– Гоша опять не ночевал дома, – плакалась утром Мила маме по телефону.

– Сочувствую, – хладнокровно сказала мама.

– Может, ты Илюшку возьмешь на пару дней? Надо же с Гошей помириться, а то уйдет, надо устроить романтику.

– Мила, ты достала. Да, именно так, – вдруг сердито сказала мама. – Он у тебя гуляет постоянно, раз в две недели пропадает с ночевкой, а ты тащишь ребенка к нам и устраиваешь вокруг этого гуляки танцы с бубном. Достало это! Решай проблемы как хочешь, внука я не возьму. Он у меня в прошлый такой раз, когда ты обещала, что это всего на пару дней – жил полторы недели. А у меня – работа, я до 8 вечера иногда сижу. Но мне пришлось отпрашиваться, забирать его из садика и даже пару раз няне платить, чтобы забрала. Нет у меня возможности брать внука. Вот пойду в отпуск летом, тогда и возьму на неделю.

– У тебя же месяц отпуск. И папа дома.

– Я путевку купила, уедем на две недели с ним. И папа тоже работает.

– А еще неделя отпуска?

– Дела свои есть. Мы со сватьей погулять хотим, пока совсем старыми клюшками не стали. Всё, Мила, сами решайте проблемы.

Мила повесила трубку. Завтра пятница, там выходные, надо что-то делать. Уйдет же любимый муж, а Мила не готова с ним расстаться. Как она одна будет без него? Как оставит сына без отца? Мила же сама росла в полной семье, и Гоша тоже. А Илья должен быть без папы? А потом еще Милу будут звать страшной аббревиатурой «РСП». Кто придумал, что женщина без мужа разведенка с прицепом? Почему с прицепом? Не с авоськой, не с рюкзаком, не прибытком, а с прицепом? Ведь автомобиль с прицепом – весьма солиден, да и прицепы стоят дорого. А тут – как-то унизительно. И так ей всё это не нравилось.

Она вздохнула, походила по квартире. Мила взяла на завтра отгул, он у нее был за переработки. Так что надо время использовать по полной, возвращать мужа в лоно семьи.

Спустя 20 минут Милочка собралась с духом и позвонила свекрови:

– Таисия Львовна, не могли бы Вы Илюшу на выходные взять.

– И не собираюсь.

– Но Вы его с лета не брали, а уже ноябрь.

– Мне хватило того, что Гоша привез мне внука на пару выходных, а потом заявил, что вы работаете, и забрал ребенка через месяц. Илье 5 лет, он маленький, за ним присмотр нужен, а у меня участок, много забот и работа, хотя и на удаленке. Сама я бы поела кашки да чай. А тут готовить надо, продукты покупать, ребенок и на речку хочет, и играть, и много чего еще. Нет и еще раз нет. Вот приеду к вам, пару часов поиграю, и хватит.

Мила заплакала прямо в трубку:

– Но Таисия Львовна, вопрос жизни и смерти.

– Что-то с мамой?

– С Гошей.

– Что с Гошей? 15 минут назад был здоров и весел, звонил.

– Он дома-а-а не ночева-а-ал, – всхлипывала Мила. – Он же уйдет от меня, и я стану разведенкой с прицепом.

– Ну и что? Мы с Гошиным папой два раза разводились. Во второй раз два года вместе не жили, и ничего, прекрасно было и одной.

– Как разводились? А как же Гоша это перенес?

– Отлично. Отец брал его на выходные и иногда по вечерам, даже больше общался, чем когда вместе жили. Так что развод – это от порядочности зависит. Кстати, а что сразу Гоша? У него еще брат есть. Митька вот переживал в первый раз, а во второй радовался, папа ими заниматься больше будет.

– Но Гоша может к другой уйти.

– Я сына не оправдываю. Если он тебя ни в грош не ставит, то потом и сын с тобой так же будет обращаться. Представь, что Илья так же себя вести будет, посмотри со стороны. А потом ответь себе: хочешь такого будущего?

Мила представила, как Илья заходит в квартиру, бросает обувь посреди коридора, идет на кухню:

– Корми меня.

Молча ест, уходит в комнату, бросив тарелку на столе. Милочка всё убирает и заглядывает в комнату:

– Сынок, я что-то нехорошо себя чувствую, сердце давит.

Илюша надевает наушники, и говорит:

– Отстань, мать, я после работы. Дай в «Танчики» поиграть.

Миле становится плохо, она падает, а сын играет, и заметит он, что матери нет, только когда есть захочет, а никто не подаст.

Она встряхнула головой, вернулась в реальность. И сказала сама себе:

– Нет, я так не хочу. Но ведь Гоша именно так себя и ведет. Я его обслужи, я вокруг порхай. Ильей он совсем не занимается. Словно пришел в гостиницу с полным пансионом и женщиной под боком.

Позвонила она «заклятой» подруге Светке, с которой уже год была в ссоре.

– Света, привет.

– Привет, Мила. Сколько лет, сколько зим.

– Слушай, пойдем завтра в кафе сходим, потрещим.

– О, а как это тебя Гошка отпустит?

– Я и спрашивать не буду. Только няне Илюшу оставлю.

– Не ищи няню, привози моей бабушке, она посидит. Рассчитаешься с ней фруктами: купи всяких яблок, груш, бананов. Экзотику она не ест, да и оставишь ей Илью.

Мила встретилась со Светой часов в пять вечера, твердо решив:

– Не буду я романтику дома создавать для Гоши. Еда в холодильнике. Захочет – подогреет и поест. А то где-то пропадает, а я порхаю вокруг. Явно сегодня он ждет того же. Не буду ничего праздничного устраивать, надо мне подумать.

