшенное, подумал Генри. Там, где много туристов, должно быть относительно безопасно. Но выбор похитителей все равно был довольно странным.

– Почему именно Хатидзё? – тоже пришел к такому выводу Сората. – Не слишком ли сложно?

– Напротив, – возразил Хибики, отвлекшись от чтения и заложив страницу пальцем. – В этом выборе есть определенная логика. Раз госпожа Курода работала в отеле, она ориентируется на территории и легко отыщет спрятанного мальчика. И это наводит на мысль, что похититель давно знает эту семью.

– А пока мы окажемся на острове, пока отыщем ребенка, похитители успеют замести следы, – подхватил Генри. – Нас расположили очень удачно и в удачное время.

Но он по-прежнему чувствовал, что все не так очевидно, и именно этот остров и этот отель выбраны по другой причине, и где-то здесь кроется ответ на вопрос – что ждет их впереди. Чувствовал, но понимал – никому сейчас нет дела до его подозрений, ведь спасение ребенка прежде всего.

Плавание было долгим, но прошло спокойно, ближе к концу пути им разрешили выйти на палубу, и Генри, встав у перил рядом с Соратой, приложил ладонь к глазам, защищаясь от ветра, бьющего в лицо. Они уже достаточно приблизились к Хатидзё и сейчас огибали изломанную береговую линию, чтобы добраться до причала. Громада заброшенного отеля возвышалась над островом, и даже на таком расстоянии Генри почувствовал его мрачную тень. Самая высокая точка здания шпилем будто подпирала небо, и с какой стороны на него ни посмотри, складывалось впечатление, что и оно смотрело на тебя в ответ. Исполинский монстр, притаившийся среди буйной молодой зелени, тянущейся к пригревающему весеннему солнцу.

Сората словно понимал, о чем думает Генри, и взволнованно смотрел на отель, не отрывая взгляда ни на секунду. Куда «Дзюсан» до этой громадины! Разве они смогут даже впятером отыскать маленького мальчика? Генри не хотелось бы остаться там в одиночестве, а Йоичи еще совсем ребенок…

– Надеюсь, с ним все в порядке, – пробормотал Сората. – Курода-сан, они не сказали, где конкретно его искать?

– Нет. Только то, что он в отеле, – ответил Нобу, и Хидеко поспешно добавила:

– Я давно там не была и не уверена, что смогу быстро сориентироваться, все же десять лет прошло. Но я буду стараться!

Она плотно сжала губы, и Нобу приобнял ее за плечи.

Генри зябко поежился – с моря дул холодный соленый ветер, забирался под легкую куртку. Но дрожь была вызвана не только им.

– Там очень большая территория? – спросил он у Хидеко. Женщина кивнула и снова прикрыла ладонями опухшее лицо.

Генри скрестил руки на груди и обернулся. Оттуда, где они пришвартовались, здание было почти не видно, клонящееся к западу солнце припекало так, будто наступил май, и встреченные ими люди уже сняли куртки и подставляли лучам соскучившиеся по теплу тела. Попав в шумную толпу местных и отдыхающих, Генри немного растерялся. Сората поймал его за руку и велел:

– Держись ближе, не хватало еще тебя потерять.

Хибики тем временем договорился с таксистом и ждал остальных у машины. Сората назвал адрес, и во взгляде водителя промелькнуло неодобрение.

Однако тот все равно кивнул, и Генри распахнул перед Хидеко дверцу.

Дорога была ровной и удобной, вела вдоль побережья, и машина неслась вперед, почти не встречая других автомобилей. Генри смотрел на проносящиеся за окном сложенные из булыжников ограждения, сливающиеся в сплошную серую полосу. За ней, в густых зарослях зелени, виднелся монолит отеля. Как будто он следил за их передвижениями.

– Часто сюда наведываются туристы? – поинтересовался Сората. Он сел впереди и имел возможность расспросить таксиста.

– В это время года не очень, – ответил тот, как показалось Генри, немного неохотно. – Вот летом другое дело.

– А в последнюю, скажем, неделю, никто вместе с ребенком не высаживался на остров?

Над этим вопросом водитель думал дольше.

– С ребенком? Ммм… Не уверен. Если и да, я не видел.

– А что, этот отель пользуется популярностью? – спросил Курихара с заднего сидения. – Мы слышали, он давно не работает, наверное, от него мало что осталось.

– Ну почему же? Раньше строили на века, – более благосклонно ответил таксист. – И в сезон много иностранцев приезжает на него посмотреть, даже фильмы снимают.

Он вдруг замолчал, и Генри заметил, как он бросил настороженный взгляд в зеркало заднего вида.

Больше он ничего полезного не сказал, и скоро машина остановилась у отсутствующих ворот, от которых остались только два массивных столба из светлого камня.

– Подождите нас, – распорядился Сората. – Платим по двойному тарифу.

Генри выглянул в окно и сразу оценил масштаб. От ворот даже не было видно самого отеля, все скрывалось в буйно разросшейся зелени, пока еще немного вялой и не отошедшей от зимы. Дорога шла вверх по склону, и только задрав голову, можно было увидеть в просветах силуэты строений. И, естественно, ребенок не ждал их у ворот и не бросился радостно обнимать родителей.

