Мишка с детства знал – будет врачом. И он целеустремленно готовился к этому чуть ли не с пятого класса.

Папа у Миши был тихим и спокойным, больше молчал. Жили они в трехкомнатной квартире: бабушка, мама, папа и Мишка.

Когда мальчик закончил школу и поступил учиться, естественно, в медицинский, отец ушел.

– Да как ты можешь! – кричала мама. – Мишеньке надо помогать, он только поступил!

– Вы достали меня обе: и ты, и теща. Сели на шею и поехали. У матери твоей хоть пенсия, а ты-то чего дома сидишь и всё требуешь?

– Я замуж шла не для того, чтобы работать. И я сыном занимаюсь!

– Сын уже в институте, он девочками должен заниматься, а ты занимаешься только тем, что мозг мне выедаешь чайной ложечкой.

– Да если бы не я, Миша бы не поступил, я его контролировала.

– Я знаю, во сколько обошлись репетиторы, сам на них зарабатывал. И всё, он поступил, пусть учится, а я устал, пожить хочу.

– Да ты мне алименты платить будешь, я не работаю, а ребенок учится очно.

– Не буду. Захочу, помогу сыну. А тебе-то с чего алименты? Здорова ты совершенно, на тебе, как на новом тракторе, пахать и пахать. Выйдешь на работу и заработаешь на себя.

– А на маму? Она-то пенсионерка, – торжественно заявила Зоя.

– Теща не является ни женой, ни ребенком. Ты ей помогать обязана, а я – нет.

Отец Миши ушел, заселился в квартиру своей мамы, которая досталась ему по наследству. Жениться и не собирался. Мишке деньги подкидывал, но не постоянно.

– Мама и бабушка говорят, чтобы ты больше давал. Надо коммуналку платить, продукты покупать.

– У бабушки пенсия, а мать пусть работает.

– Она работает, только платят мало.

– А я что могу поделать? Содержать их я не буду, тебе помогаю, каждый месяц даю определенную сумму. Мало – иди работай.

Миша устроился работать медбратом, дежурил, получал немного денег. Мать с бабушкой забирали почти всё: парень полностью оплачивал коммуналку, покупал продукты. Отец посмеивался:

– Тебе дешевле квартиру снимать, денег меньше уходить будет.

– А как же они без меня?

– Ты мать с бабкой не недооценивай, у тещи моей бывшей более чем приличная пенсия, да и запас денег такой, что квартиру купить может. Она же все годы ни копейку с пенсии не трогала, я их содержал. У матери худо-бедно зарплата есть, не бедствует. Теперь с моей шеи на твою плавно пересаживаются.

Миша завершил обучение, ординатуру, устроился работать. Молодой врач на первых порах получал немного, но он старался.

Мать говорила:

– Миша, мы в тебя всё вложили, теперь мы готовы получать дивиденды с твоих заработков.

– Мама, какие заработки, у меня зарплата как у продавца в магазине, чуть больше твоей.

– Так бери подработки.

– У меня еще опыта мало для подработок.

Мама недовольно поджимала губы, так как планировала большие заработки Миши, мечтала, что уволится и опять сядет дома.

Мишка опять отдавал маме почти всю зарплату, оставляя себе только на обеды.

И тут он влюбился. Бойкая медсестра Катенька очаровала его, и Михаил настолько потерял голову, что ушел от мамы с бабушкой. Они, погруженные в свои мечты и планы, привыкли, что Миша берет дежурства, дома часто не ночует. И упустили тот момент, когда какая-то чужая хищница захапала их золотко.

– Зоя, ты на работе? У нас беда, – кричала бабушка дочке. – Миша-то вещи собрал и ушел жить к какой-то девице.

– Что значит – ушел к девице? А как же мы? Я не одобряю.

– Не спрашивал он одобрения, сказал, что он взрослый и сам может всё решать.

