Сейчас теория Гайи является общепринятой. Ее формулировки используются в документах Европейского геофизического союза. К прогнозам Лавлока внимательно прислушиваются. Однако его идеи с момента появления в 1970-х годах вызвали немало споров среди ученых и исследователей. Например, их критиковал биолог и популяризатор науки Ричард Докинз. Однако нас интересует, скажем так, более философская критика; ее можно найти у исследовательницы, имя которой уже упоминалось, – Рози Брайдотти.

Она уделила внимание теории Гайи в своей книге «Постчеловек», недавно переведенной на русский язык. Брайдотти указывает на два ключевых недостатка концепции Лавлока: технофобность и дуализм социального и природного. Давайте по отдельности разберем эти пункты.

Технофобность Лавлока. В книге «Новацен» Лавлок действительно демонстрирует осторожность, которая порой кажется алармистской. Он с тревогой пишет о будущем Земли, обращая особое внимание на угрозы, исходящие от технологий, искусственного интеллекта и машин, которые могут превзойти человеческий разум. Его технофобность связана с убеждением об уникальности человеческого сознания (это убеждение, в свою очередь, рождается из антропного принципа). Уникальность жизни на Земле, по мнению Лавлока, требует осторожного отношения к технологиям, способным разрушить хрупкий баланс, в котором находятся чаши весов жизни планеты.

Брайдотти критикует этот подход за его ретроспективность, отмечая, что Лавлок сильно сосредотачивается на прошлом, а также не предлагает конструктивного взгляда на взаимодействие технологий с биосферой. Каким оно будет в будущем? Неужели у нас есть только негативные сценарии? Однако, конечно, стоит отметить, что Лавлок использует антропный принцип и свои предостережения скорее как средство подчеркнуть исключительность Земли (и необходимость ее защиты), а не только чтобы изолировать человечество от прогресса.

Дуализм социального и природного. Второй аспект критики Брайдотти касается того, что Лавлок воспринимает природу в ее «чистом виде», сводя Землю к саморегулирующейся системе, понимание которой не зависит от культурных влияний. Его описание Гайи ориентировано на наукообразность, что, по мнению Брайдотти, игнорирует социальное производство научного знания и производит жесткое разделение на природу и культуру, науку и общество. Брайдотти пишет:

…проблематичен не столько холизм, сколько тот факт, что он основан на социально-конструктивистском диалектическом методе. Это значит, что он противопоставляет землю индустриализации, природу культуре, окружающую среду обществу и крепко встает на сторону естественного порядка[185].

Добавим к этим критическим замечаниям еще один момент: антропоморфность теории Гайи. Находясь в рамках метафорической конструкции, Лавлок интуитивно связывает Землю с образом человека. Метафора «живой планеты» вызывает неоднозначную реакцию: одни находят ее вдохновляющей, другие считают, что она упрощает сложные биологические и геологические процессы, которые с нелегкостью поддаются описанию даже ученых. С другой стороны, метафоричность теории Лавлока позволяет донести до широкой аудитории идею о хрупкости планетарной системы. Такие метафоры важны и для геофилософии.

Интересной противоположностью теории Гайи выступает гипотеза Медеи, предложенная палеонтологом Питером Уордом в 2009 году. Согласно ей, жизнь на Земле существует не благодаря, а вопреки самой Земле. Жизнь, вместо того чтобы сохранять планету, со временем подрывает ее устойчивость. Название теории неслучайно отсылает к мифологической фигуре Медеи, которая убила своих детей. Для Уорда это символ того, что жизнь на Земле обладает «биоцидальными» тенденциями – склонностью к самоуничтожению и деструкции.

В целом Уорд утверждает, что практически все массовые вымирания были спровоцированы биологическими процессами. Например, появление кислородного фотосинтеза, которое привело к «кислородной катастрофе», уничтожило большинство анаэробных организмов. Помимо этого, жизнь неизбежно уменьшала и уменьшает разнообразие видов и общую биомассу, подталкивая экосистемы к состоянию коллапса. По мере увеличения сложности организмов они начинают потреблять больше ресурсов, что ведет к деградации окружающей среды. Об этом Уорд написал целую книгу – «Гипотеза Медеи: обречена ли жизнь на Земле на самоуничтожение?»[186]. Тем не менее Лавлок все-таки получает больше союзников среди философов, чем Уорд. Своеобразным продолжателем линии «смертоносной Земли» можно считать Джорджо Агамбена с его Хтонией, о чем пойдет речь в следующих сюжетах.