Холодный ветер гулял по пляжу, забираясь под пальто и в капюшоны случайных прохожих. Самые стойкие из них подошли вплотную к кромке моря и бросали хлеб покачивающимся на волнах птицам.

Полина сидела поодаль, на каменном парапете, и наблюдала, как из одного конца пляжа в другой перекатывалась новогодняя мишура. Видимо, ее оторвало с одного из прибрежных кафе во время недавнего

Телефон звякнул в кармане.

Прости, дома задержали. Бегу. 5 мин

Полина прочитала сообщение Лизы и продолжила наблюдать за несущейся по набережной новогодней мишурой. С Лизой они учились в одной параллели, долгое время просто знали о существовании друг друга, но с нового учебного года начали все больше общаться и подружились. Полине нравилось, что Лиза всегда была готова поддержать любую идею, даже самую странную. Они вместе стали ходить на занятия паркуром, сбегали в соседний город на концерт и вот теперь собрались прокалывать языки.

– Я тут! – послышался у Полины за спиной запыхавшийся голос Лизы.

– Привет, – поворачиваясь, сказала она. – Убираться что ли заставили?

– Да не, очередные родственники приехали праздновать Новый год, – Лиза закатила глаза. – Пришлось отчитываться опять, показывать, все, что умею.

– Ха-ха, понимаю, – кивнула Полина. Хотя это была неправда. К ним никто из родственников не приезжал, только один раз они с Максимом навестили бабушку. Но она предпочитала лишний раз не говорить другим о своей семье.

– А ты че волосы спрятала? – рассматривая подругу, спросила Лиза.

– А тут сюрприз, – Полина сорвала черную шапку, по плечам рассыпались розовые локоны.

– Офигеть, ты Яэ теперь! Когда сделала?! – Лиза провела рукой по волосам подруги.

– Сегодня с утра! Нравится?

– Конечно! Я тоже хочу теперь. Только… – она задумалась, – только зеленые, как у Коллеи.

– А давай! У Димы тебя и покрасим! Давай тогда в «Эстакаду», там же ему возьмем еду, он просил, и поедем.

Полина снова надела шапку, но теперь так, чтобы волосы были видны. Она то и дело теребила себя за пряди, довольная новым цветом.

– А мама твоя что сказала? – спросила Лиза.

– Ничего, она пока не видела, – Полина пожала плечами.

– Не будет ругаться?

– Может, и будет, но я уже придумала, что скажу.

Лиза выжидательно на нее посмотрела.

– Что у меня день рождения через месяц, так что мне можно.

– Про язык проколотый ты также скажешь?

– Ха-ха, да, почему нет. Хотя про него, наверное, лучше сказать еще ближе к дню рождения.

Они дошли до «Эстакады», чтобы купить Диме обед, который он запросил в качестве оплаты за прокол. Дима учился с ними в одной школе, но в одиннадцатом классе. Полина познакомилась с ним через Максима и сразу поняла, что понравилась ему с первого взгляда. Чувства его не были взаимны, но дружба со старшеклассниками всегда обещала интересные приключения, поэтому отказываться от такого она не стала. К тому же, рассудила Полина, чувства могут появиться и позже, зачем же так сразу отбрасывать человека.

Еще перед новогодними каникулами Дима обмолвился, что был на вечеринке, где его научили прокалывать язык. С тех пор уже несколько одиннадцатиклассниц ходили с проколами от него, и Полине тоже очень хотелось таким обзавестись. Правда, Дима сопротивлялся и не соглашался делать и ей пирсинг. Она потратила пару недель на уговоры и все-таки своего добилась, а заодно и привлекла Лизу.

Что до реакции мамы, она ее не пугала. После их большой ссоры отношения стали более нейтральными. Полина сделала над собой усилие и начала немного лучше учиться, так что в школе на нее стали меньше жаловаться, а значит – стало меньше поводов для скандалов. Кроме того, Максим вступился за сестру, и мама к нему, конечно же, прислушалась, как она всегда делала. Так что теперь Полина была уверена, что заслужила и розовый цвет волос, и пирсинг, и много еще чего.

