Саманта Митчелл
Жизнь до аварии
США
Джош заехал за мной после школы. Как и говорил. Минута в минуту. Я уже была готова. К счастью, синоптики не подвели. Погода стояла хорошая. Самое то для пикника и кинотеатра под открытым небом.
И Кейт не читала мне сегодня никаких наставлений, убежала с утра по своим важным делам. Каким именно – в подробности не посвящала. Лишь сказала, что вернется ближе к вечеру. С мамой она так и не поговорила, насколько мне известно. Пока я собиралась в своей комнате, то услышала стук в дверь. Это была мама. Она пришла сказать, что ко мне пришел парень. Подметила, что он очень красив. А его машина просто великолепна. Я улыбнулась: было приятно осознавать, что с первого взгляда Джош не оттолкнул маму своим поведением и понравился. А это хороший знак: ухажеров Кейт, которых она иногда видела рядом с ней, она почти никогда не одобряла. Но Кейт всегда поступала по-своему. С ней было бесполезно спорить или в чем-то убеждать. А тот парень, с которым она недавно целовалась перед нашими окнами… Нас так с ним и не познакомили… Хотя в том, что касалось каких-то важных вопросов для меня (а встреча с Джошем была именно такой), я тоже проявляла настойчивость. И если бы мама вдруг сказала бы, что никуда меня с ним не отпустит, ни на какое свидание, я бы все равно пошла. Но, к счастью, она не препятствовала нашей встрече. Мама, словно прочитав мои мысли, вдруг сказала:
– Я доверяю тебе. Знаю, что ты не совершишь никаких глупостей. В отличие от своей беспечной сестры.
Я вздохнула. Да, с Кейт мы были слишком разными…
– Там уже твой Джош тебя дожидается… – продолжила мама.
Мой Джош…. так странно было услышать эту фразу, произнесенную вслух. Я еще и сама толком не знала, станет ли Джош действительно моим парнем, или эта наша встреча окажется вдруг первой и единственной. Кто знает… Нам не дано предугадать, что окажется за тем или иным жизненным поворотом, и как принятые нами решения повлияют на нашу дальнейшую судьбу. Хотя порой отчаянно хотелось бы заглянуть в будущее. Увы, это невозможно.
– Да, уже иду, – ответила я маме, посмотрев на настенные часы.
– Хорошо вам провести время. Не задерживайся потом.
Я кивнула и направилась к выходу. Джош уже, наверное, заждался…
На наше свидание я решила одеться в комфортную для себя одежду. Несмотря на то, что это была встреча с парнем моей мечты, мне не хотелось казаться той, кем я не являлась. Я не Кейт, чтобы щеголять в модных нарядах, в которых я чувствую себя не собой, а кем-то другим… Ведь если Джош пригласил меня на свидание, значит, я чем-то понравилась ему и так? Хотелось бы в это верить, хотя мои опасения насчет его сговора с Джесси все еще не давали мне покоя. Сегодняшней ночью мне и вовсе снились кошмары. В сновидениях я то и дело ссорилась то с Джошем, то с Джесси, то с кем-то еще. Что ж, надеюсь, этот кошмарный сон не окажется вещим…
Когда я спустилась по лестнице и оказалась в холле, то увидела Джоша. Тот стоял возле входной двери и что-то снова сосредоточенно рисовал в блокноте. Я снова сделала себе мысленную зарубку: спросить его об этих рисунках. Что он там рисовал? В голове не очень складывался пазл, как Джош мог быть одновременно и футболистом, и художником, который все время что-то рисовал, и вроде даже не относиться к тем, кто охотится за каждой симпатичной девчонкой в старшей школе. А ведь многие просто с ума сходят по нему. Даже не знаю, какой Джош на самом деле. Но мне очень хотелось его узнать лучше. Очень. Действительно ли он не из тех, у кого на уме только футбол, чем он увлекается помимо этого, и какие у него планы на будущее, куда собирается поступать и многое другое. Так странно: мы учились вместе в одной школе столько времени, но я начинаю узнавать Джоша только сейчас…
Когда я подошла ближе, Джош отпрянул от листа бумаги, затем сложил его пополам и спрятал в отделение рюкзака.
