Единственный ближайший к кампусу бар – это «Морская птица». Обычно я бы жаловался на подобные места, но на самом деле здесь очень круто. Если пройти вглубь, можно увидеть сцену для живой музыки, в баре выставлен весь алкоголь, какой только можно пожелать, и здесь постоянно много студенток из нашего университета.

Кому нужен Тиндер, когда есть такие места? И после длиннющего урока, ставшего для меня пыткой, с девушкой, которую нельзя трогать, мне больше обычного необходима интрижка на ночь.

Логан вытаскивает из-под стойки барный стул и усаживается на него, а Тео устраивается по другую сторону от него. Я занимаю последнее свободное место, пока симпатичная барвумен лет тридцати принимает наши заказы.

– Ладно, приятель, я просто обязан узнать. С каких пор тебе нужен репетитор? Ты был отличником, когда мы выпускались, – говорит Логан, когда нам подают напитки.

– Потерял хватку, наверное, – бормочу я.

– Ты уверен?

– А какая еще может быть причина? – Я поворачиваюсь на стуле и склоняю голову.

– Просто хочу убедиться, что у тебя все хорошо, – врет он.

Его внимание мечется между мной и парой девчонок в коротких юбках, танцующих вместе на танцполе. Я усмехаюсь в стакан и отворачиваюсь от них.

– Или может, ты спрашиваешь, потому что мой репетитор – твоя девушка? Я не планировал этого, приятель, – поясняю я, сухо смеясь. – Но меня забавляет наблюдать за тем, как ты корчишься от этого.

Раздраженный, Логан поворачивается ко мне.

– Ты всегда был таким мудаком? – спрашивает он и прижимает к губам бутылку пива.

Мне самому больше нравится разливное, но о вкусах не спорят.

– Кольт всегда был мудаком, ты сам это прекрасно знаешь. Ему нравится все, у чего есть грудь, – рядом с Логаном смеется Тео.

– Да ладно вам. Не прямо все. У меня есть некоторые стандарты, – с губ срывается лающий смех, и я качаю головой.

– Я вот думал, изменили ли тебя последние несколько лет, – бормочет в свой напиток Логан. – Выходит, что нет.

– Ты же знаешь меня, – говорю я в ответ, мой тон пропитан сарказмом, и отпиваю немного своего напитка.

– Логан, оставь его, – прерывает нас Тео. – Бьюкенен прикрепил Эш к Кольту для репетиторства. Кольт к этому вообще не причастен. Но даже если бы был, ты знаешь, что Кольт просто дурачится. Он не станет переходить черту.

Взгляд Логана переходит с Тео на меня. Тревожный. Разочарованный. Доведенный до предела.

Тео прав. Я не стану. Мне нравится дурачиться с Логаном, но я не такой мудак.

– Ну а что насчет Эшлин? – спорит Логан, аргументы его не убедили. – Ладно тебе, приятель. Она же особенная.

– Без обид, но я слышал, что каждую ночь ты спал с разными девушками, пока на прошлой неделе Эшлин не пришла на вечеринку.

– Это только между мной и Эшлин. – Он сжимает свое пиво так, что костяшки белеют.

– И каждой девушкой, с которой ты спал, – напоминаю я.

– Держись от нее подальше, ладно? – приказывает он.

– И с чего бы это вдруг? – смеюсь я, сдерживая свое разочарование, пусть мне и нравится видеть, как я задеваю его за живое.

– Потому что она хорошая девушка, которой нужны отношения и прочее дерьмо, а раз уж у тебя ничего такого не было еще со старшей школы, то ты не ее типаж. Она заслуживает уважения к себе.

– И ты думаешь, что измены прекрасно показывают это уважение? – с вызовом бросаю я. – Скажи мне… Она знает?

– Это между ней и мной.

Тео хлопает ладонью по барной стойке, прерывая нас.