– Как думаешь, больно будет?

– Ну, немножко точно поболит. Но ниче, может у Димы там какой-нибудь лидокаин есть.

– А его на язык мазать можно?

– Не знаю, – Полина пожала плечами. – Да не бойся ты, ну представь, что тебя оса ужалила.

– Ой, – Лиза прикрыла рот руками.

– Я первая сделаю, ок? И ты посмотришь, что не так это и больно.

Уже наступили ранние зимние сумерки, когда они наконец добрались до Димы. – О, красивые волосы, – сказал он, обнимая Полину.

– А вот наш бартер, – она протянула ему пакет с едой.

– Насчет этого… – он замешкался и опустил глаза.

– Только не говори, что ты передумал!

– Не передумал. Идем на кухню, – Дима поманил их за собой. – Но хочу спросить, вы точно все решили?

На окнах уютно обставленной кухни висели кружевные занавески, сладко пахло выпечкой.

– Конечно, решили, мы же пришли.

– Ну просто, мало ли. Вы понимаете, что у вас несколько дней будет язык отекший?

– А сильно отекший? – нервно спросила Лиза.

– Не пугай ее! Уверена, что не сильно.

– Все равно. Родители заметить могут, если вы планировали от них спрятать.

– Пусть замечают, – с вызовом сказала Полина.

– Я бы хотела, чтобы не заметили, конечно, – Лиза нервно почесала голову.

– Отек три дня примерно держится, максимум пять, – уточнил Дима.

– Ну три дня всего, скажешь, прикусила или там, стоматит.

– Ох.

– Давай, Лиза. Мы же уже настроились.

– Ладно, уф. Все. Как договаривались, ты первая колешь, потом я.

Дима попытался привести еще несколько доводов, но девочки начали только больше раззадориваться. В итоге они решили, что теперь уже проколоть языки надо просто из принципа. Так что, ему пришлось заверить, что пирсинги у обеих появятся, но сначала надо перекусить.

– Штанги-то купили? – спросил он, наливая девочкам чай. – Кстати, ма печенье напекла, угощайтесь.

– Где она, кстати? А штанги, конечно, купили, даже с камушками, – Полина достала украшение из сумки и покрутила перед ним.

– За город уехали, три дня один буду.

– Кайф. Вот бы мне так! – мечтательно протянула Лиза.

– Да. Обожаю, когда ни мамы, ни Макса нет.

– А что Макс? Он же классный, – сказала Лиза и тут же покраснела.

– Ну все равно, одной то дома… – она остановилась. – Погоди-ка, тебе что, Макс нравится?

– Нет, конечно! – ее румянец стал еще более явным и со щек переполз на лицо.

– А я-то даже и не догадывалась. – продолжала Полина.

– Да не нравится он мне! – Лиза поднялась и начала суетливо рыться в сумке. – Дима, можно волосы у тебя тоником покрасить?

– Э, ну если следов не останется, крась, – пожал он плечами.

Лиза молча кивнула и убежала в ванную.

– Ой-ой, – шепотом сказала Полина. – Кажется, она случайно сама себя спалила.

– Ну а тебе кто нравится? – как бы невзначай бросил Дима.

– Мне? – теперь уже была ее очередь смутиться. – Не знаю, я не думала об этом. Я же сейчас учебу налаживаю.

– А что, когда учебой занимаешься, никто нравится не может?

– Да может, наверное… Но… да вообще о чем это мы. Ты что, опять слиться с пирсинга пытаешься?

– Не сливаюсь я, – доедая картошку фри, буркнул Дима.

– Вот и хорошо, давай уже биться.

– Ладно, ладно. Сейчас все приготовлю, – он поднялся, убрал все со стола и начал доставать нужные инструменты.

