Начиная с XV века монахам при пострижении обычно давалось имя, начинающееся на ту же букву, что и имя, которое носил человек в миру. Так Александр становился Амвросием, Никола – Никодимом. Иногда сходство могло быть по конечной букве или сочетанию определенных знаков. Эта традиция не была такой уж древней, однако в церковной литературе более поздних веков писали так, будто эта традиция бытовала всегда.

Хорошим примером послужит выдержка из Никоновской летописи XVI века, описывающая смерть матери князя Александра Невского Евфросинии в 1244 году: «…преставися великая княгини Ярослава Всеволодовича Феодосия в Новеграде, и положена быстро в Юрьеве монастыре, а во мнишескомъ чину наречена бысть Ефросиниа, понеже тогда даваху имена не с перваго тслова, но въ который день постризашемся кто во иноци, того дни и имя даваху, или потом в той же день».

То есть общеупотребительной практикой на Руси было наречение в пострижении по имени того святого, чей день выпадал на акт ухода человека от мира. Святых в христианстве вагон и маленькая тележка – выбрать можно на любой вкус. Так поступили в свое время с известным святителем Сергием Радонежским, который так-то был не Сергий при рождении, а очень даже Варфоломей. Аналогично обошлись и с основателем и игуменом Московского Симонова монастыря Феодором, который очень даже Иван.

Самое главное, что выбор имени часто определялся не то что бы волей конкретного князя. Те же Евфросинии, взять ли дочь Юрия Долгорукого (1090-е–1157) или дочь Ростилава Рюриковича (1172–1218), могли быть частью как родового именования ввиду близости святой Евфросинии Полоцкой, так и широкого распространения культа Евфросинии Александрийской. Пусть сидят историки теперь и гадают.

Окончательно же новая традиция наречения по мирскому (или даже крестильному) имени закрепилась в русской церкви во второй половине XIV – начале XV века. Раньше о ней просто не знали, а после – приходилось пояснять, как раньше нарекали схимников. Самое забавное, что корни этого обычая лежат в Византийской империи – в основном источнике разного рода церковных и не очень канонов. Правда, до Руси ромейская модель дошла с опозданием. Да и в целом система выбора имени для инока или инокини была куда более свободной, чем для правителя.