И Эрик Харрис, и Дилан Клиболд выросли в полных и, на первый взгляд, благополучных семьях. В их семьях не было отмечено насилия или агрессии, их родители – социально адаптированные, законопослушные люди. Однако подростки не в один день проснулись и пошли убивать. Насколько открытыми и эмпатийными были отношения в их семьях, если на протяжении нескольких лет родители не замечали, что их сыновья откровенно пропагандируют смерть, испытывают нездоровую тягу к оружию, приобретают целый арсенал, устраивают взрывы на улицах, травлю своих сверстников, пишут странные истории, имитируют суицид, снимают пугающие видео? Были ли в этих семьях тепло, отзывчивость, доверие, принятие? Или в отношениях были какие-то помехи, мешающие близким людям видеть и слышать друг друга? Повышенная тревожность, зацикленность на каких-то внешних обстоятельствах, уход в работу, чрезмерная забота о материальном благополучии или отношениях друг с другом, – что мешало этим людям заметить странности в поведении собственных детей? Речь не идет о том, что родители Эрика и Дилана должны чувствовать свою вину. Никто не хочет их клеймить. Речь идет лишь о том, что в семьях не обязательно должно быть явное насилие или неблагополучие, чтобы ребенок чувствовал себя непонятым, отвергнутым, отчужденным. Достаточно отсутствия теплых, отзывчивых, эмпатийных отношений. Достаточно внутренней глухоты к ребенку и отсутствия времени на его воспитание, или, напротив, душащей тревожной гиперопеки, чтобы он почувствовал себя оторванным от людей, отверженным, нестабильным, чтобы он замкнулся в собственном закрытом ото всех мире и начал привыкать к тотальному одиночеству.

Определить эту грань между заботливым и гиперопекающим, принимающим и равнодушным, обеспечивающим материальные блага и отстраненным, ушедшим в работу родителем сложно, но ребенок чувствует ее очень хорошо. И лакмусовой бумажкой этих граней становится поведение ребенка.

В психологии массовых убийц огромную роль играют и психофизиологические факторы. Помимо проблем с грудной клеткой, которые заставляли его комплексовать перед сверстниками, особенно физически хорошо развитыми спортсменами (им-то и был адресован выкрик про белые кепки во время расстрела в библиотеке), у Эрика были явные психические проблемы, связанные с неконтролируемыми вспышками агрессии, у него также наблюдались психические реакции, которые свойственны людям с расстройствами аутистического спектра, – например, он впадал в неистовую ярость, буквально в истерику, когда из-за каких-то обстоятельств менялся привычный для него ход событий. У Дилана также наблюдались аутистические черты, такие как замкнутость, обращенность внутрь себя, отстраненность, тревожность, эксцентричность жестов, мимики, движений. У обоих был высокий интеллект. Оба были компьютерными гениями, что говорит об особенностях строения головного мозга. У обоих напрочь отсутствовала эмпатия и способность сопереживать другим людям. У обоих были суицидальные наклонности.

У обоих были специфические особенности характера: застреваемость, демонстративность, вспыльчивость и мания величия («Я Бог!») Эрика и тревожность, интровертированность, пессимизм и некоторая конформность (подражательность, ведомость) Дилана. Эти двое будто нашли друг друга. Совпали удивительным образом нервностями краев своих характеров. И вышел тот редкий случай, когда массовые убийцы объединили свои усилия, ведь обычно они действуют в одиночку.

Не последнюю роль сыграли и социокультурные факторы. 1990-е годы Америке ознаменованы началом бума компьютерных игр-стрелялок, а также это было время расцвета кровавых боевиков и фильмов ужасов. Крутые парни в играх и фильмах убивают людей из автоматов направо и налево, и ими восхищаются все вокруг. Чем не пример для подражания для тех, кто всегда комплексовал перед другими, а в глубине души хотел признания и восхищения?

Ранними дезадаптивными схемами Эрика Харриса были:

● Схема социальной отчужденности, сформировавшаяся на почве частых переездов, физического дефекта в виде ввалившейся грудной клетки, а также ввиду психолого-характерологических особенностей, мешающих ему выстраивать длительные отношения с другими людьми (мстительность, агрессивность).

● Схема дефективности / стыдливости, развившаяся, возможно, на почве физиологического дефекта, из-за которого Эрик сильно переживал.

● Схема привилегированности / грандиозности. У Эрика эта схема была основной, проявлялась в болезненной тяге к доминированию, заявлениях по типу: «Я Бог», социопатических поступках.

● Схема негативизма / пессимизма, проявляющаяся в видении мира исключительно в черном свете.

Дезадаптивными схемами Дилана Клиболда были:

● Схема социальной отчужденности – ввиду психолого-характерологических особенностей (стеснительности и замкнутости).

● Схема дефективности / стыдливости, развившаяся на почве сложностей выстраивания взаимоотношений со сверстниками, проявляющаяся из-за обостренного чувства различия с другими людьми.

● Схема величия / грандиозности (но развитая в меньшей степени, чем у Эрика), сформировавшаяся на почве компенсации схемы дефективности / стыдливости, неумения выстраивать отношения со сверстниками и интеллектуального превосходства над большинством сверстников.

● Схема покинутости / нестабильности, сформировавшаяся, возможно, на почве специфики семейных отношений, проявлявшаяся в том, что он сложно сходился с людьми, но сильно привязывался к тем, с кем удавалось сблизиться (слепо следовал за своим другом Эриком, старался ему понравится похожими взглядами на мир).

● Схема негативизма / пессимизма, развитая на почве навязчивого сосредоточения на отрицательных аспектах жизни (часто бывает при повышенной тревожности или требовательности кого-то из родителей). У Дилана проявлялась в нерешительности, тревожности, фокусировании на исключительно мрачных аспектах жизни.

Рис. 8. Модель формирования навязчивой идеи о массовом убийстве и суициде у Эрика Харриса.

Рис. 9. Модель формирования навязчивой идеи о массовом убийстве и суициде у Дилана Клиболда.

Удивительно, как Эрик Харрис и Дилан Клиболд нашли друг друга. Как это ни странно, они совпадали именно своими несовпадениями. Жаждущий власти и доминирования Эрик и конформный, следующий за авторитетом друга и боящийся быть отвергнутым Дилан. Эрик ненавидел общество за то, что оно заставляло его подчиняться социальным правилам, поэтому он хотел убить как можно больше людей – он наносил удар по предмету своей ненависти. Дилан боялся общества, потому что чувствовал себя ущербно на фоне других. Это несоответствие причиняло ему боль. Он боялся критики и насмешек сверстников, боялся быть жалким, никчемным и потерять любовь и признание тех, кто был значим для него. Общество было его кошмаром. Эрик был его авторитетом, признание которого он боялся потерять. Поэтому Дилан пошел на этот шаг, – он наносил удар по своему страху и не желал терять единственного друга.

Если бы родители Эрика и Дилана вовремя заметили, что с их детьми что-то не так, признали бы существование этих проблем и необходимость срочной психолого-психиатрической помощи их детям, возможно, мир узнал бы этих двоих как компьютерных гениев, разработчиков известного на весь мир приложения или создателей передовой техники, а не как массовых стрелков «Колумбайна».