– Я пока Лизу проверю.

Лиза сидела на краю ванны и плакала.

– Эй, ты чего? Я же пошутила.

– Да как-то по-дурацки все вышло. Так тупо я выглядела.

– Совсем не тупо. Просто неловко вышло.

– Не неловко, а кринжово, – Лиза закрыла лицо руками.

– Все хорошо! – Полина села рядом и обняла ее. – Даже если бы это была правда, я бы ему не сказала. Но ты говоришь, что это не так, и я тебе верю. Все хорошо, не парься, ну.

– Не скажешь, правда?

– Конечно, нет.

– Не то чтобы он мне нравился, но все равно.

– Я поняла, – Полина улыбнулась. – Помочь тебе с краской?

– Угу, – шмыгнув носом, отозвалась Лиза.

Потом успешно были проколоты оба языка. И, хотя ощущения были далеко не самые приятные, и Полина, и Лиза остались очень довольны. Посидев еще немного у Димы, они засобирались домой. Когда он их провожал, то в шутку бросил:

– Если что, целоваться уже можно будет через несколько дней.

– Тогда и поговорим, – ухмыльнулась Полина и поспешила вниз.

Уже на улице они осознали, какой поступок вдруг совершили и, не выдержав избытка эмоций, начали визжать и прыгать.

– Офигеть! Пирсинг! – кричала Лиза.

– Да ни у кого такого нет.

– Ну все, встречай взрослая жизнь, – рассмеялась она.

– Точно. Надо подумать, что еще теперь сделать! – улыбнувшись, сказала Полина. Ей казалось, что в этот момент она светится. Потому что впервые за долгое время она ощущала невероятную свободу. Она была собой.

* * *

Лиза зашла домой и тут же услышала веселое пение из гостиной. Очевидно, родственники еще не собирались никуда уезжать и продолжали отмечать Новый год. На цыпочках она поспешила в свою комнату, пока никто не услышал, что она вернулась.

Закрыв дверь, она подошла к зеркалу и высунула язык. Как и сказал Дима, он был значительно больше и краснее обычного, а посредине красовался кружок с переливающимся цветным камушком. Покрутив головой в разные стороны и разглядев свой новый пирсинг со всех сторон, Лиза довольно кивнула. Ей было немного страшно подумать, что будет, если об этом узнает мама, но надеялась, что сможет отвлекать ее новым цветом волос.

Лиза зажала пальцами переднюю прядь и внимательно изучила ставшие изумрудными кончики. Новый облик ей нравился, теперь она была похожа на русалку. Лизе даже показалось, что с такой прической она выглядела старше. «Теперь он точно меня заметит» – молнией пронеслась мысль, от которой на щеках снова выступил предательский румянец.

В коридоре послышались шаги и веселый голос за дверью спросил:

– Лиза, ты что вернулась? – это была мама.

– Ага…

– А к нам что не зашла?

– Да не хотела мешать!

Ручка опустилась, и мама попыталась открыть дверь, но замок надежно ее держал.

– Ты что, закрылась?

– Ой, случайно захлопнулась, – Лиза медленно подошла к двери. – Мам, только не ругайся, если что, это легко смыть.

– Что смыть?! – веселый голос стал обеспокоенным.

– Ну, в общем.

Аккуратно приоткрыв дверь, Лиза выглянула в коридор. Мама всплеснула руками и с укоризной посмотрела на дочь.

– Батюшки, а это что такое?

– Да это мы по приколу тоником покрасились.

– С кем?

– С Полиной.

Мама сначала нахмурилась, но не выдержала и от души рассмеялась.

– Вот даете. Миша! Иди сюда!

В коридоре показался мамин брат. Он не сразу понял, что ему показывают.

– Вот те на, Лизка. Ты что кикиморочка у нас теперь? – дядя Миша расхохотался.

– Не кикимора, а русалка, – насупилась Лиза.

