Во время конной подготовки многие из червонных казаков убедились в том, что они являются далеко не полноценными всадниками, а поэтому все как один ревностно принялись за конно-строевую выучку. Нельзя скрыть и таких моментов, когда отдельные всадники во время преодоления препятствий «летели» из седла через голову лошади раньше, чем преодолевали последние. Хуже того, некоторые «лихие рубаки» ухитрялись вместо лозы рубить уши своей лошади и даже ступни своих собственных ног.
И какие только трудности в обучении не встречались! Недостаток времени, отсутствие учебных пособий и подготовленных кадров, - но все эти трудности настойчиво преодолевались желанием казаков учиться, ибо все хорошо знали, что чем больше прольется пота на учебном поле, тем меньше будет пролито крови на поле боя.
Первый рейд червонных казаков на деникинском фронте
Лето на Украине по-настоящему вступило в свои права. Теплая солнечная погода торопила тружеников, сельского хозяйства с уборкой посевных площадей. Торопились крестьяне не только из-за погоды, но больше из-за того, что на их полях разворачивались боевые действия и богатый урожай уничтожался войсками действующих армий.
Войска противника, получив так называемую «московскую директиву» Деникина, подписанную им 3 июля 1919 года, развернули боевые действия на широком фронте.
Наши войска Южного фронта, понеся большие потери в предыдущих сражениях, с боями отходили на север. 1-ый полк Червонного казачества, прикрывая отход стрелковых частей и взаимодействуя с Бахмутским стрелковым полком, занимал оборону на линии Руновщина - Чернетчина Полтавской области.
В средних числах июля в полк возвратился из кратковременной командировки его командир В.М. Примаков, который на следующий же день сделал строевой смотр полка. Вечером того же дня во всех подразделениях были проведены партийные собрания, на которые были приглашены и сочувствующие. В конце партсобрания парторг 2-ой сотни т. Никулин сообщил о предстоящем рейде и поставил перед собравшимися задачу: быть достойным защитником Родины, всегда помнить геройский подвиг полусотника Ромазана.
Ночь с 16-го на 17-е июля прошла весьма напряженно, все подразделения полка дополучали боеприпасы и готовились к предстоящему рейду. Разъезды всю ночь ходили в разведку, уточняя данные о противнике. Наконец, все готово. Наступил рассвет. На рассвете 17-го июля 1-ый полк оставил населенный пункт Руновщину и по бездорожью, соблюдая меры маскировки, балками, обходя крупные гарнизоны деникинских войск, стремительно двинулся в тыл константиноградской группировке противника. В Лукашевке полк остановился на ночлег.
В ночь с 17-го на 18-е июля наши разведчики захватили пленных, в том числе группу офицеров. Офицеры были доставлены в Лукашевку и дали ценные сведения о положении своих войск.
На рассвете 18-го июля полк выступил из Лукашевки и двинулся в направлении Кигичевки.
Не доходя 4-5 километров до Кигичевки, полк получил свежие данные о противнике. Имея уточненные данные, командир полка В.М. Примаков решил послать на Кигичевку одну 2-ую сотню, а сам с полком круто повернул в северном направлении с задачей уничтожить охрану противника у железнодорожного моста на реке Берестовая и одновременно разрушить мост.
Получив боевую задачу командира полка, сотник т. Павлов повел 2-ую сотню в хутора, расположенные в каких-то пятистах метрах восточнее железнодорожной станции Кигичевка. Через 40-50 минут вся сотня, никем не обнаруженная, втянулась в хутора. Жители этих хуторов уже собрались было ехать на поля для уборки обильного урожая, но внезапное появление червонных казаков насторожило их и они боязливо стали наблюдать за нами в ожидании предстоящего боя.
Используя дополнительные данные о противнике, полученные от местного населения этих хуторов и уточнив их через свои боевые разъезды, командир 2-ой сотни решил атаковать противника, находящегося на станции, одновременно с двух сторон: с севера и юга. Атака была намечена на 5 часов. Командиры взводов сверили свои часы с часами командира сотни.
Выполняя боевую задачу, поставленную командиром 2-ой сотни 1-ый взвод под командой т. Бороздина пошел из хуторов в исходный район для атаки противника с юга, 3-ий и 4-ый взводы второй полусотни под командой полусотника Никулина сосредоточились - для атаки с севера. На хуторах в полной боевой готовности остались пулеметный взвод и второй сабельный взвод, при котором остался и командир сотни Павлов.