– Так, парни. Хватит. Я здесь для того, чтобы напиться, а не для того, чтобы выслушивать вашу бесполезную драму, когда мы все знаем, что она не имеет никакого значения. Кольт не воткнет нож тебе в спину, а Эш по уши влюблена в тебя. – Он поворачивается к Логану и прищуривается. – Но послушай меня внимательно. Тебе не стоит беспокоиться, но нужно относиться к ней лучше. Эш – одна из милейших девушек в кампусе, и, несмотря на тебя и твою громадную голову, ты для нее заменим. Она может встречаться с кем угодно, включая Кольта, неважно, что говорят правила друзей. Если ты проколешься, она будет свободна. Я. Грэйвз. Депп. Кольт. Она сможет встречаться, с кем захочет. А теперь давайте закажем еще по напитку и закончим это перекидывание камней в ваши огороды.

Он стучит костяшками по темной отполированной барной стойке и машет барменше, обновляя всем напитки.

Мы болтаем обо всякой херне еще минут тридцать, вспоминая старые времена и обсуждая предстоящую игру, когда официантка вдруг начинает спорить с гостем. Парень повернут ко мне спиной, но видно, что он огромный. Он нависает над девушкой, которая выглядит так, будто вот-вот заплачет.

– Дерьмо, – бормочет Тео, когда видит, что происходит.

– Что случилось? – спрашиваю я.

Парень чуть поворачивается, и я узнаю его.

Коротыш.

Один из моих соседей-хоккеистов, сокомандник Тео и Логана.

– Коротыш с его бывшей снова взялись за старое, – бормочет Тео, восторженно наблюдая за этим дерьмовым шоу.

– Она поймала Коротыша на измене и порвала с ним, – объясняет Логан, его взгляд все еще прикован к разворачивающейся драме.

– Вот почему нам не стоит изменять, – напоминает Тео Логану и добавляет: – Но Коротыш – собственническая тварь, поэтому он не хочет отпускать ее.

Коротыш берет свою бывшую за плечи и притягивает ее к себе как куклу, и она пищит от боли.

– Дерьмо, – еле слышно бормочет Тео, отставляя свой напиток, и готовится вставать.

– Будь здесь, – рычу я. – Я сейчас вернусь.

– Кольт…

– Все будет нормально. – Я встаю, подхожу к ним и громко говорю: – Эй, Коротыш. Все нормально?

Коротыш отпускает девушку и трет ладони о джинсы так, будто те по локоть в крови.

Глаза девушки от удивления распахиваются, она вытирает мокрые от слез щеки.

– Привет, приятель, – Коротыш шлепает своей огромной рукой с пальцами-сосисками по моей, перебивая официантку.

Мы особо не разговаривали. Но я видел его в доме. Он даже пару раз приходил в зал со мной и Тео. Но он всегда был просто сильным и тихим, и этот раз не исключение.

– Как дела? – спрашиваю я.

– Я немного занят сейчас. – Его внимание переключается на официантку, он стискивает зубы.

– Ага, вижу. Думал, может, ты захочешь остыть и выпить с ребятами. – Я киваю в сторону бара, откуда на нас смотрят Логан с Тео.

Они ждут. И несмотря на все то дерьмо между нами с Логаном, я знаю, что они оба помогут мне, если это понадобится.

– Может, позже. К сожалению, ты прерываешь нас с моей девушкой. – Я ожидал, что Коротыш примет предложение, но он лишь качает головой.

– Я не твоя девушка, – злится она, прижимая черный поднос к груди. Она выглядит… напуганной. Это злит меня только сильнее.

Подходя ближе, я встаю между ними и поднимаю голову. Парень тяжелее меня килограммов на двадцать, еще и выше на десяток сантиметров. Но в любом случае мне это только на руку. Потому что он недооценивает меня. То, что я могу сделать. Как меня воспитали. Он думает, что выйдет сухим из воды, если будет продолжать давить на эту девушку, но он не знает меня, и не знает, что я крайне близок к тому, чтобы разбить свой стакан ему об голову, если он осмелится тронуть ее еще хоть раз.