– Ой, насмешила старика, – вытирая слезу в уголке глаза, все еще улыбаясь, сказал он.

– И надолго ты у нас теперь русалка? – поинтересовалась мама.

– Полина сказала, что смоется за пару раз. Так что до школы уже ничего не будет. Ничего же?

– Ох, Полина эта твоя – бунтарка. Ты уверена, что хочешь с ней так часто общаться? Придумает еще чего похлеще.

– Ничего не придумает, мам. У нее все идеи безобидные, – Лиза чуть прикрыла дверь. – Ладно, хочу тут посидеть. Веселитесь без меня.

– Отдыхай, кикиморочка! – отозвался дядя Миша, и они оставили ее в покое.

«Пронесло» – выдохнула Лиза. Она легла на кровать, достала из-под матраса свой дневник и, долистав до чистой страницы, начала новую заметку:

Сегодня покрасила волосы в зеленый и проколола язык. Мама знает только о волосах и вроде даже ниче не сказала. Правда, с условием, что к урокам смоется. Про пирсинг думаю ей лучше вообще не говорить, а то она будет в шоке. И это она еще не знает, что Полина со мной говорила и про то, чтобы сделать татуировку. Типа у нее есть какой-то друг, не Дима, кто согласится за косарь набить. Про татуху надо подумать, конечно. Пирсинг-то легко вытащить, если что, а тут сводить придется. Хотя прикольно было бы ченить набить. Полина классная, конечно, но пугает меня немного. У нее все идеи такие взрослые что ли. Если бы нам было уже по восемнадцать, это все можно было делать. Хотя, может, если бы нам уже было восемнадцать было бы не так интересно… Но все равно она мне нравится, она веселая и с ней всегда есть что поделать. Настя всегда такая была приличная, она бы уже в обморок упала, какой там пирсинг. А Полина. не знаю, зачем она это все делает, конечно. Реально ей это все прям хочется или она назло кому-то. Я точно не назло, мне нравится. Ни у кого нет в классе пирсинга или цветных волос. Было бы, наверное, классно рассказать маме, чтобы не надо было прятаться, но лучше не буду рисковать. Мама, если ты это читаешь, это все неправда, нет у меня никакого пирсинга, и с Полиной мы ничего такого не делаем.

Она уже хотела отложить ручку и спрятать дневник, но поняла, что хотя бы на страницах должна выплеснуть то, что ее мучило. Отступив на несколько строчек, Лиза продолжила:

Еще кое-что стремное случилось сегодня. Когда были у Димы, начали что-то шутить про кто кому нравится, и я чуть не спалилась, что мне нравится Максим. Или спалилась, не знаю. Полина сначала вроде начала делать вид как будто бы все поняла, но потом наоборот. Не знаю. Надеюсь, она все-таки не поняла ничего. Не хочу, чтобы она знала или вообще кто-то. А тем более ОН. Я под землю провалюсь, если кто-то узнает. Нет, перееду к бабушке. Если бы я конечно знала, что ему тоже нравлюсь, то тогда он бы мог знать, что и он мне. Но он, по-моему, вообще каждый раз забывает, что я существую.

В этот момент пришло сообщение от Полины.

Ну что, мама не спалила пирсинг?

Не-а, а твоя?

Пока только волосы.

Но мне понравилась ее реакция,

точнее, как она пыталась сдержаться

Думаю, завтра покажу пирсинг

Лиза несколько раз перечитала сообщение. Ей казалось странным, что Полина так охотно стремится разозлить свою маму. Как если бы ей нравилось получать от нее неприятные эмоции. Этого Лиза понять не могла, ругаться с мамой или другими родственниками совершенно не входило в ее планы.

На следующий день язык немного побаливал, а отек был по-прежнему сильный. Поэтому, когда мама позвала ее на завтрак, Лизе пришлось соврать, что уже договорилась встретиться с подругами и спешно покинуть квартиру. Теперь она уже надеялась, что сегодня к ним нагрянут родственники, чтобы мама снова была веселая и точно не обратила внимание на ее язык.