– Привет, отлично выглядишь, – произнес он, улыбнувшись.
– Привет, спасибо, – машинально ответила я.
Здесь, в Штатах, это было мое первое свидание, если не считать встречи с Марком в Париже. Поэтому я не очень знала, как себя вести, чтобы не наговорить глупостей. С Марком я чувствовала себя иначе, там все было по-другому. Я воспринимала его как хорошего друга, хотя мы не были знакомы много времени. Что же касается Джоша, то здесь все иначе: мне хотелось, чтобы наша встреча не стала последней. Но вместе с тем мне хотелось быть самой собой и не притворяться ни в чем. Максимальная естественность. Я не умела флиртовать так, как это умела делать моя сестра Кейт, от которой также сходила с ума почти вся школа, только теперь ее мужская часть. Кейт и Джесси были двумя королевами школами, и мне даже удивительно, что такой парень, как Джош, обратил свое внимание именно на меня, а не на них. Хотя это меня одновременно и радовало. Но, как говорила моя подруга Сандра в нашу последнюю встречу в кафе: «Ты иногда слишком много паникуешь зря…»
Что ж, может быть, это действительно так и есть. Стоит просто перестать так много думать о том, что еще не случилось и может быть и не произойдет. Не накручивать себя, а попробовать жить в моменте. Жизнь состоит из моментов. И только от нас зависит, какими они будут: радостными или теми, от которых на сердце поселится терпкая горечь.
…Мы вышли из дома и направились к «понтиаку», который был припаркован на стоянке моего отца. Джош любезно приоткрыл мне дверцу, чтобы я села. Затем забрался внутрь сам. Когда мы тронулись в путь, я достала из кармана мобильный телефон. Там мигало сообщение от Марка. Марк… Меньше всего на свете мне сейчас хотелось думать о нем, каким бы хорошим и приятным собеседником он ни был… Меньше всего на свете. Ведь когда мы были в Париже, я еще не знала, что Джош пригласит меня на свидание. Еще не знала. Но даже если бы этого не произошло, что толку: Марк все равно в Париже, а я здесь.
Между нами не может быть ничего общего, кроме электронных переписок. Но почему-то почти от каждого его сообщения веяло чем-то таким, что мне казалось, он рассчитывал на что-то большее. Словно у него был уже какой-то план…
Я попыталась отвлечься от этих мыслей, включила музыку и достала наушники, сказав Джошу, что хотела бы провести время в пути не в разговорах, так как не всегда хорошо переношу поездку в автомобилях. Джош понимающе кивнул, и я была рада, что он не обиделся. В конце концов, мы еще успеем наговориться. А до места назначения ехать не то, чтобы долго. Не хотелось отвлекать Джоша от дороги (я всегда боялась попасть в аварию), к тому же не хотелось сказать что-то не то еще до того, как начнется наше непосредственное свидание. Не хотелось все испортить. Сейчас бы моя сестра спросила, чем это можно все испортить… Но ей не понять, никогда не понять, что я не она, и что не все девушки обладают такой уверенностью в себе. Далеко не все.
…Вскоре мы добрались до кинотеатра под открытым небом. Он находился в красивом парке в окружении деревьев. Фильм еще не успел начаться, мы приехали вовремя. Я посмотрела на Джоша, и мне вдруг стало так удивительно спокойно. Почему-то перестала думать о том, что могу сказать что-то не так.
Внезапно налетел ветер. Стало немного прохладно. Я поежилась. И Джош, даже не спрашивая меня, заботливо накинул мне на плечи свою ветровку. Я смутилась, но поблагодарила его, а затем он, достав сэндвичи из своей сумки для пикника, произнес:
– Я взял из дома сэндвичи с индейкой. Еще есть фрукты и сок. Какой будешь? Клубничный или апельсиновый?