План атаки был разработан идеально, но в самом начале действий его пришлось немного подкорректировать, ибо конкретная обстановка потребовала этого от 1-го взвода. Произошло следующее: когда 1-ый взвод вышел из хутора его сразу же заметил пеший патруль противника. Ошеломленный внезапным появлением конницы красных, патруль сначала слегка растерялся, а потом побежал в сторону вокзала. Командир 1-го взвода т. Бороздин (при котором находился и автор этих строк) тоже не сразу решил, что ему делать: то ли выходить со взводом в исходный район и ожидать общего сигнала атаки, до которого оставалось еще почти двадцать минут, то ли использовать внезапность и сразу пойти в атаку, чтобы патруль не смог донести в штаб о нашем появлении. И в эти секунды раздумья т. Бороздин проявил смелую инициативу и решительность. Не медля ни минуты, он подал команду: «Шашки к бою! За мной, в атаку! Марш-марш!!». Через 4-5 минут взвод настиг патруль врага, уничтожил его и ворвался на станцию. Услышав крики ура, и увидев атакующую конницу, солдаты из охраны станции сначала было подняли беспорядочную стрельбу, а затем, бросив оружие, разбежались во все стороны. Комендантская рота противника в это время размещалась в одном из пристанционных зданий и, считая себя в глубоком тылу, беспечно спала. Выстрелы и громкие крики нарушили ее сон и полураздетые солдаты, выскочив из помещения и увидев червонных казаков с обнаженными шашками, в панике бросились бежать в северном направлении. Только комендант станции в чине подпоручика в новеньком выглаженном форменном мундире и фуражке с красным верхом, захватив с собой несколько вооруженных солдат своей роты, выскочил на перрон, и пытался было восстановить на станции нужный ему порядок. Не успел он и оглядеться, как попал под разгоряченную лошадь автора этих строк, упал, а когда поднялся - на его голове красовалось туго затянутое мной брезентовое ведро. Его солдаты, увидев это, с перепугу сдались в плен. В плен был взят и комендант вместе с секретными документами.
В то время, когда 1-ый взвод разделывался с охраной станции, вторая полусотня под командой т. Никулина, встретив бегущих по посевам в панике со станции солдат комендантской роты, частично их уничтожила, и человек 20 взяла в плен.
Разделавшись с комендантской и охранной ротами на станции Кигичевка, забрав трофеи и пленных, все взводы направились на сборный пункт в хутора. Не успели мы отойти и сотни метров от станции как там раздалось несколько оглушительных взрывов - плод работы наших подрывников, которые также успешно потрудились, взорвав все важные объекты станции, вывели из строя подвижной состав противника.
Блестяще выполнив боевую задачу 2-ая сотня во второй половине дня присоединилась к полку, передав в штаб пленных, секретные документы и трофеи.
Полк к этому времени тоже успешно справился со своей боевой задачей. Он уничтожил крупное подразделение противника у моста на реке Берестовая, взорвал железнодорожный мост и этим самым на продолжительное время лишил противника возможности подвозить по железной дороге из тыла на фронт резервы, боеприпасы, снаряжение и продовольствие. В этот день весь личный состав полка и лошади сильно устали.
В ночь на 19-е июля и почти весь день шел сильный дождь, дороги развезло, в результате чего боевые действия (кроме разведки) ни одной из сторон не проводились.
На рассвете 20-го июля, уточнив разведданные о противнике, 1-ый полк возобновил боевые действия в тылу врага. Соблюдая маскировку, он рано утром подошел к с. Шахово и с хода атаковал в нем конногвардейский полк противника. В результате этой атаки противнику было нанесено серьезное поражение, захвачено много пленных, до 20-ти станковых пулеметов, много армейских лошадей и другие трофеи. Наш 1-ый полк потерял до десяти человек убитыми и более двадцати - ранеными. В этом же бою был ранен боевой, всеми уважаемый коммунист, командир артбатареи т. Зюк.
Так весьма успешно 1-ый полк Червонного казачества справился с поставленной перед ним боевой задачей.
Успешно закончив свой первый рейд на деникинском фронте, наш 1-ый полк вышел к населенному пункту Карловка и присоединился к стрелковым частям Южного фронта.
Смелые и решительные действия 1-го полка в тылу противника воодушевили воинов Южного фронта на ратные дела и, с другой стороны, заставили противника считаться с червонным казачеством и подтянуть с другого направления на этот участок фронта свои свежие резервы, в том числе и «железную бригаду» генерала Гельмана.
Сразу же, как только полк вышел из рейда, он в тот же день получил прежнюю боевую задачу: оборонять западный берег реки Орчик на участке от Чернетчены до Климовки. До 26-го июля 1-ый полк усовершенствовал свою оборону и вел разведку противника.
Вечером 26-го июля конница и пехота противника на широком фронте перешли в наступление. На участке 1-го полка, как и следовало ожидать, наступали части «железной бригады» генерала Гельмана.
