Клавдия приготовила обед на следующий день погладила сыну форму, мужу рубашки и устало присела.

Валера пришел поздно, рыкнул на нее:

– Что ты сидишь? Подай мне ужин!

Клава быстро подогрела, покормила мужа:

– Отвратительно готовишь! Котлеты сухие, как подошва. Это же есть невозможно!

Зашел 12-летний Костик:

– Мама, дай мне котлетку!

– На тарелке, возьми себе и положи, тарелку потом помой.

– Тебе, что, подать ребенку котлету трудно? – рыкнул Валера.

– А что такого, если он своими ручками котлету себе положит?

– А ты на что?

– В смысле: я на что? Я вам не прислуга.

– Ты женщина и мать, ты обязана обустраивать быт.

– А ты что делать обязан? – начала заводиться Клавдия.

– Я должен мамонта принести.

– Мамонтов по причине их вымирания давно никто не носит. Ты обязан содержать семью, значит. И?

– Что «И»?

– Содержи. Я что-то не вижу, чтобы ты много зарабатывал, избавил меня от необходимости работать. А то я и мамонта добывай, и быт обустраивай. Не обнаглели ли вы, господа?

– Не обнаглели. А ты с каждым днем готовишь всё хуже. Рецепты у моей мамы возьми, что ли.

Так повторялось постоянно. Клавдия молчала, Валерий командовал, Костя наглел, ничего не делал, требовал ухода и обслуживания. Свекровь хвалила внука и сына, что никак не способствовало улучшению отношений в семье.

Клава всё чаще плакала, подруга Инна ей говорила:

– Перестань бегать перед ними на цыпочках.

– Как перестать-то, Инна? Всё же муж, сын.

– А они о тебе позаботятся?

– Конечно, просто привыкли, что дома я командую.

Клавдия заболела, стало плохо на работе, и ее увезли на скорой в больницу с аппендицитом. Прооперировали. Она позвонила Валере:

– Валера, принеси мне одежду.

– Я, что, еще и одежду таскать должен?

– Тогда Инна заедет.

– Скажи ей, где лежит, Инна заберет. Я дома буду в шесть.

– А вы с Костиком меня не навестите?

– А чего тебя навещать? Чем мы поможем? Как выпишут, так домой приедешь. Нам и так сложно, мы на сухомятке сидим.

Клавдия в больнице задержалась: заживление шло медленно, анализы долго были неважные. За это время ни Валера, ни Костя ни разу не приходили. Клава попробовала в палате сказать:

– Мужчины все такие…

Но соседка хмыкнула:

– Кто тебе сказал, что все такие? У меня муж и два сына, каждый день приезжают, готовят, убирают. Муж с сыном вчера борщ сварили, картошки с курочкой потушили. Мне пока нельзя, так бульончик легкий привезли. Младший просто забегает повидать, скоро 14 лет будет, волнуется. Просто навестить и поддержать.

– А мой даже не звонит, – печально сказала Клава.

– Как не звонит, вчера твои звонили, спрашивали, где взять чистые рубашки, если в шкафу закончились, – засмеялась соседка.

– Ну да, а постирать и погладить не догадались.

– А зачем им? Ты же всё сделаешь.

Соседка посерьезнела:

– Слушай, вот сейчас просто аппендицит, и они даже не навестят, зато недовольны, им неудобно. А если что серьезное? В хоспис сдадут? В дом инвалидов поместят? Нет, я не прогнозирую, мне просто интересно. Ты же на работе пашешь, тебя там ценят и уважают, трижды девочки забегали, подруга у тебя хорошая: через день ездит. А самые родные где?

Клавдия впервые произнесла вслух, что было внутри:

– А им на меня наплевать, только удобство и обслуживание.

– Вопрос: тебе это зачем? Или идти некуда?

– Есть квартира, бабушкина, двухкомнатная, я ее сдаю.

– Деньги, конечно, в семью, твоих же содержать надо, – покивала соседка.

Клава кивнула:

– Да, аренду в семью, но вторую половину я откладываю. Мало ли какой ремонт понадобится в квартире сделать. Я еще и зарабатываю хорошо.

– И долго ты служить двум здоровым лбам будешь? А для себя пожить? Подумай, надо окружать себя людьми – не пиявками, а нормальными. Которых и ты поддержишь, и они тебя поддержат. А то, что творится, прости, но это ненормально.

– Сына жалко.

– Ты ему хуже делаешь, он тоже должен понимать, что маму надо жалеть, маме надо помогать.

– Он раньше жалел, помогал, но Валера… Он ему постоянно говорит, как и что делать, и Костя вообще перестал слушать меня. Я говорю, что надо учиться, а Валера вечером, когда уроки сделаны, сын уже отдыхает, говорит, что главное не уроки, а то, что в голове. В общем, всё наперекор мне.

