Екатерина была влюблена. Игорь ухаживал красиво: дарил цветы, баловал сладким. Катя была юна, хороша собой и немного наивна. Да и как такой не быть, если весь мир, как ей казалось, любит ее и относится с пониманием. Мама с папой были всегда рядом, всегда помогали доченьке, проблем никогда не было: ни в период учебы, ни на работе.

И девушка смотрела на мир огромными, немного наивными глазами.

– Катюша, выходи за меня замуж.

Она бросилась ему на шею. Нет, в мечтах у нее было и колечко, и брак, и предложение – эффектное, с вставанием принца на одно колено в каких-нибудь прекрасных декорациях.

Декораций не было, предложение было сделано посреди улицы. Справа поскрипывала одинокая качелька, вдали каркали вороны над мусорным баком, по асфальту с легким шуршанием катилась бумажка, погоняемая прохладным ветром, на небе были свинцовые тучи. В общем, обстановка была далека от романтичной.

Но Кате казалось, что сияет солнце, так ей было радостно.

– Только свадьбу играть не будем, – сказал Игорь.

– Почему?

– Понимаешь, в моей жизни уже была одна свадьба, но счастья это не принесло.

– Ты был женат?

– Был, развелись больше года назад, еще до знакомства с тобой.

– А почему? Что было не так?

– Мы не любили друг друга, и она мне изменяла, даже ребенок, возможно, не мой.

– Так можно сделать тест, установить отцовство.

– Я не хочу, слишком всё это обидно. Пусть останется в прошлом, а мы начнем жить сначала.

Жить сначала подразумевалось на жилплощади Катюши, ведь супруг сказал:

– Я всё оставил там, той семье, так, разделили немного.

Катя восхищенно смотрела на Игоря: какой благородный – настоящий мужчина.

– Только родителям не говори, ну… о том, что я женат был.

– А что в этом такого? – удивилась девушка.

– Ничего, будут косо смотреть, говорить, что разведен, еще всякую гадость.

Екатерина с Игорем заселились в отдельную квартиру, расписались, сказав всем:

– Мы соберем только близких на ужин и всё. Не хотим свадьбу.

Хотя Катя всё же вздохнула:

– Это у тебя свадьба была, а у меня-то не было. А я мечтала о красивом белом платье, букете и празднике. Всё же выхожу замуж на всю жизнь.

Игорь обнял ее:

– Малыш, но эти деньги мы можем потратить с умом.

– На что?

– Например, обменять квартиру на побольше. Эту продать, а новую купить.

– Так квартира на маме, не на мне.

– А ты поговори с ними. Будет ребенок: у него – своя комната, общая комната и наша спальня. Это же мечта!

Катюша кивнула и дома озвучила мечты.

Мама хмыкнула:

– Покупайте.

– Мамуля, ура, ты даешь согласие на продажу квартиры! – запрыгала Катя.

– Нет, не даю. Вы берите ипотеку, деньги свои вкладывайте на первоначальный взнос. И зачем вам сейчас трешка? Прекрасно без гостиной проживете. Ребенок у вас пока и не планируется. Да и в двухкомнатной квартире вы прекрасно поместитесь с ребенком.

– Но, мама, Игорь сказал…

– Катюша, мало ли что Игорь сказал. Вот если бы он такую же квартиру продал, то мы бы вложились в новое жилье пополам. А так мне это предложение неинтересно. Ты же умная девочка, сама подумай.

– Я думала, но он был так убедителен. И мы же семья, всё общее.

– Но моя квартира, равно как и мои доходы, не ваше имущество. Семья ваша, а квартира моя.

– Прости, мамочка, ты права. Что-то я мозг отключила, – мягко улыбнулась Катя. – Больше такие разговоры не буду поддерживать.

– Вот и славно.

Игорь дома спросил:

– Ну что, когда продаем? Я уже смотрел новое жилье.

– Мама против.

– Но это же для нашей семьи.

