Я обнаружил себя в ночном болоте, только голова оставалась на уровне выше воды – всё остальное тело забрала мутная взвесь. Пахло опрелостью и почему-то хвоей. Если бы полная луна, что сияла жёлтым диском в звёздном небе, не отражалась на поверхности воды, я бы ничего не мог разглядеть. Но так у меня получилось разобрать очертания двух лягушек, что проплывали мимо меня метрах в двух, лёжа на каких-то лопухах. Они о чём-то беседовали, я прислушался.

– Что делать в ситуации, когда ква-ква-кважется, что всё плохо? – первая лягушка явно была взволнована. – Опускаются лапки, ничего не хочу!

Вторая взяла небольшую паузу, прежде чем ответить.

– Наш мир преква-квасен. Почему ты забываешь о том, что болото – это не предел, а только начало?

Я шелохнулся и тут же пожалел об этом – тело ещё больше провалилось в трясину. Мне уже приходилось вытягивать лицо вверх, чтобы просто было чем дышать. В этот момент на меня обратили внимание две мои новые подруги. Вторая, которая была более спокойной, смотря на то, как я жадно хватаюсь за воздух, хмыкнула.

– Вот видишь, – обратилась она к первой, – это ещё один пример того, как может ква-квазаться одно, а в реальности дело в другом.

– Ты о чём это? – та теперь тоже смотрела на меня, не отрывая взгляда. – Не понимаю, ква-ква.

– Иногда лучшее, что можешь предпринять, – это ничего. Этот дурашка хотел что-то сква-квазать, а в итоге сделал себе только хуже.

Лягушки, вяло перебирая лапками по воде около своих лопухов, подплыли ко мне. Я косил на них глаза, боясь пошевелиться. Вторая отрицательно покачала головой:

– Эх, ну почему так трудно запомнить, что небеса дали нам два уха и только один рот. И очень часто нам надо просто ква-квасиво молчать. Молчать, улыбаться и слушать, что говорят другие.

Я проснулся в своей кровати в родительском доме. Дышал часто, как будто добирая тот воздух, который только что был дефицитом. Ничего удивительного, что мне снились кошмары. Муж Анны Бледор предложил встретиться в кафе на следующий день. Я настолько распереживался, что долго не мог уснуть. Уже проваливаясь в забытьё, когда было далеко за полночь, в последний момент с ужасом осознал, что пропустил выступление Мамы Вики. Впрочем, в тот момент было действительно не до неё. Выскочив с ДРОЧ-кона, я очень хотел поделиться с кем-то информацией, которую узнал. Но на приветственное сообщение в рабочем чате никто не ответил. Поэтому, минуту поколебавшись, я набрал Дебресси. Она сразу ответила, внимательно меня выслушала и поблагодарила за доверие. Затем Натали уточнила, где и во сколько должна состояться встреча, а также спросила, нужна ли её помощь.

– Хочешь, я приду с тобой? Ну, чтобы придать встрече больше веса… Хотя… – она замолчала на мгновение, – наверное, всё же не нужно этого делать. Позвали тебя, вот ты и иди. А потом обязательно позвони и скажи, что там и как. Договорились?

Уснуть после общения с лягушками так и не получилось. Провалялся в кровати до утра, а потом сделал себе крепкий кофе (две ложки растворимого вместо одной), пожарил яичницу и стал собираться.

До кафешки, где была назначена встреча с Клопом (я так и не знал до сих пор его настоящего имени), добрался на удивление быстро. Сложности были только в том, чтобы найти эту «Космическую Конюшню» – так называлось заведение. Ни вывесок, ни указателей, ничего – определить, что это кафе, можно было только по непосредственному адресу. Я зашёл внутрь, место пустовало. На часах было без десяти десять утра, я пришёл заранее. Заняв место у окна, подумал: заказать ли кофе, или подождать своего визави. Промелькнула мысль: если вдруг он не придёт, то мне вряд ли хватит денег, чтобы расплатиться за напиток. Быстрый взгляд на меню дал понять, что взять просто бутылку воды будет ещё дороже. Итак, кофе.

Какое-то время я просидел оглядываясь по сторонам. Необычное место. Находится в центре, аренда должна быть дорогой. Плюс сейчас время завтраков, а тут, кроме меня, никого нет. Как выживают такие заведения? Клоп опаздывал, официантка-бариста скучала около кофемашины. Девушка с короткой стрижкой и высветленными волосами заметила, что я смотрю на неё, и улыбнулась. А я же думал о том, что ситуация начинает складываться не в нашу пользу. Всего ничего до старта продаж, и, насколько я понимаю суть запусков, уже пора активно начинать рассказывать о продукте. А у Максимилиана, несмотря на ежедневные эфиры тишины, ещё ни разу не прозвучало даже отдалённого упоминания продукта. Да что уж там говорить, окончательно не было согласовано название того, что будет предлагаться людям. В это же время Анна посредством Виктории уже сделала свой ход. Неожиданно мы оказались в позиции отстающих.

В проходе появился мужчина. Это был Клоп. Меня он сразу заметил (ещё бы – тут просто больше не было людей). Молча кивнув головой издалека, человек не спеша направился ко мне. Только когда он буквально рухнул на стул передо мной, я увидел, как неважно Клоп выглядит. Мужчина средних лет, сильно потрёпанный жизнью. Много седых волос, впавшие глаза, кожа лица какого-то серо-песочного цвета, и в целом осунувшийся видок. Вероятно, он тоже сегодня не сомкнул глаз. Ничего не заказывая, Клоп сразу перешёл к делу.