Зоя позвонила сыну:

– Миша, что за ерунда? Немедленно домой!

– Мама, ты что-то перепутала. Мне не семь лет, я взрослый мужчина, и я уже могу встречаться с девушками, жить отдельно и даже жениться.

– А как же я и бабушка?

– А что ты и бабушка?

– Как мы одни останемся?

– Нормально, отдохнете от заботы обо мне. Собой займетесь.

Зоя скрипнула зубами, надо было обдумать стратегию, как вернуть блудного сына домой.

Вечером с бабушкой они перебирали варианты.

– Надо познакомиться с девицей и не критиковать ее при Мише, не ругаться. Осторожненько высмеивать, что-то просить и выставлять неотесанной деревенщиной, нахалкой и хамкой. Затем я буду болеть, названивать Мишеньке. Пусть приезжает, меряет мне давление, ставит укольчики. Да и ты тоже будешь его о помощи просить. Помни – мы слабые и беспомощные. Если бы ты мужу не скандалы закатывала, не командовала, а была более беспомощна, никуда бы он не ушел. Я тебе говорила. Теперь вот и Миша свинтил. Нет, ошибки эти повторять не надо.

Они начали действовать. Бабушка позвонила:

– Мишенька, внучок, приезжайте с девочкой, познакомь нас с твоей избранницей.

– Бабуля, вы же с мамой против.

– Как мы можем быть против твоего выбора? Просто мы с ней незнакомы, вот и волнуемся.

Катя, девушка Миши, медсестра из его больницы, на встречу оделась подобающе.

– Катя? – изумленно сказал Миша.

– Если приду в джинсах, скажут, слишком современна, не умею одеваться по случаю. В мини нельзя, девица легкого поведения. Так что серое платьице, аккуратный платочек на шею, часики, туфельки без каблука, волосы в пучок сзади.

Мишка смеялся, они приехали, мама и бабушка с изумлением смотрели на «серую мышку» рядом с их внуком. Катя была тиха, робка и говорила с оглядкой на Мишу.

Зоя не выдержала:

– Где ты такую откопал? На конкурсе старых дев?

– Мама, она просто тебе не нравится. Мы могли бы и не приходить, если ты будешь придираться.

Все слова и шутки по поводу Катеньки отлетали от Миши, и он сказал:

– Мы можем вообще не приходить, кстати.

Когда он с невестой ушел, бабушка сказала:

– Нарочно она так нарядилась и сделала нас одной левой. И не придраться, скромница, воспитана, тиха. Что ни скажи – мы придираемся.

Михаил с Екатериной расписались, родилась дочь. Уже в период беременности Кати то мама, то бабушка звонили постоянно:

– Мишенька, мне врач таблеточки прописал, выкупи, пожалуйста.

– Миша, поставь мне уколы, помоги.

Дела были бесконечными, то каждый день, то через день. При этом мама и бабушка кормили, по головке гладили. А дома Катя, округляющаяся, не в настроении и со скандалами:

– Что ты там каждый день, а я дома одна?

– Уколы бабушке ставлю.

– Сами не могут?

– Не могут. Да и поужинал. У тебя же как всегда – пусто.

– А я не нанималась работать кухаркой. Я жена, а не домработница.

– Да ты вообще никто. Ничего не делаешь, только изображаешь из себя принцессу. Все вокруг тебя бегать должны, а ты прямо яичницу пожарить не можешь. Я, между прочим, на двух работах пашу, квартиру оплачиваю, продукты покупаю, тебе денег даю. Что, элементарное не приготовить?

– Сам готовь.

– Когда? Я не высыпаюсь, подумываю и третью работу взять. Я эти бутерброды уже видеть не могу.

Екатерина обижалась, начинала или кричать, или рыдать. Миша отмалчивался и старался реже бывать дома, всё чаще и дольше задерживаясь у бабушки с мамой.