Обыскать огромное здание за полчаса они не смогут.

Сората пришел к тем же выводам. Когда все выбрались из такси, он поманил Генри к себе.

– Генри, мне нужна будет твоя помощь. Скорее всего, Йоичи где-то внутри. Вряд ли его держали на улице несколько дней, и я думаю, он может быть связан. Здесь быстро темнеет, а мы скоро не управимся. Нам нужны фонари.

– Я, пожалуй, вернусь тоже и помогу ему купить все необходимое, – предложил Хибики. – А вы ищите, пока светло.

Генри посмотрел на Сорату и сказал:

– Хорошо, мы съездим. Будьте осторожны.

Он имел в виду, вдруг это ловушка, и надеялся, Сората его понял. Он остался бы с ним, но решил вслух не озвучивать, что кроме фонарей им может понадобиться оружие, хоть какое-нибудь.

– Ладно. Хибики, прихватите рации. Самые лучшие. Мы пока посмотрим поблизости, нет ли следов. Постарайтесь вернуться побыстрее.

Хибики хлопнул его по плечу, Генри сделал то же самое, но с другой стороны. Они сели обратно в такси, и машина тронулась с места.

Генри казалось, что он совершает ошибку, оставляя там Сорату в компании почти незнакомых людей, пусть одна из них и мать его ребенка. Что, кстати, еще требовалось доказать. Да, внешность говорит за себя, но Генри с большим уважением отнесся бы к результатам теста ДНК.

– Правильно, что дали Сорате разобраться с этим лично, – сказал Хибики. – Он сильный, просто ему нужно самому ненадолго стать опорой, чтобы совсем не потеряться.

Генри кивнул, хотя в действительности ни о чем таком не думал.

– Нам понадобится оружие, – вполголоса по-английски сказал он. – Куда можно зайти, как считаешь?

Он доверял Хибики и знал, что тот с ним согласится. Парень поджал губы и, подавшись вперед, велел:

– Есть у вас туристический магазин? Везите туда.

Отель отдалился, светлая макушка ясно выделялась на фоне темнеющего неба. Солнце клонилось к горизонту, и Генри поймал себя на мысли, что хочет успеть до заката, как будто с последними лучами надежда может умереть.

– Мне показалось, вы что-то хотели сказать, – Генри повернулся к водителю. – Вы видели кого-то подозрительного? Или подвозили? Прошу вас быть откровенным, это вопрос жизни и смерти.

Он немного напутал в последней фразе, и Курихара поправил его. Водитель быстро посмотрел на одного, потом на другого и сжал руль обеими руками.

– Это было не неделю назад, а совсем давно. Еще в январе. Зимой на острове только местные, но я подвозил до гостиницы одного иностранца, старого такого, седого, в очках. Он сразу показался мне странным, что-то бормотал на своем языке, руками все перебирал.

– На английском? – уточнил Генри.

– Не знаю, я не понял.

– Так, и что было дальше?

– Дальше, – водитель вздохнул. – Дальше он сказал мне, что если я не схожу к доктору, то через год умру. Я сначала посмеялся, но жена уговорила послушаться. И знаете что? Врачи нашли опухоль. Говорят, если бы еще протянул, точно бы не выкарабкался. Я потом того старика искал, хотел поблагодарить, но в гостинице такого не было. У нас люди и прежде пропадали, все на старый отель грешат, так что зря вы туда вечером пошли. Зря. Тот человек, кстати, тоже им интересовался.

Генри переглянулся с Курихарой и наверняка подумал о том же, о чем и он. Все сходится на заброшенном королевском отеле, и чем быстрее они вернутся к Сорате и остальным, тем лучше.

* * *

«Подозрения подтвердились, и потому мой долг изложить на бумаге свою исповедь. Для человека вроде меня это не такое простое решение, ведь вся моя жизнь была посвящена одной цели, и в шаге от нее разве не предательство – испытать разочарование? В любом случае, эксперимент будет завершен, мои усилия не должны пойти прахом. Наши усилия. Однако именно этот мальчик в итоге показал мне, в чьих руках настоящая сила.

Итак, нельзя отвлекаться.

В 2013 году я избежал пленения и, выждав время в укрытии под островом, покинул Синтар. Йенс помог мне, и он же показал, что на этом ничего не должно закончиться. Мы нашли себе новое место, мне не впервой обустраиваться с нуля, тем более что финансовый вопрос Йенс взял на себя. Я не вмешивался, погрузившись в исследования. Он подсказал мне, в каком русле стоит продолжить, и единственное, что было необходимо, – это проверить новую теорию на практике. Науки не бывает без жертв, как со стороны ученого, так и со стороны изучаемых. Я твердо верил и верю в это, но, возможно, годы берут свое.

Йенс похож на меня молодого. Нам обоим нужен только результат. Но я жил этой идеей, а чего хотел он? Пожалуй, я никогда не решусь у него спросить».