– Клубничный, – улыбнувшись, ответила я.
Он протянул мне сэндвич и банку с напитком. Вскоре начался фильм на большом экране… Замелькали кадры интересной мелодрамы. Помимо нас здесь было еще немало людей, но в моменте мне не было до них никакого дела… Существовали лишь я и Джош… Так казалось из-за нахлынувших на меня сентиментальных эмоций…
В эти минуты совсем не хотелось размышлять о Марке…
Когда закончилось кино, мы подумали о том, что было бы неплохо прогуляться в парке (автомобиль Джоша остался на платной стоянке, и Джош сказал, что вернется за ним позже). Стояла хорошая погода. Ветер стих. После обсуждения моментов просмотренной мелодрамы, я спросила у Джоша насчет его отношения к футболу. Наверное, это было совсем неожиданно и не к месту, но мне и правда было интересно узнать об этом. Я вспомнила тот момент, когда он говорил о своей предстоящей футбольной тренировке с такой грустью в голосе, что мне на миг показалось: футбол ему не так уж интересен… Тогда почему он до сих пор играет в него?
Джош на мгновение задумался, словно мой вопрос действительно оказался лишним, или же просто вызвал в его душе слишком много чувств, казалось, что не слишком приятных… Затем спросил:
– А почему ты спрашиваешь? Мы вроде не спортивную драму смотрели.
Я смутилась. Нет, я была бы не я, если бы не попадала в неловкие ситуации. Говорила же себе, не произносить то, что может быть истолковано и понято не так, но откуда же я знала, что тема футбола окажется Джошу настолько неприятной… Этому я несказанно удивилась: совсем до недавнего времени я думала, что Джош сильно любил футбол, и просто не представлял своей жизни без него.
– Прости, если эта тема для тебя под запретом. Можешь не отвечать, если не хочешь, – ответила я.
– Нет, это ты прости. Все в порядке, правда. Просто… мне бы не хотелось говорить сегодня о футболе. Все равно я скоро и вовсе перестану быть футболистом. Школа закончится, и футбол в моей жизни тоже.
Слова Джоша удивили меня, но я не стала спрашивать его о причинах подобного решения. В конце концов, это его личное дело. Захочет, сам расскажет. Мне не хотелось делать вечер еще более неловким. Поэтому я предпочла сменить тему разговора, предварительно ответив насчет темы футбола:
– Только тебе решать насчет своих дальнейших спортивных планов. Поступай, как велит сердце.
Отчего-то от этих слов Джош еще больше сник… Так странно, что же за история у него такая, связанная с футболом. Почему после моих слов о том, что тут только ему решать, выражение его лица сделалось еще более печальным. Но я решила не лезть не в свое дело, существует еще немало интересных тем для разговоров. Мы шли по аллее и так много всего обсуждали, самое разное… С Джошем было интересно… Но как-то по-особенному, нежели чем с Марком в Париже. Джош и Марк были разными, полными противоположностями друг другу. И хотя Джош тоже, к моему счастью, действительно оказался не глупым, а приятным собеседником, но многое из того, что знал Марк, Джош не знал. В нем отсутствовала утонченность и элегантность Марка, Джош одевался более спортивно. И, несмотря на свою привлекательную внешность, не принадлежал к миру моды. Хотя сходство у них было: Джош тоже интересовался литературой. В целом же, между мной и Джошем было что-то гораздо более глубокое и общее, чем с кем бы то ни было еще. Мы учились в одной школе, росли в одних и тех же реалиях. Мы посещали в разное время одни и те же места, у нас собралось достаточно воспоминаний, чтобы можно было сказать: да, между нами есть нечто общее. С Марком же все было иначе. И я не могла сказать, что Марк был мне близок. Джош отчего-то казался ближе…
Мы остановились возле фургончика со сладостями и купили по ягодному мороженому. Вскоре присели на одну из скамеек в парке, и Джош сказал мне, что у него для меня сюрприз. От этих слов я немного напряглась: я никогда не любила сюрпризы, хотя и было любопытно.