В срок Катя родила девочку. Миша думал, что она станет спокойнее, гормоны утихнут, но началось другое:

– Ты мне не помогаешь с ребенком, я всё время одна.

– Катя, у меня сутки, дежурство, потом в день я на подработке. Только пришел, мне бы вымыться и поспать.

– С ребенком посиди, я тоже устала, а я хотя бы к подружке сбегаю.

Михаил стал после такой загрузки заезжать домой. Чтобы поспать, отдохнуть, поесть. Сил вообще не было.

Катя скандалила, мама с бабушкой были тихие, кроткие и смирные, окружали любовью и заботой. Каков результат?

Миша сказал:

– Скоро полтора года дочке, мы разводимся. Я так больше не могу.

– Ты меня с ребенком бросаешь? – кричала Катя.

– Нет, от тебя, истерички, ухожу. Достала своей ленью и бесконечными криками. Дочке помогать буду.

Они развелись, Екатерина взыскала алименты на ребенка. Но Миша и так помогал, оплачивал ясли, так как место пока не дали, а Катя на полставки вышла на работу.

Екатерина злилась:

– Это его мамашка с бабкой против меня настроили. Как это они Мишеньку от себя отпустят.

Она подала иск:

– Прошу взыскать на мое содержание алименты до трех лет дочки. Алименты на ребенка Михаил платит, я работаю на полставки, получаю 25 000 руб., прошу, чтобы он мне прожиточный минимум платил, это 15 000 руб.

Миша пришел, против суммы возражал:

– Я работаю на двух работах, с понедельника взял подработку, на третью выхожу. Заработок по основной работе – 40 000 руб., получаю я от 50 000 до 130 000 в месяц, в зависимости от премий и подработок. В месяц на ребенка я оплачиваю в пределах 37 000 руб. в среднем. Это и алименты, и садик, и еще различные расходы. Также мне надо оплачивать коммунальные услуги в квартире, что я и делаю, ну и хотя бы на еду надо, я же не могу не питаться, не одеваться. Имущества у меня никакого в собственности нет.

– Есть у него, он в трехкомнатной квартире живет.

– Я там только зарегистрирован, квартира бабушки.

Суд иск удовлетворил частично, взыскав ежемесячно с Михаила 9 000 руб. алиментов на содержание бывшей жены до трехлетия ребенка.

«Таким образом, установив, что истец Екатерина в настоящее время находится в отпуске по уходу за ребенком в возрасте до трех лет, иного источника дохода, кроме как от социальных выплат и заработной платы не имеет, учитывая наличие у Михаила алиментных обязательств в пользу ребенка, что сторонами не оспаривалось, руководствуясь приведенными выше нормами и разъяснениями по их применению, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении иска и взыскании с ответчика в пользу Екатерины алиментов на содержание супруги в размере 9 000 руб., что составляет 0,57 величины прожиточного минимума, начиная с даты обращения в суд (ДД.ММ.ГГГГ.) и до достижения ребенком возраста трех лет, либо изменения материального положения сторон».

Катя была разочарована:

– Да ты сейчас больше 100 000 получаешь, а мне – жалкие 9 000?

– Катя, я еще и алименты на ребенка приличные плачу, и садик оплачиваю, и одежду покупаю дочери, когда надо.

– И что? Я и сама куплю, деньги давай.

– Вообще-то, я даю. Ты такую же сумму на содержание ребенка вкладывай, а не на одного меня вешай.

– На мать с бабкой меньше потратишь, лучше на своего родного ребенка.

– А мама с бабушкой не родные, что ли? – пожал плечами Михаил. – И дома мне никто мозг не выносит, я хотя бы после работы поспать могу.

Зоя и бабушка потирали руки. Их драгоценный Мишенька был дома.

– Ну их, эти деньги, нам хватит. Больше никакой хищнице не отдадим.

Юридическая часть взята из решения Канавинского районного суда Нижнего Новгорода от 14.02.2024 по делу № 2–1661/2024.