После выходных, проведенных с Сиеной за поеданием мороженого и просмотром телевизора, я чувствую себя гораздо лучше. Однако продолжаю искать мужчин, которых одобрила бы моя мама. Они могли бы дать мне новое представление о жизни, которой, как мне кажется, я жить не хочу. Сейчас я вполне счастлива сама по себе. У меня есть собственная квартира, студия и успешная карьера. Так какого черта мне так хочется встретить мистера Совершенство?

Всю неделю я была полностью погружена в работу, и сейчас моя студия просто сияет чистотой: все необходимые вещи аккуратно разложены по контейнерам, и даже ручки на столе Эви лежат по цветам. Словом, всю эту неделю я занималась чем угодно, лишь бы не думать о нем.

Неделя без Грейсона показалась мне самой долгой в жизни.

Вчера позвонила мама. Она сообщила, что моя двоюродная сестра Мейси, которая, как мама любезно мне напомнила, младше меня на четыре года, скоро выходит замуж. В приглашении на свадьбу указано, что я должна прийти не одна. Возможно, мама просто надеялась, что я найду себе пару для посещения торжества. Однако, к моему сожалению, единственный мужчина, которого я когда-либо хотела видеть рядом с собой, не подходит для этой роли. Порой наши мечты не совпадают с реальностью.

Когда я приближаюсь к VIP-кабинке в «Конечной зоне», Сиенна радостно улыбается мне, а Келлер властно обнимает ее за талию. Я машу им рукой и ускоряю шаг.

– Мэдди. – Лука приветливо мне кивает, поднимая свой стакан с янтарной жидкостью.

Фрэнки тоже кивает мне в знак приветствия, и я замечаю, как эффектно его серые глаза ярко выделяются на фоне смуглого лица и оливковой кожи. Не буду скрывать, он очень привлекательный мужчина. Конечно, не такой привлекательный, как Грейсон, но в нем есть что-то от греческого бога – могущественного и окутанного тайной. Возможно, именно это всегда привлекало мое внимание.

Лука похлопывает по свободному месту рядом с собой, предлагая мне сесть, а Келлер, наполнив бокал шампанским, пододвигает его ко мне через стол.

– С тобой все в порядке, Мэдди? – спрашивает он, приподнимая брови.

Кажется, он уже все знает.

– Ага. – Я поднимаю бокал и, сделав глоток, ставлю его на стол.

Лука начинает смеяться, и по его реакции я понимаю, что все уже знают о произошедшем. Прекрасно!

Я чувствую, как они наблюдают за мной, пока я наслаждаюсь шампанским, но тут атмосфера в кабинке внезапно меняется, и волоски на моей коже встают дыбом.

– Добрый вечер! – Его голос словно пронизывает меня током.

Грейсон.

Все приветствуют его, и он занимает место за столом рядом с Сиенной, прямо напротив меня.

– Солнышко, – кивает он.

– Привет, – говорю я с натянутой улыбкой, стараясь не ерзать на диване.

К нам подбегает едва одетая официантка и наливает в стакан Грейсона скотч. Ее пальцы скользят по его черной рубашке, обтягивающей бицепсы, и я крепче сжимаю свой бокал, однако, к своему удивлению, замечаю, что все это время он не сводит с меня глаз. Когда он делает глоток скотча, его кадык слегка дергается, и я, не в силах сдержать себя, облизываю губы.

– Эй, полегче! – говорит Лука, наклоняясь ко мне. – Через секунду ты разобьешь бокал.

Я сразу же ослабляю хватку.

– Ты сегодня какая-то тихая, Мэдди, что-то случилось? – спрашивает он, и его вопрос слегка меня удивляет.

Мы часто встречались с Лукой на различных праздниках и дружеских встречах, но никогда не были особенно близки. Он всегда был рад вставить свои шутки и комментарии в рассказы, не более того. А еще он наблюдал. И всегда замечал все.

– Просто у меня столько всего происходит, что, честно говоря, я не понимаю, что делаю, – говорю я, ощущая на себе взгляд Грейсона, который буквально прожигает мою щеку.