Спустя пару часов она начала замерзать, но идти домой пока не хотелось. Тогда она решила, что будет здорово, если Полина разделит с ней это время.

Привет. У тебя дома кто-то есть?

Написала она. Подруга была в сети, так что ответа не пришлось ждать.

Ага. И мама, и брат. А чего такое?

У меня что-то язык сильно отек,

хожу уже два часа,

чтобы мама не узнала.

Не завтракала

Минут пять Полина ничего не писала, и Лиза начала переживать, что она решила бросить ее одну со своей проблемой. Но подруга позвала ее погреться у себя.

А твои не против?

Может, лучше

в подъезде?

Лиза писала сообщение и чувствовала, как у нее колотится сердце. С одной стороны, она была бы рада увидеть Максима, с другой, она слишком терялась в его присутствии и вела себя как-то глупо.

Макс щас уходит, маме

все равно

Эта новость принесла одновременно утешение и разочарование. «Но можно хотя бы столкнуться с ним у дома» – подумала она. И сразу же почувствовала, как начинают гореть щеки. Поэтому сначала она пошла нарочито медленно, чтобы точно не пересечься с Максимом, но потом решила, что встретиться хоть на секундочку все же лучше, чем не увидеться совсем, и быстро побежала.

Она набрала номер квартиры на домофоне, но не успел он зазвенеть, как дверь подъезда распахнулась и показался Максим.

– О, привет, Лиза! – он приветливо улыбнулся и, придерживая дверь, пропустил ее внутрь. – Ты же к нам?

– Ага, – пискнула она в ответ.

– Ну, заходи. Классная прическа.

– О, спасибо и… – она чуть не продолжила «и у тебя», и тут же прикусила язык.

– И? – переспросил Максим.

– И все, – она пожала плечами и с невозмутимым видом проследовала в подъезд.

– Ха-ха, хорошо. Хорошего тебе дня, – отпуская дверь, сказал он.

– Ага! – уже бегом поднимаясь по лестнице, отозвалась Лиза.

Когда она услышала, как хлопнула дверь, то замерла на ступеньке и обхватила себя за плечи. Ее немного потряхивало, а сердце стучало так сильно, как будто было готово выпрыгнуть из груди.

В квартире Полины было тихо и приятно пахло едой.

– А где мама? – шепотом спросила Лиза.

– Ушла полежать, у нее мигрень, кажется, – бросила Полина.

На столе на кухне уже лежал поджаренный хлеб и стояло несколько баночек, с паштетом, вареньем и кабачковой икрой.

– А Макс только ушел, – как бы невзначай бросила Полина.

– Да мы у двери встретились, это он меня пустил.

Полина повернулась к подруге, быстро окинула ее взглядом и перевела тему.

– Короче, хорошо, что ты пришла. У меня к тебе как раз суперпредложение.

– Какое?

– Идеальное завершение каникул. Нас позвали на вписку.

– Кто?

– Дима.

– Куда?

– Как много вопросов, – рассмеялась Полина. – Сюрприз. Но там будут все классные старшеклассники. И даже несколько выпускников.

– На всю ночь?

– Ну конечно, это же вписка.

– Блин, не знаю. А что я маме скажу? – Лиза в растерянности посмотрела в окно. С одной стороны ей, конечно, было интересно сходить на такую вечеринку, с другой стороны, она ощущала, что с ней в последнее время происходит слишком много ярких событий.

– Что у меня останешься ночевать. Я уже все продумала. А я скажу, что у бабушки ночую, а мама с ней все равно не общается.

– А ты не думаешь, что она тебя слышит? – Лиза перешла на шепот.

– Да какая разница, – Полина пожала плечами. – Я могу делать что хочу.

Лиза посмотрела на подругу со страхом и восхищением. Не каждый мог быть настолько самовольным, как она.

