В разных культурах и в разные эпохи Сатану изображали по-разному. Так, византийские демоны – как правило, небольшие фигуры, часто обнаженные и с маленькими крыльями, похожие на тень. Они парят в воздухе, появляясь в образе то человека, то птицы, то дракона или чего-то среднего между человеком и животным. В Европе эти изображения стали популярны в X веке, когда Скандинавия только приняла христианство.

В XII веке произошла переориентация искусства, и на образ дьявола стала влиять греческая мифология – прежде всего, сатиры. Эти существа одолжили обновленному Сатане длинные уши, шерсть, звериные ноги, хвост и рога. Это в полном символизма искусстве Средневековья напоминало о необузданной звериной сексуальности. Так, рога – это фаллический символ и аллюзия на рог изобилия, а также олицетворение власти и силы. При этом визуально рога походили на полумесяц, а значит, ассоциировались еще и с подземельем и тьмой.

В художественных (не церковных) описаниях у дьявола отмечали наличие копыт, но на живописи это почти не сказалось. Вместо этого Сатане приписывали острые когти или лапы хищных птиц.

К XVI веку в Германии и Франции популярность приобрел образ черта с широким ухмыляющимся ртом, длинным языком, огромными зубами (иногда с клыками, похожими на кабаньи). Его лицо внушало страх и ужас.

Художникам, изображавшим Сатану, зачастую предоставлялась полная свобода. У одних чертей выросли крылья, у других – свисающая грудь, у третьих – крючковатый нос. Одним словом, континентальный дьявол мог бы стать идеальным героем современных фильмов ужасов.

Что же происходило в Швеции? Во времена крещения Скандинавии дьявола воспринимали рыжим. Возможно, его сравнивали с Тором – главным конкурентом нового христианского бога. Постепенно образ дополнили типичные атрибуты черта: хищные когти, рога и хвост. Средневековые художники, черпавшие вдохновение в европейских источниках, нередко добавляли ему несколько лиц и рога не только на голове, но и на коленях. Подобные изображения присутствовали в большинстве старых шведских церквей.

О работе художников над образом черта слагали легенды. Так, иногда в портретном сходстве сомневался сам дьявол – якобы выходил он чересчур страшным. Порой Сатана не просто жаловался, но даже выдергивал лестницу из-под ног живописца, выражая таким образом свое недовольство.

При этом все художники знали: если посостязаться с дьяволом в колкостях, он перестанет докучать. В Фагерхульте (Fagerhult), в провинции Сконе, работе мастера ничто не мешало, пока он занимался портретами Иисуса и святых, но как только дело дошло до черта, тот каждый день стал являться в церковь. Увидев, как его изобразил художник, дьявол воскликнул: «Ну нет, я выхожу у тебя гораздо страшнее, чем есть на самом деле!» Но художник не растерялся и парировал: «Как бы я ни старался, я не смогу изобразить настоящего тебя. В действительности-то ты куда ужаснее!» Черт испугался и больше не показывался на глаза живописцу.

В преданиях дьявол нередко является к художнику и критикует его за неправдоподобный образ черта

Эта легенда получила развитие в XVIII веке, когда в Швецию прибыл немецкий художник Кристиан фон Шёнфельдт (1661/1662–1742). Он расписал несколько церквей в западной части страны, где, если верить преданиям, тоже страдал от издевательств черта. Как-то ночью к Шёнфельдту подошел дьявол и спросил, почему он выходит таким уродливым. «Подожди до завтра, – ответил художник, – утром я пририсую тебе рога – вот тогда ты и впрямь станешь страшным!»