В детском саду я не задумывался, что в семьях может быть всё по-разному. У кого-то традиция отмечать Новый год с искусственной ёлкой, а кто-то всегда наряжает живое деревце. В одних семьях привыкли проводить выходные на природе, в других – больше любят театры и музеи или отдыхают дома.

В школе я стал замечать, что одноклассники часто рассказывают о родителях. Аня любит играть с родителями в настолки. Петя часто ходит с родителями в кино. Лиза ездила с родителями в верёвочный городок, а Артём – катался на сапах. Только я никогда ничего не рассказывал. И не потому, что мы никуда не ходили. Просто рассказывать об этом не хотелось. Ещё меньше хотелось рассказывать про то, как родители проверяли мои оценки.

– Опять тройка по русскому? – кричала мама, открыв электронный дневник. – В кого ты такой тупой?

– Диктант был сложный. Почти все тройки получили, – пытался объяснить я.

– Ты про других мне не рассказывай! Позор какой: сын троечник. Иди уроки делай – из-за стола не встанешь, пока всё не сделаешь!

С папой говорить тоже было непросто.

– Как ты сидишь за столом? Локти убери! Спину держи прямо! – хмурился отец во время ужина. – И ешь аккуратнее! Опять весь стол забрызгал!

– Я не специально, пап.

– Тебя не спрашивали. Встал, взял тряпку и вытер со стола. Быстро!

И если я недостаточно быстро убирал, отец морщился:

– Ну и неряха! Противно за одним столом сидеть. До вечера запру тебя в ванной, чтобы чистоту полюбил.

Я, как губка для уборки, впитывал все эти слова. Иногда казалось: дотронься до меня, и они разлетятся, забрызгав всё вокруг.

Во второй четверти классная решила нас пересадить: кто-то слишком много болтал с соседом, кто-то принёс справку от врача, что может сидеть только на первой парте. Меня посадили с Тимофеем. Он был крупный, упитанный, с пухлыми щеками и короткими, похожими на сардельки, пальцами. Как только Тимофей уселся рядом со мной, он развалился на парте, выставив локти.

– Чего расселся? Локти убери! – прошипел я и пихнул его в бок.

Тимофей смешно засопел, подвинулся и пробормотал:

– Я не расселся. Просто я много места занимаю.

– А тебя никто не спрашивал! – рявкнул я так громко, что Тимофей вздрогнул.

После этого я не давал Тимофею прохода: толкал, скидывал с парты учебники и тетради, смеялся над ним на физкультуре. Скоро одноклассники стали смеяться над ним вместе со мной:

– Тим, ты на канат лучше не залезай – оборвётся!

– Аккуратнее проходи через дверь – вдруг застрянешь!

– В столовку не ходи, а то всё съешь и нам ничего не останется!

С каждым днём Тимофей становился всё грустнее. Он старался держаться от меня подальше. Даже попросил пересадить его за последнюю парту. Но меня было не остановить. Однажды после первого урока я зашёл в туалет вымыть руки и услышал за дверцей кабинки знакомое сопение. В углу уборщица оставила ведро и швабру. Моментально в голове сложился план безобидной шутки, как мне тогда казалось. Аккуратно вытащив швабру из ведра, я подпёр ей дверцу кабинки. Тихо посмеиваясь, я вышел из туалета. На урок Тимофей не пришёл. Ни на второй, ни на третий. А потом я про него просто забыл. И только на последнем уроке биологичка спросила:

– А где Тимофей? Я видела его утром в школе.

Все пожали плечами – никто, кроме меня, не знал, где он. После урока я побежал в туалет. Дверца по-прежнему была закрыта и подпёрта шваброй. Из кабинки слышались тихие всхлипы. Я убрал швабру и открыл дверь. Зарёванный Тимофей пытался говорить, заикаясь и шмыгая носом:

– Эт-то т-ты м-меня запер?

– Ну я. И что? – я смерил Тимофея взглядом.

– Н-н-ни-че-го.

– Позвонил бы в службу спасения – тебя бы освободили, – усмехнулся я.

– У меня телефон сел, – Тимофей развернулся и вышел из туалета.

В коридоре его увидела наша классная, Виктория Степановна. Она усадила Тимофея на скамейку и спросила, что случилось. Тимофей сначала просто качал головой.

– Ну я же вижу – что-то произошло, – ласково сказала Виктория Степановна. – Тима, расскажи мне.

Он громко всхлипнул и рассказал всё. Виктория Степановна отправила его домой, потом нашла меня в столовой и позвала в кабинет.

– Семён, – вздохнула она, – тебя когда-нибудь запирали одного?

Я промолчал. Ну не рассказывать же ей всё!

– Видимо, такой опыт был, – решила Виктория Степановна, задумалась, потом добавила: – Что чувствует человек, когда его заперли и он не может ни позвать на помощь, ни выйти?

– Безвыходность, – ухмыльнулся я.

– Да, – согласилась учительница. – А ещё страх. И горечь, и обиду. Так ведь?

Я кивнул.

– И Тимофей сегодня испытал все эти эмоции. Да ещё в туалете! Это же унизительно.

– Я просто хотел пошутить. А потом забыл, – честно объяснил я.

– Шутка – это когда смешно всем и смеются вместе с тобой, а не над тобой. А когда хотя бы одному от «шутки» плохо, это другое. Если в тебе так много негативной энергии, давай перенаправим её в спортивную злость, а не на одноклассников?

– В футбол, что ли, пойти? – хмыкнул я. – Они там могут агрессивно мяч разыграть.

– Можно и в футбол, если он тебе нравится. Но у нас в школе есть и другие занятия: карате, баскетбол, волейбол, борьба – выбирай, что тебе подойдёт. Только давай договоримся: Тимофея ты больше не трогаешь.

Я пообещал. Виктория Степановна отвела меня в спортзал. Там играли в волейбол. Оказалось, у меня отличная подача. Тренер меня похвалил и сказал приходить на занятия. Сейчас я уже неплохо играю – у нас хорошая команда. Тимофей иногда приходит за нас поболеть.

А ещё я много думал про то, что сказала Виктория Сергеевна. Про эмоции, которые мы переживаем. Про страхи и обиды. Думаю, мне стоит поговорить об этом с родителями. Уверен, они поймут.

* * *

Даша дочитала историю Семёна и выложила её в блог. Потом взяла телефон и написала сообщение Арине:

«Загляни на канал. Новая история просто до слёз».

«Уже читаю!» – ответила Арина.

Через несколько минут появились первые комментарии:

• «Злость всегда порождает злость», – от Tornado.

• «Похоже, накопившаяся у Семёна обида выплеснулась на Тиму», – от Kitty.

• «Надеюсь, Тимофей простил Семёна», – от Полины.

• «Хорошо, что Семён смог избавиться от накопившейся агрессии в спорте», – от Матвея.

Даша читала комментарии и думала, что её блог неожиданно привлёк столько классных ребят: думающих и отзывчивых. Да, многие из них сами пережили неприятные ситуации, но они вышли из них и готовы поделиться опытом. Даже если ты оказался в самом центре такой истории и мир вокруг стал просто ужасным, важно знать, что ты – не одинок и выход – есть. Ещё один комментарий появился уже поздно вечером, когда Даша ложилась спать:

«Иногда самые грустные истории случаются в полной тишине», – от Алисы.

«Я не слышала таких историй», – ответила Даша.

«Их и не услышишь. Вокруг словно вырастает стена из стекла. Хочешь, расскажу?» – ответила Алиса.