– На этой неделе он был в таком же хреновом состоянии, – усмехается Лука.

Мы действительно не можем быть счастливы друг без друга.

Я наклоняюсь к Луке ближе и шепчу:

– Уверена, я расстроила его так сильно, что пути назад нет.

Терпкий аромат сандала от его лосьона после бритья, смешанный с сигаретным дымом, действует на меня успокаивающе.

– Не думаю, что ты способна так сильно оттолкнуть его, Мэдди. С прошлого года Грейсон словно одержим тобой. Но ты действительно причинила ему боль. Просто вспомни, через что ему пришлось пройти. В глубине души он очень ранимый, хоть и вспыльчивый человек. – Он улыбается, искоса поглядывая на Грейсона. – Возможно, если вы оба наконец признаетесь в любви друг другу, это облегчит жизнь всем нам. Перестаньте отталкивать друг друга.

Любовь.

За двадцать шесть лет жизни на этой планете мне ни разу не доводилось испытывать столь всепоглощающее, страстное и чистое чувство.

– Ладно. Посмотрим.

– Просто подумай об этом, – говорит он, пожимая плечами.

Вдруг я встречаюсь взглядом с суровым Грейсоном, и мои щеки заливает румянец. Боже, как же он сексуален, когда злится! Я скрещиваю ноги под столом, нарочно задевая его коленкой, и выражение его лица мгновенно меняется с гневного на голодное, а в глазах вспыхивает желание, которое словно прожигает меня насквозь.

Грейсон встает, мне приходится запрокинуть голову, когда он, возвышаясь надо мной, протягивает руку.

– Потанцуешь со мной?

Парни за столом с любопытством смотрят на нас, а Лука, слегка подтолкнув меня бедром, побуждает подняться. Я вкладываю свою руку в ладонь Грейсона, и в ту же секунду по моим венам разливается тепло. Он уверенно ведет нас к танцполу, легко пробираясь через толпу, а затем, не произнося ни слова, разворачивает меня к себе спиной, утыкается подбородком в мое плечо и, прижавшись пахом к моей заднице, крепко обнимает сильными руками за талию. Мы начинаем покачиваться в такт музыке, и в этот момент мой мир словно сжимается до размеров одного человека.

Повернувшись, я обнимаю его за шею, и мы смотрим друг другу в глаза, не произнося ни слова. Грейсон был прав: вступив в эти отношения, мы отрезали себе путь назад.

– Встретимся завтра? В «Королях», скажем, в час дня, – говорит он.

– Подожди, ты не останешься здесь сегодня?

– Я приехал, чтобы забрать Фрэнки. Я обещал, что оставлю тебя в покое хотя бы на некоторое время, и хочу сдержать обещание, Мэдди. Прошедшие выходные выдались непростыми для нас обоих, но тебе нужно разобраться в своих желаниях. Я не хочу получить лишь часть тебя. Ты мне нужна целиком, каждая твоя частичка. Поэтому наслаждайся сегодняшним вечером, а завтра примешь решение, хорошо?

Я хочу попросить его просто отвезти меня домой. Слова так и просятся наружу, но что-то меня сдерживает. Внезапно приходит осознание, что для меня существует только он. Мысль о том, что я могу потерять Грейсона и жить без него так, как я жила последнюю неделю, помогает найти ответы на тревожащие вопросы.

– Завтра, – говорю я, обхватывая его подбородок, покрытый легкой щетиной.

Грейсон целует меня в макушку, но почти сразу же отпускает, потому что этот трепетный момент прерывает подошедший к нам Фрэнки.

– Несмотря ни на что, это всегда будешь ты. – Грейсон берет меня за руку и сжимает ее, прежде чем развернуться к выходу.

А следующее, что я помню, – это Сиенна, которая заключает меня в объятия.

Могу ли я дать ему то, чего он хочет? Могу ли я отдать ему всю себя?

– Пойдем выпьем, Мэдс, кажется, тебе не помешает расслабиться.

– Да уж.