– Она права, семья наша, а имущество ее. С чего это она должна дарить нам квартиру? Хочешь – будем брать ипотеку.

– Да там конский процент платить. А так большую часть перекрыли бы.

– Тогда останемся без трешки, – спокойно пожала плечами Катя.

– Но ты еще раз поговори, убеди маму, – продолжил Игорь.

– Даже тему эту поднимать не буду, – улыбнулась она. – Ты еще их зарплату попроси, нам же нужнее.

Игорь обиженно засопел, но Екатерина больше не возвращалась к этой теме, а он и не давил на нее.

Год прожили спокойно, мирно, и тут Катюша почувствовала недомогание, тошноту.

– Игорь, у нас ребенок будет, – счастливо сообщила она.

Ей показалось, что Игорь как-то не очень обрадовался, она встревоженно спросила:

– Ты не рад?

– Рад, Катенька, кончено, рад.

Беременность протекала достаточно сложно, Катя лежала в больнице несколько раз. Уже перед родами, когда только ушла в декрет, ее опять положили. Она несколько раз звонила Игорю, но телефон был выключен. Она набрала маму:

– Что-то я до Игоря дозвониться не могу.

– Наверное, телефон разрядился, а зарядки нет. Такое же уже было.

– Может, случилось что?

– Ничего, дочка не случилось, мы к тебе заедем сегодня.

– Хорошо, мамочка.

Игорь перезвонил часа через три:

– Занят был, не заметил, что телефон разряжен. Как дела?

– Нормально, только очень скучаю.

– Я приехать сегодня не смогу, а утром уезжаю в небольшую командировку на три дня, буду не в сети, так что не беспокойся.

Катя грустно вздохнула:

– Я так скучаю.

– Ничего, всё будет нормально, малыш. Береги себя.

Родители Катюши сидели тем же вечером дома. Мама говорила:

– Не знаю, может, и надо было ей сказать про Игоря.

– Не лезь, сами разберутся. Она сейчас беременная, ей рожать скоро, а тут мы: «Катя, твой муж с другой встречается».

– Даже не знаю, что и делать. Я уже посмотрела фото этой дамочки, она с Игорем до встречи с Катей встречалась, потом они вроде расстались, сейчас опять вместе. У них давние отношения.

– Ей рожать скоро, как скажутся эти новости?

– Даже не знаю, но ладно, посмотрим.

Екатерина в срок родила мальчика. Сын, Максим, ее радовал. Она была бы полностью и безмерно счастлива, но вот Игорь ей такой возможности не дал. Уже вскоре после роддома он начал ворчать:

– Катя, утихомирь его, что он кричит?

– Маленький, вот и плачет, он не постоянно кричит, не наговаривай. На редкость спокойный ребенок.

– Спокойные едят и спят.

– Игорь, у тебя же есть опыт с младенцами, они все могут и поплакать, и покапризничать, это же дети.

– Меня это раздражает.

Катя с удивлением приглядывалась к Игорю, он как-то брезгливо смотрел на малыша, не брал на руки. И к ней стал относиться отстраненно.

Катя не была такой уж «ромашкой». Да, всё в жизни прекрасно, да, вокруг добрые и любящие люди. Но то, что сейчас происходило в ее доме, ей не нравилось.

– Еще он на моего ребенка так смотреть будет, – клокотала Екатерина. – Да нам совсем такой папаша не нужен.

Она тем же вечером сказала:

– Сыну два месяца, ты ни разу к нему не подошел, мне стал высказывать претензии, в «командировки» уезжаешь. Игорь, я узнавала, не было у тебя командировок. Ты нашел другую?

– Да, нашел, я с ней и не расставался.

– Зачем тогда мне голову морочил?

– Мы расстались, и я хотел забыть, но не могу, люблю ее.

– Так уходи.

– Куда я пойду? Мне и тут удобно, ребенок растет. Как ты одна будешь?

