Дверь с грохотом распахивается, ударяясь о стену, и от испуга я подпрыгиваю на кровати, больно ударяясь спиной о металлические перила. В комнату, запыхавшись и раскрасневшись, врывается Фрэнки.

– Собирай вещи, нам нужно валить отсюда.

– Что? Почему?

Фрэнки приближается к краю кровати, и я замечаю, как сильно он утомлен. На его обычно безупречно гладком лице пробивается двухдневная щетина, а на черной рубашке не хватает нескольких верхних пуговиц. Он бросает чемодан на кровать и расстегивает молнию, а затем начинает метаться по комнате, швыряя в чемодан все мои немногочисленные вещи, будто одержимый.

– Здесь небезопасно. Если с тобой что-то случится, Грейсон меня точно убьет. А мне нужно, чтобы он был на моей стороне.

– Почему ты говоришь загадками?

– Это не то, что ты думаешь, ясно? Я уверен, что в конце концов Грейсон тебе все объяснит. Просто знай, что я делаю это, чтобы позаботиться о тебе. Все мои поступки продиктованы этой целью. – В его голосе звучит грусть, которую скрывает суровая внешность. Но он лжет мне, и, что еще хуже, лжет Грейсону и Луке.

Собрав мои вещи, он закрывает чемодан на молнию и направляется к двери, запертой на множество замков. К выходу из моей тюрьмы.

– Куда ты меня сейчас поведешь?

– Мэдди, ты поедешь с моим старым другом Тео в Лондон.

– Черта с два я уеду из страны, Фрэнки, – решительно заявляю я, скрестив руки на груди.

Единственное, что помогает мне справляться с этой ужасной ситуацией, – это то, что я нахожусь недалеко от Грейсона.

– Это была не просьба. Пожалуйста, не заставляй меня тащить тебя к машине. Я действительно этого не хочу, – говорит Фрэнки, и его лицо смягчается. – Это всего лишь на несколько дней, а потом ты вернешься туда, где тебе самое место, и будешь в безопасности. Я обещаю.

Вздохнув, я опускаю ноги с кровати и надеваю свои байкерские ботинки, а Фрэнки протягивает мне черную шапку бини.

– Надень.

Как только я выполняю его просьбу, Фрэнки бежит вниз по лестнице и открывает дверь пожарного выхода. В помещение сразу же проникают солнечные лучи. Боже, как же я соскучилась по свежему воздуху!

Всего несколько дней этого ада. Нужно продержаться еще совсем немного, и я вернусь к своей обычной жизни.

С высоко поднятой головой я подхожу к черному «мерседесу» Фрэнки. Он открывает для меня заднюю дверь, и я сажусь на кремовое кожаное сиденье. Водитель, как я полагаю, тот самый Тео, смотрит на меня в зеркало заднего вида.

– Прости меня за все это, Мэдди. Я надеюсь, что однажды ты все поймешь. И кто знает, возможно, мы действительно сможем стать друзьями.

Я с трудом сдерживаю смех. Черта с два Грейсон позволит этому произойти, так что вместо ответа я просто улыбаюсь.

– Вот, возьми. – Фрэнки протягивает мне черную карту. – Когда ситуация станет безопасной, я сообщу об этом Тео. Ты можешь делать все, что тебе вздумается: осматривать достопримечательности, тратить деньги – мне все равно. Главное, оставайся в Лондоне.

– Это твой способ извиниться за то, что ты меня похитил?

– Ты мне нравишься, Мэдди, – говорит Фрэнки, положив руку на крышу машины. – И я понимаю, почему Грейсон так одержим тобой. Ты хорошая.

– Пока, Фрэнки. И не смей обижать моего Грейсона.

Он с улыбкой захлопывает дверь, и машина уезжает. Я начинаю нервно крутить в руках карту Американ Экспресс, но тут мое внимание привлекает имя, написанное на черной карте золотом: «Фрэнки Фальконе».

Вот же засранец!