Ранние активные преследования ведьм в Швеции начались в самом конце XVI века в провинции Смоланд, где в 1588 году на пост палача был назначен некий «мастер Хокан». Эту должность он занимал вплоть до 1638 года, а потому являлся главным действующим лицом во всех ведовских процессах региона.

Для своего времени Хокан был весьма неплохо осведомлен о европейских ведовских процессах и методах пыток, которые применяли на континенте. Вероятно, он получал образование за границей и был свидетелем судов против ведьм в Дании и Германии, где обвинения в колдовстве были куда более привычны, чем в Швеции.

Хокан знал все: как найти дьявольские метки, как добиться признания, а главное – как вычислить ведьму при помощи испытания водой. Первый подтвержденный случай «купания шведских ведьм» произошел в Йёнчёпинге (Jönköping), где как раз и работал Хокан.

В год его назначения в колдовстве обвинили женщину по имени Кристина. Достаточное количество доказательств против нее собрать не смогли. Суд отпустил ее, но пригрозил: если ее застанут за занятием магией, то прибегнут к испытанию водой. Заключалось оно в следующем: подозреваемой крест-накрест связывали руки и ноги и погружали в воду. Если она не шла ко дну, всем становилось очевидно: вода как «чистая стихия» не принимала ее; следовательно, она ведьма.

В 1590 году по обвинению в колдовстве перед судом предстали еще две женщины, Рагниль и Кирстин. Замужняя Кирстин обвинялась в сексуальной связи с проживавшим в ее доме юношей. Рагниль, в свою очередь, завела роман с бывшим пастором. К несчастью, он скончался, и суд не преминул отметить: «За общение с ведьмой он поплатился жизнью».

Рагниль рассказала, что один раз Кирстин попросила у нее какое-нибудь средство, чтобы отравить собственного супруга. Кирстин парировала: мол, Рагниль – колдунья, пытавшаяся навести порчу на Кирстин, подложив ей под подушку «заговоренные предметы».

На сей раз испытание водой – уже не угроза, а реальность. За процедуру отвечал палач Хокан. Обе подозреваемые «плыли, словно гуси». Оказавшись на берегу, Рагниль принялась утверждать: во время испытания Кирстин якобы призналась ей, что и в самом деле совершила все то, в чем ее обвиняют.

Кирстин и Рагниль сочли виновными в доведении людей до безумия и причинении им физического вреда. Также женщины насылали проклятия. По словам свидетелей, их доставляли змеи, которых обвиненные в воскресенье утром заставляли проползать через рябину.

Следующей подопытной Хокана стала Ингерд Андерсдоттер в 1594 году. Она якобы научила обратившуюся к ней женщину искусству переносить несчастья своего скота на соседских коров. Жертвой стал крестьянин Нильс: сначала он потерял лучшую дойную корову, затем у двух быков появилась копытная гниль, а позже у всех трех отвалились уши.

После испытания водой и пыток Ингерд призналась, что на поле у небольшого холма встретила незнакомца, который спросил, не желает ли она пойти к нему в услужение. Речь, по всей видимости, шла о дьяволе. Когда она согласилась, он угостил ее сыром и хлебом. В следующий раз мужчина проявил куда большую щедрость: Ингерд отведала хлеба и мяса. На третью встречу он подарил ей полбушеля солода. Судьба Ингерд неизвестна.

Самой известной жертвой Хокана стала вдова Элин из Хурснэса (Horsnäs) – ее дело было наиболее громким до начала колдовской истерии.

Первый раз Элин предстала перед судом в 1599 году или в 1601 году. Вместе с двумя другими женщинами она подверглась испытанию водой. В отличие от остальных, она его успешно прошла, и ее признали невиновной. Предположительно, Элин подкупила Хокана, и он объяснил ей, как правильно «тонуть».

Женщину отпустили, однако в глазах людей она по-прежнему оставалась ведьмой. Слухов становилось все больше, и в 1611 году она снова оказалась на скамье подсудимых. На сей раз список обвинений был весьма внушительный: во-первых, она сделала любовный приворот на жениха своей сестры, который подумывал расторгнуть помолвку. Во-вторых, она крала молоко у соседских коров и насылала болезни на скот, после чего брала деньги за то, чтобы его вылечить. В-третьих, она поссорилась с отцом своего покойного супруга, когда тот обвинил ее в убийстве сына ради наследства, а на деверя, попытавшегося все уладить, навела порчу. Ко всему прочему, сын Элин как-то сказал деревенским мальчишкам, что пролетавшая мимо сорока – его мать. Она якобы являлась к нему каждый раз, когда он ее звал.

Элин все отрицала, и тогда суд обратился к палачу Хокану. Он, вероятно, помнил первую встречу с ней и боялся, что их давнишний сговор раскроется. Потому он согласился ее осмотреть, но выдвинул условие: взглянуть на потенциальную ведьму он должен тайно. Объяснил он это просто: у многих колдуний «дурной глаз», и они способны наслать несчастья одним только взором.