– Как-нибудь, и почему одна? Ты есть, общайся с сыном, алименты плати.

– Если я уйду, то ты ничего не получишь.

– Всё, что мне положено, я получу.

Игорь ушел, и Катя сразу подала на алименты на сына в размере 1/6 всех заработков и на свое содержание до трехлетия ребенка.

На ее содержание было взыскано 5 000 руб. Шел 2009 год.

И года не прошло, как Игорь подал иск в суд:

– Прошу уменьшить алименты на бывшую жену. Я получаю сейчас 4 500 руб., так что готов платить Екатерине 500 руб. в месяц.

Катя возражала:

– Еще пару месяцев назад он получал 42 000 руб. Приказ об увольнении, который он принес, – липовый, на копии даже печати нет, и непонятно чьи подписи. Игорь неоднократно говорил, что платить мне он не будет и занизит оклад. Документы с нового места работы в ООО «Ромашка» вызывают сомнения. Это фирма, где учредитель – его любовница, и она ему нарисовала оклад такого размера. Справка эта предоставлена, чтобы скрыть истинные доходы и не платить мне.

Суд в иске об уменьшении алиментов отказал:

– И так на ребенка будут копейки приходить – 750 руб., уровень жизни уменьшится. Мать работать не может, малышу нет и трех лет, а истец вполне трудоспособный мужчина, получавший 48 000 руб., и тут ушел на зарплату менеджера в 4 500? Нет, в иске отказать.

Игорь сказал на прощание Кате, зло прищурив глаза:

– Ты ничего не получишь, ни копейки.

– Это твой сын.

– Надо еще посмотреть, мой ли сын.

– Посмотри, можем сделать тест.

Игорь молча повернулся и ушел.

Екатерина более года получала алименты на себя и сына в размере 1 500 руб. Даже в далеком 2010 году это была крошечная сумма.

Спустя два года Игорь стал работать в весьма приличной компании с нормальной зарплатой, алименты на сына стали значительно больше.

Прошло несколько лет, Екатерина навела справки о работе Игоря. И тут ей удалось узнать, что Игорь в тот период, когда ей платить не хотел, работал в весьма неплохом месте, и заработок у него был более чем хороший. То есть два года он скрывал свои доходы.

Она обратилась к приставу и получила расчет задолженности по алиментам за два года: 237 914 руб.

Пристав запросил документы, рассчитал долг. Катя обратилась в суд за взысканием неустойки за несвоевременную выплату алиментов. Сумма неустойки составила 2 995 168,06 коп.

Игорь в суде возражал:

– Срок исковой давности прошел. Этот долг был за период с 2010 по 2012 год, а сейчас 2018 год.

– Нет, срок давности не прошел. Известно стало только в 2018 году, что ты скрывал доходы, и именно в этом году пристав рассчитал долг по алиментам. С этого момента и исчисляется срок давности – с момента расчета приставом долга.

– Но 2 000 000 и долг в 237 000 руб.? Сумма неустойки явно несоразмерна сумме задолженности.

– А то, что ты скрывал доходы и 28 месяцев платил по 1 500 руб. на двоих? На меня и ребенка – ничего? То есть сейчас это много, а тогда мне как было выживать на такие деньги? Ты думал?

– Пристав не проверил, это не по моей вине.

– В 2010 году Игорь лично принес справку с места работы, с указанием того, что его заработная плата 4 500 руб. Он скрыл, что поменял работу и получал в то время в среднем 58 000, а на меня и ребенка платил 1 500 руб.

Суд занял сторону Кати и взыскал с Игоря неустойку в размере 2 995 168,06 коп.

Дома родителям она сказала:

– Стоило два года бегать от алиментов, не платить собственному ребенку, скрывать место работы, чтобы потом оплачивать неустойку в размере 2 000 000.

Дело предоставлено подписчицей Дзен-канала «Мысли юриста», поэтому имена изменены и номер дела не указан.