Не дожидаясь моего ответа, Джош снял с плеч рюкзак, открыл его и выудил со дна лист бумаги. Затем протянул его мне со словами:
– Я нарисовал тебя.
Я посмотрела на лист бумаги. Там и правда была изображена я. И так… реалистично и похоже, что не сказать о том, что у Джоша был несомненный талант к рисованию портретов, было бы просто преступлением. Еще никогда и никто прежде до этого не дарил мне моих портретов, тем более таких. Я и подумать не могла, что у Джоша был такой яркий талант к рисованию. И футбол, и рисование… Джош был многогранной личностью, и мне это определенно нравилось. Лист бумаги был немного смят (я вдруг вспомнила тот момент, когда он заехал за мной сегодня, стоял в холле и что-то выводил на бумаге, а потом резко спрятал в рюкзак; должно быть, это и есть тот самый лист). Еще я вспомнила и тот день в кафе «Мятежные Сердца», когда он что-то выводил в своем блокноте, и другие дни. Неужели все это время он рисовал меня? Я и подумать не могла об этом.
– Джош… спасибо. Даже не знаю, что сказать. Это так неожиданно. И я здесь так похожа на себя.
Джош улыбнулся. И хотя на улице уже успели сгуститься сумерки, в парке горел фонарь, поэтому тот участок, где мы сидели на скамейке, озарялся его светом, и мы могли видеть друг друга.
– Да, я рисую. Уже давно. И собираюсь поступать в колледж на специальность, связанную с рисованием. А тебя я рисовал еще тогда, когда мы даже толком не общались. Еще до того, как пригласил на свидание. Я давно хотел пригласить тебя куда-нибудь, но все не решался. А что касается твоего портрета: рад, если нравится. Хотел сделать портрет более реалистичным, поэтому не торопился. Рисовал всегда, когда видел тебя. То на уроках, то в кафе. В том, в «Мятежных Сердцах». Кстати, кафе потрясающее. И вот сегодня нанес последние штрихи, когда заехал за тобой, чтобы отправиться на киносеанс. Хотел устроить сюрприз и подарить на свидании.
Я на мгновение замолчала. Даже не знала, что меня поразило больше в признаниях Джоша Лэндера. То, что он собирался связать свою жизнь не с футболом (наверное, поэтому он не захотел говорить на эту тему после моего вопроса), а с рисованием, или же то, что Джошу я нравилась давно, но он не решался пригласить меня свидание. Надо же, сколько нового я сегодня узнала о Джоше… И мне это стопроцентно нравилось… Я невольно расплылась в улыбке, уже успев позабыть про все свои опасения насчет тайных сговоров Джесси и Джоша, и о существовании Марка, и вообще обо всем на свете, когда эти чудесные мгновения, в которых мы пребывали с Джошем здесь и сейчас, нарушил настойчивый сигнал моего мобильного. Сняв блокировку, увидела сообщение от Марка… И не одно. Я не знала, что делать. Мне не хотелось разбивать сердце Марку, который явно питал ко мне более нежные чувства, чем просто друзья. Но после признания Джоша и наших сегодняшних бесед, я не могла делать вид, что Марк интересен мне больше чем просто друг из Европы.
– Все в порядке? Мама беспокоится? Наверное, уже пора домой, – спросил меня Джош, когда увидел, что я на некоторое время задумалась после того, как прочитала сообщения, присланные Марком.
– Все в порядке. Да, мама беспокоится, – зачем-то соврала я Джошу.