– А дальше, представь, что будет дальше. И вслух скажи.

– Дальше? Дальше он меня ни в грош ставить не будет. Папа молодец – все позволяет, а я плохая, только требовать и могу.

– Какой выход?

– Не знаю, но сейчас вроде как каникулы, могут и вдвоем пожить.

– И он на каникулах ни разу не пришел. Очень интересно.

Больше соседка ничего не сказала, а Клава смотрела в окно, как она после выписки идет к машине, муж несет пакеты с вещами, помогает ей устроиться. И увозит домой, а Клавдии муж сказал:

– Тяжело – вызови такси. Не с работы же мне ради тебя отпрашиваться. Дома бардак за это время, прибери и приготовь ужин. А то мы без тебя изжогу уже получили, пока ты бока отлеживала. И рубашку мне на завтра погладить не забудь.

– Мне нельзя еще почти ничего делать, швы еще, перевязки…

– Раз выписывают, значит, здоровая, не притворяйся, – и повесил трубку.

Клавдия позвонила Инне:

– Мне бы домой, собрать вещи, я хочу на свою квартиру уехать, там пожить, отлежаться. Я еще неважно себя чувствую и двух здоровых лбов обслуживать не могу.

Инна сказала:

– Во сколько выписывают? Я подъеду с мужем, мы тебе поможем, не волнуйся.

Инна повесила трубку и потерла руки:

– Похоже, чаша терпения у Клавы переполнилась. Как заедем, Костенька ей последнюю капельку-то и добавит.

Инна с мужем помогли Клавдии подняться домой:

– Ты говори, что и куда, я буду делать, – сказала Инна. – А Сережа в машину отнесет.

Из комнат высунулся Костя:

– О, мама выписалась. Приготовь поесть и постирай – чистая одежда закончилась. У меня игра, потом всё, – и нырнул в комнату, крикнув оттуда. – Сюда мне еду принеси, я оторваться не могу. Здрасти, теть Инна.

Клава посмотрела на захлопнувшуюся дверь в комнату сына и нахмурилась:

– Даже не поинтересовался, как самочувствие, могу ли я, в состоянии ли, не надо ли мне помочь. Обслуга явилась. Инна, вот сумка, всё с полок в нее клади.

– Документы возьми.

Они быстро собирали все вещи Клавдии, Сергей уносил в машину, за час управились и поехали в бабушкину квартиру. После арендаторов Клавдия всегда вызывала клининг. И сейчас всё было убрано, чисто, старенькая, но аккуратная мебель.

– Ой, я про посуду забыла.

– Я сейчас всё разложу, а Сережа из дома нашу привезет. У нас этой посуды – завались. Кастрюльки, сковородки – всё будет, тарелочки новые и вилки, ложки. Потом докупишь постепенно то, что тебе понадобится.

Она подробно объяснила мужу, где и что лежит, тот умчался, а Инна расстелила новое постельное Клавдии на диване:

– Лежи, я в шкафы одежду переложу, развешу, Сережа сейчас всё привезет, чаю попьем.

Клава легла и задремала, проснулась от позвякивания на кухне, пахло чем-то вкусным.

Инна улыбалась:

– Вот салатик, котлеты на пару, так, еще овощи отварила. Тебе особо тяжелое нельзя есть, я постаралась всё диетическое. Садись есть и чай пить. Пароварка вон стоит. Нам две подарили, так что есть куда одну пристроить.

– Спасибо, Инна. Скажи, сколько я должна? Ты так много продуктов накупила.

– Ой, отстань, ты меня вон вообще месяц с ложечки кормила, когда я болела и лежала после операции, и ничего. Я завтра позвоню, а послезавтра приеду, наготовлю тебе, приберусь. Не напрягайся. На перевязку тебя мой муж свозит, ты только заранее скажи, куда и во сколько.

Друзья уехали, и Клавдия только тут вспомнила, что отключила телефон, когда уезжала из квартиры. Она включила аппарат. Куча пропущенных от Кости и Валеры.

Видимо, им пришли смс, что Клавдия включила телефон, первым позвонил Валера:

– А ты где? Дома шаром покати, не убрано, одежды чистой нет, а ты куда-то умотала. А еще говорила, что плохо себя чувствуешь. Шастать вне дома хватает здоровья!

Он говорил, обвинял ее в чем-то, довел себя до крика, а Клава молчала, слушала как будто со стороны и удивлялась:

– Мелет и мелет ерунду, и я его должна слушать.

Когда Валера выдохся, она сказала:

– Я ушла от тебя. Нужна обслуга – нанимай.

