В формировании личности серийного убийцы Андрея Чикатило участвовал целый комплекс факторов. Голод, ужасы войны со смертями, насилием, каннибализмом и другими страшными эпизодами, свидетелем которых был маленький Чикатило, – все это реалии того времени, на которых тем не менее выросло целое поколение сильных духом, трудолюбивых, честных и добропорядочных людей, потому что в противовес страшным картинам войны были примеры подвигов, героизма и терпения, культивируемые советским обществом. Советское послевоенное общество опиралось на идеалы и ценности, которые позволяли людям верить в лучшее и не сломаться.

Однако особенности взаимоотношений в семье Чикатило, гидроцефалия, энурез, плохое зрение, рассеянность, травля со стороны одноклассников, а позднее еще и проблемы в сексуальной сфере, неудачи с противоположным полом и продолжающиеся насмешки сверстников, положили основу глубокой травматизации личности и формированию ранних дезадаптивных схем, активация которых привела к катастрофе национального масштаба.

Кошмаром Чикатило на протяжении всех лет его жизни были глумящиеся над ним сверстники, высмеивающие сначала его рассеянность, неуклюжесть и плохое зрение, а затем его половое бессилие. У него не было определенного типажа жертв, он мстил всему обществу. Он хотел лишить их того, чего не было у него – зрения (выкалывал жертвам глаза), половой состоятельности (отрезал жертвам гениталии). Он с детства мечтал отрезать язык у своих обидчиков (и воплощал свои садистские фантазии, откусывая и отрезая языки у своих жертв). Он забирал у ни в чем не повинных, случайно попавшихся ему людей то, что плохо функционировало у него самого, что являлось предметом насмешек в его адрес на протяжении всей его жизни, и чем ему так хотелось обладать.

До сих пор не угасают споры о состоянии психического здоровья Чикатило. Без должной и длительной диагностики определить психическое заболевание и степень его развития очень сложно.

Что касается ранних дезадаптивных схем, то в поведении Чикатило и по характеру травмирующих событий, известных из его биографии, можно предположить развитие у него следующих схем:

1. Схема дефективности / стыдливости. Наиболее сильно развитая схема Чикатило. Его заболевания, послужившие почвой для преследующих его всю жизнь насмешек, заставляли его чувствовать себя ущербным. Особенно остро он переживал половую дисфункцию. При совершении преступлений он отбирал у жертв то, что плохо функционировало у него самого – глаза, половые органы. Он имитировал половой акт с жертвой при помощи клинка ножа, тем самым возвращая себе ощущение полноценности. Он наслаждался моментом, когда обездвиженные, искалеченные, лишенные зрения и языка жертвы не могли насмехаться над ним, он упивался властью и доминированием и больше не чувствовал своей дефективности. В лице жертвы он уничтожал то, что мучило его, то, чего он стыдился, из-за чего считал себя неполноценным. После совершения убийства он ликовал и радовался, танцуя по лесу и разбрасывая клочья одежды жертвы. В эти моменты он переставал чувствовать себя ничтожным.

2. Схема социальной отчужденности. Вторая по силе схема Чикатило. Подвергаясь язвительным насмешкам одноклассников, он чувствовал, как мир отверг его еще в школе. На протяжении всей жизни Чикатило воспринимал мир враждебно. Об этом свидетельствует огромное количество жалоб, которые он писал в разные инстанции, будто бы все на свете было против него.

3. Схема привилегированности / грандиозности. Несмотря на осознание своей дефективности, Чикатило явно считал себя особенным и всегда, даже на суде, требовал к себе особенного отношения. С ним обязаны были возиться. Эту схему подкрепляло то, что долгое время он выходил сухим из воды, что в конце концов вселило в него уверенность, что он преступный гений, которого никто никогда не поймает. Схема сформировалась, возможно, с тех пор, как он начал на фоне своей дефективности чувствовать одновременно интеллектуальное превосходство над своими сверстниками. У него было три высших образования, которыми он очень гордился. Он полагал, что сумеет обмануть даже суд и избежит наказания, но глубоко ошибался.

4. Схема покинутости / нестабильности. Была развита отсутствием в его детстве теплого, ласкового обращения со стороны значимых взрослых. Суровая военная реальность, отсутствие рядом отца, мать, которая строго наказывала его за недержание мочи – все это наложило свой отпечаток на формирование личности, лишенной способности любить и сочувствовать другим.

5. Схема недоверия / ожидания жестокого обращения. В обычной жизни Чикатило был неуклюжим, забитым человеком. Коллеги его недолюбливали и сторонились, смеялись над ним практически ему в лицо. Он привык к такому обращению и не ждал от людей ничего хорошего. Он компенсировал чувство собственной беспомощности нападениями на более слабых и их истязанием.

6. Схема негативизма / пессимизма. Неизменная схема людей, страдающих от какой-либо зависимости, в том числе всех серийных убийц. Она особенно остро ощущалась Чикатило в моменты нарастания внутреннего напряжения накануне очередного убийства. Это были периоды депрессивного, дисфоричного состояния, когда он был напряжен и мрачен.

Как и многие другие серийные убийцы, Чикатило описывал свое состояние перед совершением преступления как невыносимое напряжение. Он говорил, что, убивая людей, он «разряжал свою психику». После совершения убийства, напряжение уходило, и он мог несколько дней проспать. Классический круг насилия в действии.

Рис. 7. Модель формирования тяги к совершению преступлений у Андрея Чикатило.

На вопрос, что могло бы предотвратить превращение Андрея Чикатило в жестокого серийного убийцу, ответить довольно сложно. Вероятно, это должна была быть своевременно начатая комплексная терапия группой специалистов – врачей и психотерапевтов, которые помогли бы Чикатило адаптироваться к его соматическим и психическим заболеваниям и решить психологические проблемы, связанные с полученными травмами и сформировавшимися устойчивыми дезадаптивными схемами. Это была бы длительная и сложная терапия, перестраивающая фундаментальные основы его личности и в корне меняющая его мировоззрение.