Военное поражение «Исламского государства» в 2017 году лишило боевиков их ключевой «точки сборки», а именно – квазигосударства, которое главари ИГИЛ провозгласили на территории Ирака и Сирии в 2014 году. Вместе с тем военное поражение не означало полной ликвидации группировки. «Исламское государство» сохранило свою сетевую структуру, расширенное число спящих ячеек по всему миру, а также технику вербовки новых членов группировки через медиаресурсы. Это означало, что исламистская гидра, которой удалось оторвать голову в Сирии, рано или поздно отрастит новые центры деятельности в других странах. Прецедентом к такому развитию событий стало появление в других странах полностью автономных ячеек «Исламского государства», независимых от «центров принятия решений» в виде уничтоженного «халифата» или главаря группировки Абу Бакра аль-Багдади. Более того, они показали свою жизнеспособность и возможность на короткий промежуток времени удерживать часть территорий – так, например, произошло на Филиппинах, где ячейки ИГИЛ «Мауте» и «Абу Сайяф» в 2017 году захватили часть острова Минданао и закрепились на несколько месяцев в городе Марави. В таких условиях Африка с ее многовековыми сложностями и грузом постколониальных проблем представлялась террористам идеальным театром новых военных действий; тем более что для интенсификации насилия на Черном континенте уже была подготовлена почва.

Провинция Кабу-Делгаду

ФОТО: wikimedia.org

С момента начала антиколониальной борьбы в странах Африки буйным цветом начинает расцветать ислам. Исследователи связывают быструю исламизацию континента в XX–XXI веках с целым рядом политических и социальных факторов – в первую очередь с тем, что христианство (преимущественно католичество и протестантизм) в представлении чернокожего населения связывалось с колониальной политикой европейских государств. Напротив, многие этические и семейно-правовые нормы Корана виделись африканцам более близкими к традиционному быту народов и потому легко усваивались. В результате, как отмечают специалисты, к началу XXI века ислам исповедовали более 41 % населения африканских стран, и это число стремительно разрасталось.

Николай Иванович Кирей, доктор исторических наук, профессор кафедры археологии, этнологии, древней и средневековой истории Кубанского государственного университета:

По сравнению с христианством ислам оказался более гибким и в отношении традиционных верований. Африканские мусульмане сочетали веру в единого бога с поклонением местным божествам и духам, которые включались в разряд подчиненных Аллаху. Христианство для многих африканцев ассоциировалось с белыми захватчиками, с угнетением и рабством. Ислам же давал определенный выход чувствам протеста, призывая к богоугодной войне с неверными, под которыми стали подразумевать колонизаторов.

На фоне активной исламизации Африки на материке начинают появляться и представители радикального исламизма. Изначально ячейки джихадистов формируются в основном в странах Северной Африки – там все более заметную роль начинают играть члены запрещенной в РФ организации «Братья-мусульмане». Там же формируется группировка «Египетский исламский джихад», которая впоследствии вольется в состав террористической сети «Аль-Каида» а ее лидер, доктор богословия Айман аз-Завахири (1951–2022) станет следующим главарем сети после ликвидации Усамы бен Ладена (1957–2011). После событий «арабской весны» радикальный исламизм в Северной Африке получает возможность к экспоненциальному расширению. Помимо старых ячеек «Братьев-мусульман» и «Аль-Каиды» корни террористической идеологии начинают проникать и в самые отдаленные уголки Африки – в том числе и в Мозамбик, куда активно перебираются проповедники «теории джихада».

Максим Шугалей, социолог, руководитель Фонда защиты национальных ценностей (ФЗНЦ):

Власти долгое время закрывали глаза на растущую у них под носом угрозу для всего юго-востока Африки. Местные политики отчаянно делали вид, что у них в стране все хорошо и армия подготовленная. Теперь они столкнулись с опасной ситуацией, которая вышла из-под контроля.

Разрушенная католическая церковь в Мосимбоа-да-Прайя

ФОТО: wikimedia.org

В 2015 году из отдельных групп исламистов формируется ключевая группировка Мозамбика – «Ансар ас-Сунна» («Сторонники традиции»), также известная под наименованием «Ахлу Сунна валь Джамма» («Адепты традиции и Пророка»). Третье название группировки – «Аш-Шабааб» («Молодежь») – имеет скорее описательный характер, так как основными адептами террористического подполья стали бедные молодые граждане Мозамбика, посещавшие собрания исламистских проповедников. Начиная с этого момента боевики «Ансар ас-Сунна» начинают устраивать нападения на гражданских и военных. В 2015–2017 годах боевики в основном ограничиваются лишь короткими стычками и одиночными терактами, это позволяет им заявить о себе, а также переманить на свою сторону значительную массу населения: так, в 2016 году под знамена «Аш-Шабааб» перешла группа шахтеров из закрытых правительством рубиновых рудников.

Присяга боевиков Мозамбика на верность «Исламскому государству»

ФОТО: The New York Times

В результате за три года вялотекущей террористической активности исламистское движение в Мозамбике успело нарастить критическую массу и все чаще стало переходить от слов к делу, устраивая резню гражданского населения и нападая на правительственные учреждения. А уже в 2018 году боевики «Ансар ас-Сунна» приносят присягу на верность «Исламскому государству» и становятся частью террористической группировки «Вилаят Центральная Африка».