– Да ты-ы-ы, – взревел Валера, – сына не увидишь больше!

– Что же поделать, значит, судьба у меня такая.

Костик позвонил минут через десять:

– Мама, я с папой останусь.

– Оставайся, – спокойно сказала Клавдия.

– И тебе даже не жалко? Ты ничего не сделаешь, чтобы меня с собой забрать?

– А что я должна сделать? Ты взрослый, тебе скоро 14 лет. Я уже не могу повлиять на твое решение. Имеешь право оставаться с папой.

Валера перезвонил после сына:

– Ты не мать, а кукушка! Я с тебя алименты взыщу.

– Взыскивай, буду платить.

– Тебе будет стыдно!

– Как-нибудь со своим стыдом я справлюсь.

Валера подал на развод и на алименты, Клавдия пришла в суд и со всем согласилась.

– Платить буду, пусть живет.

– Ты даже за сына бороться не будешь? – шипел Валерий.

Он-то думал, что Клава испугается разлуки, будет плакать, просить свиданий с сыном, не выдержит, вернется, и всё будет по-прежнему.

– Глупые они, женщины, ничего не понимают. Ну, пусть поживет одна, без моей-то зарплаты, – хмыкнул Валера.

Но Клава не возвращалась, Костя упоенно играл в компьютере, проблем не доставлял. Развод состоялся, алименты стали приходить. Питались Костя и Валера тем, что им оставляли, пару раз в неделю приезжала мать Валеры:

– Вот и правильно, выставили эту бездельницу, ничего не умеет.

Но хорошо критиковать невестку, когда она дома, в квартире порядок, в холодильнике первое и второе приготовлено, да еще и всякие вкусняшки лежат. Но мать у Валеры стала уставать. Стирки полно, а ни сын, ни внук даже до стиральной машинки не донесут. Она ждала благодарности, а вместо этого Валера морщил нос:

– У Клавы вкуснее было, мама, у тебя как-то невкусно.

– Вы бы хоть посуду мыли, трудно в посудомойку сложить? – стала ругаться свекровь, у которой в представлении было так: она приходит, что-то делает, пальчиком указывает, а внук и сын вокруг порхают, благодарно кивают и в глаза заглядывают. Реальность внесла коррективы, и утомленная женщина всё же позвонила Клаве:

– Там сын твой, приезжай и сама готовь и убирай.

– С чего это? Валерий настаивал, чтобы сын жил с ним, я плачу алименты. Всё, дальше сами. Убрать они в состоянии, постирать – кинули в стиральную машинку, и всё.

– Какая ты мать после этого?

– Так если вы прекрасная мать, вот и езжайте к ним, готовьте и убирайте. Я же всё это плохо делаю. Покажите, как хорошо.

Бывшая свекровь растерялась, а свекор подсуетился, купил путевку, да и увез ее отдыхать:

– Потом еще в гости заедем к дочке и на даче у нее поживем.

Валера с Костей остались вдвоем.

– Папа, а что поесть?

– Купи что-нибудь и мне тоже.

– Так денег дай, я куплю.

Они питались заказной едой, а Валера посмеивался:

– И без женщин можно.

А через две недели деньги стали заканчиваться, еле дотянули до аванса.

– Папа, ты деньги получил, давай роллы закажем.

– Если мы три раза в день будем роллы есть, то нам на неделю только хватит моей зарплаты. Надо поэкономнее. Найму бабушку, пусть приходит, готовит и убирает. Сколько желающих, заплачу и всё.

Но как ценник узнал, так и ахнул:

– Ничего себе загибают! А клининг сколько стоит!

Мама же всё еще отдыхала и сына с внуком обслуживать не рвалась. Тут Костя сказал:

– Папа, скоро в школу, а мне форма мала, надо новую покупать.

– Пусть мать покупает, у меня денег нет.

– Она сказала, что платит алименты, и немалые, тебе должно хватить на форму.

Валера позвонил Клавдии, чтобы дать указание, покричать, но та его сразу прервала:

– Форму мы заказываем централизованно, что ты покупать собрался? Новую форму надо просто забрать, она уже оплачена. Рубашки и обувь покупай.

– Сама покупай, это и твой сын.

– Валера, ты сам захотел, чтобы Костя жил с тобой, а я платила алименты. Ты хотел права на сына, но к нему прилагаются и обязанности.

Валерий скрипнул зубами, и Косте была куплена обувь, рубашки. Это пробило существенную брешь в бюджете. Валера стал понимать, что ребенок – удовольствие недешевое.

А тут и школа началась. Уже через неделю позвонила возмущенная классная руководительница:

– Я не понимаю, Вы вообще сына контролируете? Ни одно домашнее задание не выполнено. Говорит, что папа согласен с такой позицией.