А что еще оставалось… Признаться ему, что у меня не так уж и давно было рандеву в Париже с Марком, и теперь у меня есть друг из Европы, который в меня влюблен, а я в него нет, но мы все равно переписываемся время от времени? Ведь мне не хочется его обижать и разбивать ему сердце. Но ведь когда мы общались с Марком в Париже, я еще не знала не только то, что Джош пригласит меня на свидание, но и то, что он окажется вовсе не таким, каким я себе его представляла до этого. Он гораздо глубже. Гораздо… И несмотря на то, что с Марком мы могли обсудить некоторые темы гораздо более углубленно просто потому, что он ими тоже интересовался, мне все же нравился Джош.
…Мы встали со скамейки и направились на автостоянку. После того как мы добрались до места и сели в автомобиль, Джош сказал мне то, от чего мое сердце растаяло окончательно:
– Я люблю тебя, Саманта.
Я столько раз представляла этот момент в своих самых смелых фантазиях. Столько раз… Но сейчас, когда вот он Джош, сидит рядом со мной и действительно говорит это вслух, в голове слишком много мыслей. Кажется, что все это странный сон, и я вот-вот проснусь, а все это происходило не в реальности. Но нет… Это реальность. Та реальность, от которой мурашки по коже и хочется неистово жить. В моменте. Раствориться в мгновении.
Джош придвинулся ко мне ближе, когда наши лица оказались в паре сантиметрах друг от друга, а губы сомкнулись в поцелуе… И этот поцелуй был таким желанным… Страстным и долгим… Я была счастлива, что это происходит. И происходит со мной.
– Я тоже люблю тебя, – ответила я Джошу после того, как наши губы разомкнулись.
Подумать только: столько времени я и Джош нравились друг другу, но никто из нас не решался познакомиться немного ближе… Джош нравился мне уже давно, но я все это время полагала, что он просто не замечал меня среди других девушек школы… А Джош просто оказался более глубоким человеком, чем я о нем думала…
Мне так хочется навсегда запомнить это мгновение. Лучше бы оно никогда не заканчивалось… Теплый вечер, звездное небо, мы в машине Джоша, играет легкая романтическая мелодия, а мы целуемся… Нежно и упоительно. Снаружи горят фонари, и так не хочется возвращаться домой… Но нужно…
…Когда мы наконец доехали до дома, время моего возвращения немного вышло за рамки дозволенного. И я переживала, что мама начнет ругаться. Хотя она и звонила мне несколько раз на обратном пути, и я заверила ее, что все хорошо (это было чистой правдой), и что совсем скоро мы приедем.
Перед тем как расстаться (мне пойти домой, а Джошу поехать к себе), Джош и я еще раз поцеловались в машине, и только тогда я вышла из нее. Джош снова любезно приоткрыл мне дверцу, выйдя сначала сам. Джош был таким милым и простым… И хотя Марк также проявлял вежливость, все равно казался мне по сравнению с Джошем… скорее зацикленным на внешнем, чем на внутреннем. Джош был другим. И именно это мне и нравилось в нем.
Наш последний поцелуй с Джошем был таким же страстным и долгим, как и первый. И как же мне не хотелось, чтобы это заканчивалось… Но нужно было идти домой. Я рада, что Джош не оказался из тех, кто стал бы настаивать на продолжении этих поцелуев в автомобиле (все-таки так скоро к первой близости я не была готова), и мы просто еще раз поцеловались, а затем попрощались до следующего свидания.
Домой я шла абсолютно счастливая… И неважно, что опоздала к оговоренному мамой сроку. Перед тем как открыть дверь в дом, я обернулась и увидела, как «понтиак» Джоша разворачивается в другую сторону и набирает скорость по направлению к его дому. Джош окликнул меня, и я увидела, как он посылает мне воздушный поцелуй.
Я улыбнулась. И, конечно, ответила ему тем же… Тогда он уехал, а я, наконец-то, вошла внутрь дома. Даже не знаю, получится ли уснуть после сегодняшнего дня. У меня переизбыток счастливых чувств, меня переполняют эмоции…