Мое назначение Александр Ходаковский воспринял довольно болезненно. Впервые для разговора мы увиделись с ним в комнате отдыха премьерского кабинета. Не обращая внимания на заданные вопросы и толком не разобравшись, кто я, Александр Сергеевич с ходу стал рассказывать свою версию произошедшего 26 мая в донецком аэропорту. Было очевидно, что события эти для него мучительны, что именно они серьезно повлияли на мировосприятие.

Александр Ходаковский, командир батальона «Восток»

С ним отдельно, с глазу на глаз пообщался Антюфеев. Он был уверен, что сможет навязать решения своим авторитетом. Тогда предполагалось вхождение «Востока» в МГБ либо, чего Антюфеев желал больше, прямое подчинение вице-премьеру по силовым вопросам. Но он просчитался.

Проштудировав Ходаковского по его жизненному пути и рассказав, как тот теперь будет трудиться под его руководством, Владимир Юрьевич после беседы с видом победителя заявил нам, мол, завтра я еду принимать «Восток» под командование. Это завтра так и не наступило.

Впоследствии такую же ошибку он совершил и в разговоре с горловским командиром Игорем Безлером. Позвонил ему по телефону по незначительному вопросу и, не будучи с ним знаком лично, но рассчитывая, что достаточно представиться громкой должностью, он был просто послан Безлером.

Следствием обиды Ходаковского, который потом с горечью скажет «я же сам их привез от границы», станет его временная показная оппозиционность по отношению к республике. Находясь в состоянии нормальной военной координации, фактически выполняя задачи, которые перед ним ставили, он, однако, публично позволит себе высказывания о ДНР, которые потом будут ему дорого стоить.

В августе в поисках поддержки в создании и оснащении ведомства я выехал в командировку в Россию. Именно тогда конфликт обидевшегося на Ходаковского Антюфеева и обидевшегося на Антюфеева Ходаковского примет жесткую форму. Пользуясь только-только созданной мною базой для МГБ, Антюфеев прикажет сотрудникам госбезопасности арестовать несколько бойцов «Востока», которые разрезали на металлолом мощности одного из предприятий. Пикантности истории добавит то, что, как выяснилось позднее, задерживали их конкуренты по этому промыслу. В итоге «Восток» ответной акцией по команде Ходаковского возьмет в окружение объект МГБ ДНР, на котором по приказу Антюфеева содержались арестованные, подгонит технику и сделает несколько выстрелов из «зушек».

Пришлось после возвращения в Донецк решать и эти проблемы. Постепенно отношения с Александром Ходаковским выровнялись и приобрели позитивный характер. С ним оказалось интересно общаться. Александр Сергеевич много читал. Себя он позиционировал своеобразным монашествующим рыцарем в миру. Этот характер был причудливой смесью спецназовца и рафинированного околоцерковного интеллигента. Надо сказать, интересная смесь, которая, однако, приводила к нелинейным реакциям на проблемы и к рефлексии. В общественно-политической жизни это было помножено на специфику менталитета украинских политиков, сутью которой являются постоянный поиск альтернативных центров силы и попытки «сделать ставки и найти входы».

Он долго не мог понять и принять, что в новой системе власти «небожители», в лучших традициях греческой мифологии, могли обладать всем спектром страстей и иметь сложные отношения друг с другом, но правило единоличного контроля над вверенным участком соблюдалось незыблемо.

Так как его движения прямо противоречили российской модели «один участок – один хозяин», то именно это в итоге в тот момент и привело сначала к отказу от Александра Ходаковского как потенциального лидера республики (а такая вероятность рассматривалась), а позже и к выдавливанию его из строящейся государственной архитектуры, несмотря на заслуги.

Мне всего этого не хотелось, Ходаковский вызывал у меня симпатию, к тому же обладал силовым ресурсом и авторитетом, и в один из приездов Суркова я, по согласованию с Захарченко, предложил его назначить на должность секретаря Совбеза Республики, получив соответствующее согласование.

Это решение перебивало негативный уход его предшественника и позволяло удержать Ходаковского в орбите местной власти, сохраняя с ним конструктивный контакт. Тем более что до этого Ходаковский долго не мог найти себя в системе координат ДНР. Одним из негативных родимых пятен его участия в процессах стал первый бой за Донецкий аэропорт.