– У меня очень мало времени, поэтому слушайте внимательно, – мужчина протёр ладонью лоб. – Задумал я побег… Не могу больше так жить и не хочу.

– Побег? Вы о чём?

– Я о том, что играть роль мужа Анны Бледор нет больше сил. Да, я знаю, что другие мужики ещё держатся, но с меня хватит этой показухи. У меня нет никакого бизнеса, я ничего не зарабатываю. Все наши деньги с Аниных курсов. От любви нашей тоже ничего не осталось – я теперь просто актёр в спектакле под названием «Жизнь Анны Бледор». Покупаю на камеру драгоценности. Оплачиваю поездки. Держу за руку в модных ресторанах. Это всё за её счёт. Точнее, за счёт тех женщин, что покупают у неё медитации на рост дохода у мужчины.

Я откашлялся.

– Простите, а что значит «другие мужики»? Ещё кто-то у неё есть?

– Не у неё. А в целом. Это называется медиа-хасбанд. Мы, мужья интернет-див, живём две жизни. Одна в сторис, другая – реальная. У нас даже чатик есть свой… Впрочем, не буду вдаваться в подробности, я здесь не за этим.

Клоп оглянулся по сторонам, скорее машинально, чем осознанно – посетителей в кафе по-прежнему не было. Суетливым движением он достал из кармана брюк флешку.

– Здесь всё. Решил передать по старинке, на носителе. Всем этим облачным сервисам доверия нет, – мужчина виновато улыбнулся. – Если это обнародовать, то репутацию Анны… в общем, её не спасет уже ничего.

– Что там?

– Всё, что надо, – он посмотрел мне в глаза так пронзительно, что я заёрзал на месте. – Используйте это, и никакого запуска у неё не будет.

Он пододвинул флешку ко мне. Я тут же убрал её в карман для зажигалки в джинсах. Клоп обернулся и позвал официантку:

– Лиза? Подойди, пожалуйста.

Через пару мгновений девушка стояла рядом. Мужчина приобнял её за талию.

– Мы любим друг друга и убежим, всё решено.

Не знаю зачем, но я решил побыть адвокатом дьявола.

– А может, не нужно так сплеча рубить? Может, поговорить с Анной и как-то решить всё… м-м-м… более мирно, что ли?

В ответ Клоп горько ухмыльнулся:

– Поговорить? Вы, конечно, наивны, молодой человек… Там и говорить-то не о чем. Она меня не любит, а я – её. Плюс ваш покорный слуга повязан контрактами. Да такими кабальными, что ни имущества у меня нет, ни накоплений – ничего. Единственное моё богатство – то, что я вам передал на флешке. Но, – он развёл руками, – теперь и это уже не моё. Надеюсь, вы распорядитесь данным богатством с умом. Мне остаётся лишь взорвать атомную бомбу. Вскоре я подам на развод. День-два, и мы закончим все приготовления, вот тогда-то я и сделаю то, что должен. Это будет мой ответ за все годы холопской жизни. Паспорт и билеты на руках, мы улетаем в ближайшие дни. Как только окажемся в безопасности, я тут же выйду в сеть сам и всё расскажу. Скрываться и вешаться не собираюсь.

Он на секунду выудил из нагрудного кармана алый загранпаспорт – показывая, вероятно в первую очередь самому себе, насколько всё серьёзно. Я посмотрел на девушку. Лиза была лет на пятнадцать-двадцать младше мужчины. Она всё ещё стояла рядом и гладила его по голове, как домашнего кота, то ли пытаясь поддержать Клопа, то ли стараясь успокоить саму себя. Клоп перехватил мой взгляд и кивнул головой:

– Да, разница в возрасте бросается в глаза, не так ли? Но… я даже не знаю, как это объяснить, с ней я снова молод, что ли… Меня не пилят, а поддерживают. Со мной говорят, меня слушают и ко мне прислушиваются.

Большим глотком я допил остывший кофе.

– Куда поедете? Если… если, конечно, это не секрет.

– Не секрет, – мужчина в мгновение ока стал ещё более серьёзным, – курс будем держать на Ближний Восток. Точнее сказать не могу, вы уж простите, молодой человек. Сейчас конец мая – во многих странах несезон, но ничего, потерпим. В любом случае возьмём виллу и какое-то время будем просто жить. Родители Лизы подарили ей эту кафешку, и дело не очень пошло, как видите. Мы это всё удалённо продадим, и будет кое-какой капитал.

Я ещё раз внимательно посмотрел на Клопа, как бы пытаясь разглядеть его характер больше, чем внешность. Правильно ли я понял, что в попытке вырваться из финансовой зависимости у одной женщины он влезает примерно в то же самое, только с другой? Уже набрав в лёгкие воздуха, чтобы задать этот вопрос, я остановился, так и не придумав пристойную формулировку. Впрочем, мужчина всё понял и так, без слов.

– Юноша, жизнь бывает разной. Я точно вам могу сказать одно: вы не понимаете, это другое.

– Окей, последнее. Почему вы выбрали именно меня, чтобы передать материалы?

– Я не выбирал, – он лениво пожал плечами, – очевидно было, что кто-то от Осокина будет на ДРОЧ-коне. Просто пришёл утром и весь день высматривал знакомые лица в VIP-ложе. Когда уже начало казаться, что ошибся, – появились вы, молодой человек. Был бы кто-то другой, носитель бы достался ему. Главное – передайте это руководству, обнародуйте.