* * *

Последний день каникул был хорош еще и тем, что утром мама Ники, Елена Львовна, была в удивительно приподнятом настроении. Впервые с тех пор, как отец съехал с квартиры. О том, что сегодня мама не грустит, Ника поняла еще лежа в постели— из кухни доносилась музыка.

– У природы нет плохой погоды, каждая погода – благодать, – подпевала Елена Львовна.

Услышав ее пение, Ника улыбнулась и тут же поднялась с кровати. Пробравшись к двери кухни, она замерла, боясь прервать эту гармонию.

– … Как и дату своего ухода, надо благодарно принимать, – продолжала напевать мама.

– Доброе утро, – Ника решилась войти. – По какому поводу праздник?

– Ой, доченька, – Елена Львовна расплылась в улыбке. – Со старым Новым годом!

Она подцепила лопаткой румяный блинчик и уложила его на тарелку. На столе Нику уже ждал праздничный завтрак.

– И тебя. Ты только поэтому такая веселая?

Елена Львовна убавила звук на колонке и улыбнулась еще шире.

– Нет, не только, – она залила тесто на сковороду. – Просто поняла, что все у нас с тобой будет хорошо.

– С чего ты решила?

– Я просто знаю, – мама посмотрела Нике в глаза. В первые за долгое время она была настолько спокойной и уверенной. – Давай сходим сегодня куда-нибудь? Мы так давно с тобой никуда не выбирались.

– О, ну давай, – Ника уже принялась за блины, – а куда пойдем?

– Не знаю, хочется гулять! Такая погода еще замечательная. Можно по центру и зайти в «Дельфин» за мороженым?

– Давай только не в «Дельфин»? – взмолилась Ника. Пусть прошло пару месяцев с тех пор, как она там была последний раз, воспоминания были еще слишком свежи.

– Можно и не туда. Надо подумать, куда мы давно мечтали сходить! А еще в кино! Что там сейчас показывают?

– Воу, тебя не узнать, – заметила Ника.

Елена Львовна посмотрела на нее озадачено. Ей стало досадно, что дочка уже отвыкла видеть ее в хорошем настроении.

– Ты права, – сказала она. – Тяжелое было у нас время. Но ничего. Мы все обязательно наверстаем, да, родная?

Глаза у Ники увлажнились, но на этот раз не от печали. Она ничего не ответила, только улыбнулась.

Спустя час они уже вышли из дома и первым делом решили пройтись в сторону набережной. По пути мама заметила новый магазин и предложила зайти.

– Можно, – Ника пожала плечами. – Ты что, платье себе хочешь купить?

– И себе, и тебе, – Елена Львовна улыбнулась. – Если что-то придется по вкусу.

– Мам, ты что, влюбилась? – вдруг осенило Нику.

– Было бы в кого, – рассмеялась она. – Да нет, просто много думала в последнее время обо всем. И поняла, что жизнь наша не должна вот так заканчиваться. С его уходом.

В магазине все было розовое, как в домике для Барби. И наряды были какие-то кукольные, но они все равно примерили по платью, просто чтобы повеселиться.

– Ладно, идем к морю? – спросила Елена Львовна.

– Да, – кивнула Ника. Тут у нее зазвонил телефон – Полина. – Алло?

– Привет, ты что делаешь? – в слезах спросила подруга.

– Мы с мамой гуляем, а что такое?

– Да у меня тут… мы вчера… в общем, – она зарыдала.

– Поля! – взволнованно воскликнула Ника. – Ты где?!

– Я дома сейчас. Если у тебя будет время сегодня, сможем увидеться?

– Если не срочно, можем чуть попозже?

– Не срочно. просто. очень хочу с тобой увидеться, – Полина снова заплакала.

– Хорошо. Я напишу тебе скоро.

– Ладно.

Ника в растерянности убрала телефон в карман.

– Что случилось? – спросила мама.