Оставаясь невидимым для Элин, Хокан оглядел ее и заявил: похоже, у нее есть черно-коричневая метка дьявола, и находится она под правой грудью. Когда Элин раздели, «знак» действительно был найден. Этот факт позже породил версию о том, что палач ранее видел ее обнаженное тело – возможно, именно таким способом Элин и «подкупила» Хокана во время первого процесса над ней.

Следующий шаг – испытание водой. На этот раз Элин не пошла ко дну. Когда ее вытащили на берег, она попыталась защитить себя: мол, она знала, как не всплыть, но не успела подготовиться. Это был слабый аргумент, и суд позволил Хокану подвергнуть Элин пыткам.

Первым делом он полностью обрил ее. Этот метод активно практиковался в Германии и упоминается в «Молоте ведьм»: считалось, что дьявол дарит своей подопечной защищающий от боли оберег, который она прячет в волосах. Нет волос – нет и демонической защиты.

Сама пытка заключалась в следующем: шомполом Хокан водил между пальцами Элин, расспрашивая ее при этом о колдовстве. Она долго терпела, но в итоге призналась, что отравила мужа мышьяком – вероятно, считая, что казнь за убийство не так страшна, как казнь за колдовство. Ведьм могли сжечь заживо (во всяком случае, согласно закону), а убийцам «всего лишь» отрубали голову. В протоколе сказано: Элин призналась в убийстве по собственному желанию, не будучи подвергнута пыткам.

Эта формулировка небезосновательна: пытками от нее добивались доказательств колдовства, а рассказ об убийстве стал лишь «побочным эффектом, никак не связанным с применяемыми методами допроса». Вопросов об отравлении мужа ей не задавали, так что ее исповедь оказалась лишь «дополнительным бонусом». Элин признали виновной и казнили; когда и как именно – неизвестно.

Палач Хокан фигурирует и в двух смоландских процессах 1618–1619 годов. На этот раз в центре внимания очутились Бритта Арвидсдоттер и Ингеборг Буггесдоттер. Первая была знахаркой, к которой обратились с просьбой избавить больного от давнего недуга. В результате ее манипуляций он на целый год оказался привязан к постели, и Бритту вновь попросили излечить его.

За небольшую сумму она посоветовала ему сделать трость из ольхи, столь же длинную, как он сам. На какое-то время мужчине стало лучше, но вскоре болезнь вернулась. Бритта принесла страдальцу три дрожжевых блина и творожный пирог, после чего больной на полгода впал в депрессию и скончался. На смертном одре он обвинил в своей смерти знахарку, сказав при этом, что не испытывает к ней неприязни и не злится на нее – и все же «ради всеобщего блага ее надо сдать властям».

В 1619 году Хокан провел с Бриттой испытание водой. Она всплыла и была подвергнута пыткам, в ходе которых признала вину. Сведений о дате и способе казни не сохранилось.

Ингеборг Буггесдоттер, также обвиненная в колдовстве, сама изъявила желание пройти испытание водой, чтобы доказать свою невиновность. Ходатайство удовлетворили, но она «плыла, словно гусь» – да и на сушу ее вытащили якобы абсолютно сухой. В конце концов Ингеборг призналась, что когда-то заколдовала дверь в соседский хлев, из-за чего соседка шесть лет болела, а потом умерла. На суде Хокан сдернул с Ингеборги одежду и продемонстрировал красную родинку между лопатками – очередной «знак Сатаны».

Ингеборг рассказала, что колдовству ее научила жена некоего Эссбьёрна Элин. Однажды та принесла Ингеборге упряжь и предложила накинуть ее на теленка. Сделав это, она тут же взмыла в воздух и полетела на Лысую гору, где за столом пили и страстно целовались дьявол с ведьмами. Рядом с Сатаной восседали главная ведьма и маленький чертик, а при каждой колдунье сидел кавалер-демон. Пассию Ингеборг звали Лазарем. В ведение новоиспеченной ведьмы дьявол передал несколько хуторов: туда она впоследствии посылала невидимых помощников, дабы те тайно доили чужих коров.

Бритта принесла больному немного еды, после чего тот впал в депрессию, а позже скончался

Через три дня после полета на Лысую гору Ингеборг снова встретила дьявола – на сей раз в лесу. Он спросил, не хочет ли она служить ему. Услышав вопрос, женщина «упала на колени, взяла его за руку и вступила с ним в связь». За это он наградил ее ведьминой меткой, из которой позже высасывал кровь, пока Ингеборг спала. В конце встречи они с Сатаной взяли несколько пней и сделали из них невидимых помощников, которые с тех пор бегали по «подаренным» Ингеборг хуторам.

Позже Ингеборг отказалась от сделанного признания. По мнению суда, ее сбивал с толку сам дьявол, что она в итоге и подтвердила: да, Сатана и Лазарь пытались запутать ее. В феврале 1619 года Ингеборг сожгли, но заживо или нет – неизвестно.