Валера краснел, бледнел, а вечером стал орать на Костика:

– Ты должен делать уроки! Что ты себе позволяешь? Всё, никакого компьютера, пока не исправишь все свои двойки.

– Папа, ты же сам говорил, что всё это не обязательно, что главное – иметь мозги.

– Были бы мозги – не было бы двоек. А раз их нет – готовь домашнее задание.

Костя был в шоке, папа всегда всё разрешал, это мама контролировала, хотя она и готовила, убирала и никогда не кричала. Как-то ему стало неудобно и неуютно дома, и он позвонил:

– Мама, я поживу у тебя.

– Сынок, давай встретимся, погуляем, поговорим.

Вечером Клавдия позвонила Инне:

– Я отказалась забирать Костика, хотя он и просился.

– А что так?

– Я очень хотела его забрать, но ему просто стало неудобно с папой, обслуги нет. Если заберу, то ему будет удобно, мать порхает вокруг и контролирует, а папа опять хороший. То есть всё то же, что и было, но в разных квартирах. Я так не хочу. Пусть немного в себя придет.

Еще через месяц Валера привел в дом Танечку:

– Это моя жена и будет здесь жить.

У Кости в голове крутилась фраза из мультфильма: «Никак наш дядя Федор кота в дом притащил», и он ляпнул:

– А зачем? Нам с тобой, папа, и так неплохо.

– Поговори мне еще, – рыкнул Валера.

Татьяна обслуживать всю семейку не собиралась и постоянно жаловалась на Костика.

– Я готова готовить для тебя, мне в удовольствие погладить тебе рубашечку, но твой сын… Он может хотя бы убирать за собой и вещи стирать и гладить на себя он в состоянии.

Дома начались постоянные войны, отец с Костей не разговаривал, только кричал. Костя с мамой встречался, приходил к ней, стал оставаться с ночевкой, а к Новому году сказал:

– Мама, прости, я всё понял. Можно я к тебе вернусь? Я буду помогать. И я… вел себя как поросенок.

Клавдия согласилась. Но теперь у Кости был четко очерченный круг обязанностей, строгое их выполнение, и даже готовить он стал учиться:

– А то тебя не будет, мало ли куда поедешь, я хоть суп себе сварю. Мишка даже торт пек, а я что, хуже?

Клава подала в суд иск:

– Прошу определить место жительства сына со мной; установить следующий порядок общения отца с Костей – один раз в неделю – каждую субботу – с учетом желания ребенка, его распорядка дня и состояния здоровья; изменить порядок взыскания алиментов на сына следующим образом: прекратить исполнительное производство, возбужденное на основании исполнительного листа, выданного судом по делу № … взыскать с Валерия в мою пользу алименты на содержание Кости в твердой денежной сумме в размере двух величин прожиточного минимума, что составляет 33 518 руб. (16 759,00 × 2) ежемесячно, с последующей индексацией пропорционально росту величины прожиточного минимума, начиная с даты подачи заявления в суд и до достижения ребенком возраста совершеннолетия.

Валерий позвонил:

– Я против, чтобы Костя с тобой жил. У него тут комната, пусть возвращается.

– Он уже давно живет у меня, тебя всё устраивало. И алименты ты получаешь, и тратить их на сына не надо, он у меня живет.

– Так ты многовато по алиментам просишь.

– Я тебе в процентах от зарплаты фактически столько же и платила.

Валерий в суд не явился.

Суд дело рассмотрел и иск удовлетворил частично – алименты взыскал в размере одного прожиточного минимума – 16 759,0 руб.

«…на основании доводов сторон, представленных доказательств, приняв во внимание заключение органов опеки и попечительства, возраст ребенка, целесообразность проживания его с матерью, возможность создания ФИО1 ребенку условий для воспитания и развития, суд приходит к выводу о том, что наиболее благоприятные условия для воспитания и развития несовершеннолетнего будут созданы, если он будет проживать с матерью».

Костя с отцом фактически не видится, тот не горит желанием с сыном общаться – своя жизнь, да и Танечка против, собирается подарить «нормального» наследника Валерику. Клавдия рада, что так всё разрешилось, сыном занимается, не балует, все его попытки присесть на шею пресекает, много с ним разговаривает. И чувствует себя счастливой. Правда, Костя спрашивает:

– Мама, я тебе буду мешать, если ты женишься?

– Женщины не женятся, а замуж выходят, – посмеялась Клава. – Но я не собираюсь. Мне и так хорошо. Мешать ты мне никогда не будешь, ты же мой любимый сынуля.

Юридическая часть взята из решения Красногорского городского суда Московской области № 2–4018/2023 от 15.08.2023 по делу № 2–4018/2023.