Участник СВО луганчанин Владислав Свинарев поделился историями о своем участии в боевых действиях, гибели товарищей и вещах, помогающих на войне. Он, будучи студентом, записался добровольцем и отправился защищать Родину в самом начале спецоперации.

– Чем занимались до СВО? Как для вас началась спецоперация?

– До СВО я был обычным студентом-журналистом, учился в университете. В период, когда в ЛНР началась мобилизация в 2022 году, я понял, что другого пути нет, кроме того как идти. Это был мой личный выбор. Я ушел добровольцем, потому что сидеть, прятаться или что-то еще – это явно не для меня. У меня только один путь – идти на защиту Родины. Я очень долго об этом думал, день и ночь. Наутро собрал рюкзак и уехал с документами добровольцем.

– Расскажите, где пришлось воевать? Кем служили?

– Мне пришлось защищать Кременское направление. Это Кременная, Краснореченск, штурм Белогоровки, Приволья и так далее. В том направлении мы работали все время, начиная от маленьких сел и заканчивая более крупными населенными пунктами. Крайняя моя локация, на которой стоял, это была уже оборона Кременной. Это был ноябрь 2022 года. Кременную мы забрали в апреле, а в обороне мы стояли в ноябре. Недалеко от речки, которая разделяла нас.

– В чем заключались ваши задачи? Какие навыки необходимы в таких условиях?

– Я служил медиком, но также был стрелком. Навыки в целом как у всех: быстрое реагирование, помощь своим близким, тем, кто находится рядом. Если брать работу медика – перевязки, жгуты и так далее. Если в плане стрелка, то, понятно, нужна точность, нужно быстрое реагирование и всегда понимать, где ты находишься и как в данной ситуации какие навыки, которые уже есть, применять.

– Что вам больше всего запомнилось? Случай, ситуация, день.

– Много чего запомнилось. Смерть моего лучшего друга, его звали Виталий. Мы с ним вместе служили. Это очень ударило по мне. Мы познакомились с ним впервые на ППЛС (пункт приема личного состава). Со мной были товарищи, которых я знал до этого, но именно с ним мы очень сильно дружили, с первого дня, и всю мою службу мы просто провели вместе, грубо говоря, шаг в шаг. Это был очень светлый человек. За эти полгода, я не побоюсь сказать, это был действительно лучший друг.

Его не стало при штурме Белогоровки. Мы всегда были вместе, вдвоем. Мы в один взвод попали на распределении. И на штурм нас послали в разных группах. Он пошел в одно направление, а я – в другое. И уже на второй день, когда мы выходили из боя, товарищи довели информацию, что он «двухсотый». Это был очень тяжелый удар. Тяжело, но я понимал, что мне нельзя терять голову, потому что когда человек перестает размышлять в таких ситуациях, начинаются нервы, психи и так далее, он становится потенциальной жертвой.

– С каким чувством вы вступали в бой?

– Насчет боев… Тяжело, конечно. Любому человеку будет тяжело, непонятно, особенно тем, которые до этого не имели никакого отношения к войне, для них вообще будет сложно первое время. Я пытался остаться с холодной головой, потому что было осознание того, что как только я потеряю рассудок, то все, меня уже не будет.

Помню, когда мы шли на Белогоровку, я был старшим санитаром. И мы лежим, нас лупят «поляками», минометами. И прилет получился таким громким. Тогда у нас несколько человек ранило осколками. Я слышу, что зовут медика, а нас обваливают минометами. Я просто встаю и бегу помогать. Это момент, когда я, наверное, потерял здравый рассудок. Я не пополз, а просто побежал помогать парням, заматывать их. И я справился: тяну, загружаю их в машину, и мы уже отъезжаем их передавать дальше, чтобы им оказали помощь полноценную в больнице. Мы едем с водителем, а я думаю: «Как же я выжил? Я сейчас бежал, а вокруг летали осколки, происходили взрывы… И осколки пролетали все мимо меня». Это такой момент, после которого задаешься вопросом: «А как?» Ну, скорее всего, это ангел-хранитель, это родные, которые молились за меня каждый день.

– Расскажите о случаях проявления особого героизма наших солдат.

– Был один парень, он служил не с нами. Мы тогда стояли на Невском, это село в Луганской Народной Республике. Их группа поехала на штурм, он был водителем. Пока они ехали, осколки от снарядов попали в него. Он развернул транспортное средство, довез до медсанчасти парней и умер. Он привез их, выполнил задачу, остановился – и все, уже отключился. Такое у него было рвение вытянуть своих парней, он понимал, что если не он, то никто, то они все там лягут. Это вот такой случай такого нашего русского героизма. Мы не можем оставить своих братьев умирать.

– Как встречало вас население освобожденных территорий?

– Было очень много историй всяких про людей, которые на освобожденной территории. Все равно пытался держать небольшую дистанцию, но не без того, что там есть прекрасные люди, очень хорошие. Я отлично помню ситуацию. Мы везли продовольствие, это было в Кременной. Мы едем, и выходят маленькие дети – по-моему, их трое было – и держат рисунки. Там солдаты нарисованы, ZOV написано, кричат «спасибо» и машут. Мы машем в ответ. И прям вот заметно, что чуть ли не слезы на их глазах, настолько им важно, что те люди, которые пришли защищать их, сейчас обращают на них внимание.

– Изменились ли вы за это время? Как война повлияла на вас?

– Я понял, насколько важно ценить эту жизнь, насколько важно ценить какие-то моменты, которые раньше мы пропускали сквозь пальцы. Изменился достаточно. Серьезней стал, стал больше думать о будущем, строить планы. Наверное, я стал более рассудительным, более взрослым.

– Что помогает преодолевать трудные ситуации?

– Всегда все трудности помогают преодолевать родные и близкие люди. Важно всегда помнить о них, понимать, что ты не один, всегда за твоей спиной есть твои родные люди.

– С какими людьми пришлось служить?

– Столкнуться пришлось, конечно, как с хорошими, так и с плохими людьми. Но мой взвод, моя рота, в принципе, это были хорошие ребята. Многих, к сожалению, уже нет. А с теми, кто остался, мы поддерживаем связь, периодически видимся.

У меня был командир с позывным Старый. Я отлично помню – когда пришел приказ о демобилизации, он пришел, говорит мне: «Все, Турист, ты домой едешь, так и так». И были ощущения такие, очень интересные. Я очень был счастлив, что увижу родных, меня весьма долго не было дома, у меня было всего два увольнения. Но я задумался: мы настолько уже притерлись друг к другу… Как я своих братьев оставлю? И тогда, когда я сидел и думал, командир сказал очень хорошую фразу: «Турист, президент сказал, что ты свою миссию уже выполнил. Поэтому не выделывайся и езжай домой». Эти слова очень сильно меня тогда подбодрили. Я услышал это от командира. Вместо обвинений, что, грубо говоря, вот ты уезжаешь, а мы остаемся.

– Чем сейчас занимаетесь?

– Сейчас я работаю по профессии, так сказать. Так же занимаюсь музыкой, как и занимался в целом до СВО. Сейчас она поменяла свой пунктир, я больше ухожу в патриотизм, в то, что нас окружает, а не в то, что сейчас на слуху у всех.

4 декабря 2024 года