Недолго пробывший вместо Владимира Антюфеева на должности первого вице-премьера Равиль Халиков попытается выдавить МГБ из нового здания, мотивируя это необходимостью передачи его Верховному суду ДНР. Предлог был смехотворный, потому что, во-первых, суд на тот момент еще не начал полноценно функционировать. Во-вторых, у судов в Донецкой области было большое количество других различных зданий, не менее крупных и хорошо отремонтированных, и занятое МГБ не было единственным, тем более что помимо здания суда включало и другие прилегающие корпуса. Просто Халиков решил таким образом продемонстрировать то, что он старший.

В тот же день мы с министром МВД подписали у Захарченко уточняющее постановление, согласно которому правоохранительные органы и спецслужба подчиняются лично ему и им же курируются, и Равиль Халиков стал вице-премьером без хозяйства. После этого я через определенные ресурсы заставил Халикова отказаться от своих претензий.

С учетом того, что должность первого вице-премьера по правоохранительным органам была придумана непосредственно под Антюфеева, Халиков оказывался в нелепом положении. Если до назначения на нее, будучи прокурором республики, он обладал большими рычагами влияния, то теперь оказался королем без королевства.

Когда он понял, что тучи вокруг него сгущаются, то стал искать возможности подготовить себе трамплин на будущее. Особенно запоминающимся случаем был приезд депутатов Государственной думы России в качестве неофициальной делегации на выборы главы и Народного совета ДНР.

Выборы проходили 2 ноября 2014 года. Весь основной объем организационной и оперативной работы лег на мое ведомство. Физическую безопасность на местах обеспечивала полиция.

Я до сих пор горжусь тем, как выборы были проведены. Несмотря на все попытки противника, мы в условиях войны и постоянных обстрелов не допустили ни одной провокации! По сути, в это время я работал и внутренней политикой ДНР, и ее безопасностью, согласовывая и фильтруя кандидатов в депутаты, организовывая всю содержательную часть предвыборного процесса.

Депутатскую комиссию Госдумы России возглавлял Леонид Слуцкий. У меня физически не было времени, чтобы постоянно находиться с гостями, и я просто закрепил за ними своих офицеров безопасности, сам же практически круглосуточно занимался всеми необходимыми мероприятиями.

– Товарищ министр, разрешите доложить по нашим российским гостям?

– Докладывайте.

– Товарищ министр, нет сил слушать это дальше! Халиков ходит за нами постоянно! Он буквально приклеился к Слуцкому, обхаживает его!

– Да и ладно, пусть ходит. Вам какая разница? Он ведь не мешает?

– Не мешает. Но я же слышу, что он ему постоянно говорит! Что это он организовал выборы, он обеспечивает их безопасность! Что все держится на нем! И при этом поливает грязью МГБ и вас лично! А ведь всю работу делаем мы, и он к этому никакого отношения не имеет!

– Меньше эмоций. Хочет, пусть ходит. Самое главное, что мы сами и наше руководство знаем, кто, что и как делает. Остальное не важно. Ясно?

– Так точно. Разрешите идти?

– Идите.

На самом деле Равиль имел определенные заслуги, просто старался закрепиться и усилить влияние таким образом, как ему самому это казалось правильным. Его ошибкой была попытка сделать это за мой счет, что и предопределило его дальнейшую судьбу. Он переоценил свой потенциал, считая, что контроль за прокуратурой, судами, силовым спецподразделением прокуратуры и контакт с одним из российских центров влияния дает ему возможность доминировать в силовой сфере.

В дальнейшем, значительно позже, уже закончив службу на Донбассе, мы пожмем друг другу руки и закроем конфликт. Но в то время ситуация требовала единоначалия в регулировании обстановки, и эта миссия была за мной.

История Халикова ярко характеризовала некоторые процессы в республике.