Если левее нашего полка в направлении Карловки противнику удалось потеснить части Южного фронта, то на участке нашего 1-го полка и рядом с ним стрелкового Бахмутовского полка противник, не добившись успеха, вынужден был отойти на исходные позиции и готовиться к повторной атаке.
На рассвете 27-го июля, под прикрытием артогня, противник, на этом же участке, возобновил наступление. Создалась весьма неблагоприятная обстановка. С одной стороны, левее полка, еще накануне противник прорвал оборону наших стрелковых частей и развивал наступление вдоль железной дороги на Полтаву, чем угрожал выйти нам в тыл. С другой стороны, непосредственно перед полком сосредотачивалась для атаки довольно стойкая бригада противника.
В этой обстановке перед командованием 1-го полка встал вполне законный вопрос: что делать? Оторваться ли от «железной бригады» генерала Гельмана, пока она не связала наших действий, и отходить в направлении станции Селещина, что легко можно было сделать, или, используя подготовленный весьма выгодный рубеж обороны по западному берегу реки Орчик, нанести противнику серьезное поражение, измотать и обескровить его, а потом уйти в район станции Селещина, которая являлась основной базой снабжения войск Южного фронта.
По мере того, как части бригады Гельмана, под прикрытием своего артогня, накапливались непосредственно у противоположного берега реки Орчик, нервы воинов червонного казачества напрягались все сильнее и сильнее. Все с нетерпением ожидали того момента, когда цепи противника бросятся в реку, чтобы достичь нашего берега, когда будет подана команда командиров сотен 1-го полка, чтобы открыть огонь из всех видов стрелкового оружия.
За время нахождения в обороне, подразделения полка успели изучить режим реки: знали глубокие места и броды. В соответствии с этим наши артиллеристы и пулеметчики заранее по этим места подготовили заградительный огонь.
Наконец в воздух взвилась сигнальная ракета противника, который в нескольких местах группами приступил к форсированию реки. В это время с нашей стороны раздался долгожданный сигнал открыть огонь. Интенсивность нашего ружейно-пулеметного огня была настолько высокой, что противник, достигший уже середины реки, не выдержал и, неся большие потери в людях и боевой технике не добившись успеха, вынужден был опять отходить в исходный район.
Отступление под натиском превосходящих сил противника
Стремясь как можно скорее выполнить директиву ставленника Антанты - Деникина, его отборные офицерские части изо всех сил рвались на север, рассчитывая еще до наступления морозов покончить с войсками РККА и овладеть столицей Советской республики - Москвой. В силу этого, к началу августа обстановка на Южном фронте сложилась для частей РККА весьма неблагоприятной.
Ежедневное отступление частей Южного фронта действовало разлагающе на менее устойчивые в боевом отношении части и подразделения. Связь с высшими штабами и командованием и без того слабая, часто утрачивалась совсем. Находились и такие части, которые вместо выполнения боевых приказов и заданий высшего командования, преследовали лишь только свои шкурнические цели. В частях недоставало оружия, боеприпасов, снаряжения.
Вот в такой тяжелой обстановке, под натиском превосходящих сил противника, оставляя один за другим населенные пункты, войска Южного фронта отходили на север. В этой обстановке 1-му полку Червонного казачества, как наиболее подвижной в то время части, ставилась задача: прикрывать отход стрелковых частей. Кроме этого, полку приходилось наводить в некоторых из них должный воинский порядок. Были и такие случаи, когда малоустойчивые в боевом отношении части приходилось просто разоружать, расформировывать, а лучших из них бойцов и командиров вливать в более боеспособные части, в том числе и в полк Червонного казачества.
Впитывая в свои ряды все лучшее, пополняясь за счет актива сельских советов - коммунистов и комсомольцев Украины, уходящих с территории, занятой противником, в середине августа 1919 г. 1-ый полк развернулся в бригаду. Командиром бригады был назначен В.М. Примаков, командиром 1-го полка - П.П. Григорьев, 2-го - П.Р. Потапенко.
Первый бой бригады
Не успела бригада, как говорят, опериться, как вдруг в районе Ичня на нее навалилась банда головорезов атамана «Ангела». Эта банда, окрыленная успехами армии Деникина, насчитывала в своих рядах более 800 штыков и до 200 сабель.
Червонным казакам пришлось вести бой впервые в составе бригады. Бригада еще не имела опыта в организации взаимодействия между своими полками, и только беззаветная любовь к Родине, героизм и отвага, вера в правоту своего дела с лихвой перекрыли этот ее недостаток. Банда «Ангела» в этом бою была полностью разгромлена. На поле боя противник оставил более 200 трупов и раненых, много оружия и другие трофеи. В этом бою отличился командир 4-ой сотни Пирогов, атаковавший со своими бойцами банду с тыла.