– Знаешь, она права, – говорю я ему. – Она не твоя девушка. И она не хочет, чтобы ты ее трогал. Я предлагаю тебе дать ей немного личного пространства, и, если по какой-то причине она изменит свое мнение и решит, что на тебя можно выделить время, она напишет тебе. Хорошо, приятель?

Его ноздри раздуваются, вена на лбу пульсирует, когда он смотрит на меня сверху вниз. Кто-то встает справа от меня.

– Привет, Коротыш, – говорит Тео. – Мы с Логаном собираемся домой. Давай мы тебя подвезем.

Пока Коротыш принимает решение, его внимание переключается с меня на его бывшую, на Тео, а затем на Логана, который оплачивает наши счета.

– Потом поговорим, – рычит он, понимая, что решение есть лишь одно, и тыкает в нее пальцем-сосиской.

– Этого не потребуется, – выплевывает она в ответ Коротышу, черты ее лица обостряются так, что ими можно резать стекло.

Снимаю перед ней шляпу. Она смелая.

Но он игнорирует ее и разворачивается, его стероидные мышцы перекатываются, пока парень идет на улицу.

Музыка, что льется из колонок, борется с повисшей неловкой тишиной. Это ставит нас с официанткой в какое-то странное положение, поэтому я отступаю от нее на шаг, готовый убраться отсюда к черту.

– Хорошего вечера, – бормочу я.

– Подожди, – зовет она, пока я не отошел.

Я останавливаюсь.

– Прости за это. – Девушка смотрит на меня и натянуто улыбается.

– Что, даже не поблагодаришь? – шучу я.

– Спасибо, – она закатывает мокрые от слез глаза, не выпуская поднос из рук.

– Пожалуйста.

Она милая и по-своему сексуальная. Темный макияж, много проколов в ушах. На открытых руках видны татуировки. Большие. Она буквально несбыточная влажная мечта с проблемами с отцом, это ясно как день.

И у меня нет времени на это дерьмо.

– Хорошего вечера, – говорю я, поворачиваясь к бару спиной.

– Подожди, – повторяет она. Я снова оборачиваюсь к ней.

– Могу я… не знаю? Может, сходить с тобой куда-нибудь? По-дружески, – уточняет она. – Я угощаю.

Я крепко сжимаю свою шею сзади, не зная, что, черт возьми, должен на это сказать. Не хочу никуда с ней ходить. И это странно, потому что я должен хотеть сходить с ней куда-нибудь. Должен хотеть прижать ее к ближайшей стене и переспать с ней. Должен хотеть увидеть, сколько тату прячется под ее черной майкой и джинсовыми шортами. Я должен много чего хотеть, но не хочу. Не с ней. И это никак не связано с соседом ее бывшего, зато очень связано со светловолосой девчонкой-репетитором, которая мне не принадлежит.

– Дашь свой номер? – спрашивает она. – Я напишу тебе.

Со вздохом я даю ей свой номер. Она набирает его на телефоне и кладет его в передний карман своего черного фартука на талии.

– Спасибо, – с улыбкой повторяет девушка.

Я киваю и возвращаюсь к бару, удивляясь, когда я вижу Тео, сидящего на своем стуле.

– Ты в курсе, что ты переключил его внимание на нас? – бормочет он, когда я сажусь рядом.

– Он схватил ее.

– Ты не можешь быть героем для всех, – напоминает мне он.

Я допиваю остатки своего пива и ставлю стакан на стол, а сам ненавижу то, насколько я чувствую его слова, будто они простреливают мой живот. Он прав. Я знаю, что он прав. Но когда ты злодей в собственной истории, сложно остановить себя от противостояния с другими в чужой. Даже на минуту.

– Да. Я знаю, – бормочу я, сглатывая комок в горле и водя пальцем по краю пустого стакана.