Изначально Равиль был обычным командиром одного из боевых отрядов Бородая с позывным Барс. Он имел опыт службы в ВДВ, были Чечня и Афганистан за спиной, ну и определенный стаж службы в транспортной прокуратуре России.

Равиль Халиков, прокурор ДНР. 2014 год

В момент назначения правительства Александра Бородая вдруг не оказалось ни одного нормального прокурора, готового занять пост руководителя. Как потом говорил сам Бородай, он, как, впрочем, и Стрелков, первоначально был убежден, что ДНР – чисто декоративная структура, необходимая для обеспечения ввода российских войск либо достижения других стратегических государственных результатов. Соответственно, и подход к формированию правительства был изначально недостаточно серьезным. И вот, как потом, смеясь, вспоминали собратья Халикова по оружию, в кабинет Бородая забежал на доклад Барс, а степенно вышел уже генеральный прокурор.

С конца июля и до конца августа 2014 года Равиль Халиков отсутствовал в ДНР, вернувшись после контрнаступления наших войск. С этого момента он попытался превратить прокуратуру в военный гибрид. Сформировав при ней Управление спецопераций численностью более 500 человек плюс диверсионную группу (диверсионная группа Генпрокуратуры!), он переложил всю прокурорскую деятельность на своего заместителя Ремизова, сам же занялся наращиванием военного потенциала.

Он всерьез прорабатывал идею создания танкового подразделения Генпрокуратуры и постановку на баланс легкомоторного самолета. Предлогом для этого называл подготовку к штурму Мариуполя.

Впечатление создавал хорошее. При первых встречах много говорил о принципиальности. Подчеркивал, что спит в одной казарме со своими солдатами, передвигается без охраны, чтобы, если на него будет покушение, не пострадали бойцы. Много рассуждал о верховенстве закона.

Первоначально у него не сложилось с МВД ДНР. В один из райотделов полиции приехала группа прокуратуры, которая разоружила подразделение и задержала несколько сотрудников. Каково же было удивление задержанного опера, когда в следователе прокуратуры он узнал преступника с судимостями, которого он ранее дважды отправлял за решетку!

Был выявлен ряд случаев, когда бойцы прокуратуры охраняли коммерческие объекты. В дальнейшем прокуратура попыталась пролоббировать интересы одного из крупных донецких бизнесменов, возбудив уголовные дела по материалам еще 2007 года и наложив арест на соответствующее имущество в особо крупном размере.

Министр МВД ДНР довольно жестко поставил эти вопросы, я же сначала убеждал его не обострять отношения с Равилем.

В дальнейшем у Халикова возник еще один острый конфликт с командиром разведуправления ДНР Сергеем Николаевичем Дубинским, который на тот момент был известен под позывными Петровский и Хмурый. У конфликта был ряд крайне деликатных особенностей. В нем Халиков заручился поддержкой всех руководителей крупных подразделений с тем, чтобы арестовать Хмурого. Так как на тот момент Хмурый считался крайне влиятельным командиром, все с любопытством наблюдали за его развитием. Но сказав «а», Равиль не сказал «б», чем очень сильно подорвал свой авторитет. Вместо этого он занялся выстраиванием своей карьеры, проведя серию тех самых кулуарных движений с целью занять должность первого вице-премьера у Александра Захарченко, чем сам себе вырыл яму.

Должность была придумана для Антюфеева, который уехал из Донецка 6 сентября 2014 года, но формально значился в ней еще две недели. Она изначально предполагала тесные взаимоотношения со мной и МВД как профильными министрами. Заняв ее и при этом утратив возможность непосредственно контролировать силовиков, Равиль Халиков, пойдя на повышение, потерял реальные ресурсы.

Мы дали ему некоторое время для того, чтобы попробовать перезагрузиться и сформировать координационный силовой центр – он реально в то время был нужен. Но проводимые им совещания давали минимальные последствия, поэтому были приложены определенные усилия, и Халиков тоже выехал в Россию.