– Да Полина позвонила, плачет. Не поняла, что случилось, но она дома, просит увидеться.

– Ох, надеюсь, ничего страшного. Ну хочешь, беги к ней.

– А как же наша прогулка. Да и она говорит не срочно.

– Ей, наверное, неудобно было, ты же сказала, что со мной, – Елена Львовна положила руку Нике на плечо. – Иди, родная, я пока тут похожу. А потом пойдем гулять, день же только начался. Если что, Полину с собой бери.

– Точно?

– Конечно. Друзья важны не меньше, чем семья. Я без Ангелины бы пропала, – кивнула мама.

– Спасибо, – Ника обняла ее. – Хорошо, что ты снова такая.

– Беги-беги. И не переживай, когда вернешься, я все еще буду такая.

– Обещаешь?

– Обещаю, – улыбнулась мама.

Ника кивнула и поспешила в сторону дома подруги. Написав Полине сообщение, что она внизу, Ника прошла к качелям, где они любили сидеть. Через пару минут подошла заплаканная Полина, села на соседние качели и замолчала. Немного оттолкнувшись, она начала легонько раскачиваться, не решаясь заговорить. Ника терпеливо ждала.

– В общем, мы вчера с Лизой поехали на вписку к Никите. И там… И там ко мне начал приставать какой-то мерзкий парень. Я от него еле вырвалась, упала с лестницы. Подвернула ногу. И. и. – она начала плакать.

Ника протянула ладонь и взяла подругу за руку.

– В общем, он спрыгнул и начал лапать меня дальше, там музыка играла, никто не слышал и только когда я завизжала уже, прибежал Дима. – Полина замолчала и замерла, точно пораженная собственными воспоминаниями. – Они начали драться. Дима. Упал. Кровь пошла. Мы с Лизой сбежали, но я не знаю, что с Димой он мне не отвечает. Все из-за меня. Не нужно было туда ехать.

Она закрыла лицо руками.

– Не паникуй раньше времени, может, он просто спит! – попыталась успокоить ее Ника. – Только зачем ты вообще туда поехала?

– Не знаю, хотелось повеселиться в последние дни каникул. – всхлипывая пробормотала Полина.

– Но к Никите. Он же такой странный.

– Да я знаю, но мне все равно было. Хотелось отвлечься. Да и вообще, что такого.

– Просто это опасно. Я бы к нему не поехала.

– А я не боюсь!

– Да я заметила… Ты все еще маме хочешь отомстить так?

– Никому я не пытаюсь отомстить, просто делаю что хочу.

– Хорошо-хорошо, я тебе и не запрещаю ничего. Просто беспокоюсь за тебя же.

Полина подняла голову и виновато посмотрела на Нику.

– Я знаю, прости. Да и отчасти ты права. Я делаю ей назло, но не только из-за этого. Просто хочу быть собой.

– И как?

– Иногда получается, но иногда все идет не так.

– Та же фигня.

– И че со всем этим делать?

Ника пожала плечами.

– Наверное, пробовать дальше. Потому что есть же удачные эксперименты, прическа мне твоя, например, очень нравится. Но только надо быть аккуратнее.

– Да наверное. Да и вообще, наверное, поехала к ним я все же скорее назло. В этом не так было много меня. – она тяжело вздохнула. – Главное, чтобы с Димой все было хорошо. А я свой урок уяснила.

– Все ок будет. А ты в следующий раз лучше мне напиши, спроси. Мы же договаривались до ста доживать.

– Точно, забыла.

– Не забывай! – Ника посильнее сжала ее ладонь.

Они немного посидели в тишине.

– Ладно, пойду посплю. Я в шесть утра только заснула. Спасибо тебе, – поднимаясь, сказала Полина.

– Давай. Пиши, как с Димой что-то прояснится.

– Оки.

Полина обняла подругу и поспешила к подъезду. Ника достала телефон и позвонила маме. Та ждала ее у моря.

Это был хороший день.