– Как дела? – Света расспрашивала, и Мила ей всё выложила, как есть.

– Я же тебе говорила, что ты слишком растворилась в Гошке, а он обнаглел. Ведет себя как холостяк, словно ни тебя, ни сына нет. А ты раскричалась, что я завидую и ничего не понимаю.

– Светка, что мне делать?

– А ничего не делай.

– В смысле – ничего? Это не совет.

– Какого совета ты ждешь?

– Ну там: разводись или сделай то-то и то-то.

– А ты разведешься или побежишь выполнять эти советы?

– Не знаю.

– Ну и не собираюсь я советовать. Что хочешь, то и делай. А вот то, что мы сейчас делать будем, я знаю. Идем в бар, там Валя нас ждет.

– Валя? Откуда? Она же уехала.

– Вчера приехала, позвонила после тебя, и мы решили сделать сюрприз. Бабушка посидит с Ильей до завтра. А потом его твоя мама заберет, а в воскресенье – свекровь. Я уже договорилась, гуляем.

Мила аж взвизгнула, девичник намечался весьма веселый, как давно они с девчонками не отрывались.

Утро в субботу было каким-то не таким. Мила спала на своем диване одетая. Из кухни пахло кофе. На разобранном кресле спала Светка.

Мила села, сфокусировалась на спящей и спросила сама себя тихо:

– Интересно, как я домой попала?

Из кухни высунулась Валя:

– О, проснулась. Я кофе сделала.

– Мне бы не кофе.

– Я туда добавила для улучшения состояния. Умывайся и садись.

К ним подтянулась сонная Света.

Когда мозги чуть прояснились, Мила спросила:

– Что-то я не помню, а где Гоша?

– Ты его выставила.

– Как выставила? Совсем?

– Ну как… Надела на него мусорное ведро и придала пинком ускорение.

Мила удивленно посмотрела на подруг, думая, что они шутят.

– На, смотри, – сунула телефон с видео Света.

Мила с изумлением увидела себя. Подбоченившись, она возмущенно говорила:

– Что значит «Где шлялась?»? Что значит «Откуда пришла, туда и иди»? А ты где был эти дни, сколько раз дома не ночевал? А?

Гоша раздулся, как индюк, и заявил:

– Я мужчина, а ты обязана терпеть, принимать меня и бегать вокруг.

– Я тебе попринимаю, я тебе побегаю.

Мила схватила мусорное ведро, которое почему-то стояло посередине кухни, и надела прямо на голову Гоше.

– Что ты делаешь? Да я тебя! – заверещал Гоша.

– Девочки, дверь распахните.

И она с размаху пнула Гошу под то место, которое у него жаждало приключений, да опасность в данный момент не учуяло.

Гоша вылетел на площадку, вслед вылетели его ботинки, припечатав подошвой одного из них ведро. Раздался глухой звук набата, дверь захлопнулась.

– А что было потом?

– Да ничего, мы еще посидели, тихо песни понапевали и спать легли.

Мила взялась за голову:

– Что теперь будет?

Валя пожала плечами:

– Ничего, балласт ты выпнула, в себя пришла. Сегодня еще побузим, завтра к вечеру заберешь Илюшку у свекрови и будешь решать, как дальше жить.

– Что Таисия Львовна скажет? Стыд-то какой.

– Ничего плохого, я ей видео отправила сразу с сообщением, что Гоша идет к ней, – сказала бессовестная Светка.

– Ты откуда ее телефон знаешь?

– Со свадьбы еще. Мы после вашей свадьбы с ней, Валей и твоей мамой знатно побузили. Еле-еле всех мужья по домам развели. Правда, после я со своим развелась, застукав его с сестрой приятеля Гошки.

– А мой устоял, да еще и хихикал, когда узнал о планируемой эпохальной встрече. Попросил ничего не разрушать, а то детям трудно будет объяснить что-то, им тут нравится к бабушке ездить.

Мила допила кофе, протянула Вале чашку:

– Еще, на донышко, но кофе не надо. И рассольник у меня есть в холодильнике.

– Вот это дело!

Мила махнула рукой:

– Мне с чего-то казалось, что вот оно – семья, счастье, за него надо бороться. А Гоша совсем распоясался. Да и вообще – он же явно гуляет. Зачем мне это надо?

– Не планируешь с разлучницей разборки устраивать?

– Она, что, силой его к себе тащила? Сам с радостью несся, забыв про семью. В общем, в понедельник развожусь. Кстати, а что Таисия Львовна ответила?

– Жаль, что ей с внуком сидеть, а то бы присоединилась.

– Ноги болят. Мы плясали?

– Конечно. И танцевали, и в караоке ходили.

– Это немного помню.

В воскресенье вечером довольная жизнью Мила забрала у свекрови Илью, заявив Гоше:

– Вот тут и оставайся, а я на развод подаю.

– Я имею право жить в квартире, у нас равные доли.

– Подаришь свою долю Илюше, так справедливо будет.

Гоша побрыкался, но под давлением родных написал дарственную на сына, с Милой они развелись.

Алименты Гоша решил не платить:

– Я им квартиру оставил.

На это ему Мила ехидно ответила, что деньги родители дали в равных долях, он лично ни копейки не вложил.

– Всё равно платить не буду.

Мила пошла в суд, подала иск о взыскании алиментов. Гоша всячески затягивал процесс: то предлагал процент от заработной платы, то он уволился, то устроился, то суд всё неправильно решил, то Гоша болеет, в суд явиться не может, просит перенести. Всё же алименты Мила с Гоши взыскала в размере 7,5 тысяч руб.

Гоша сердился, да еще с момента обращения в суд взыскали, а он тянул-тянул, думал подольше не платить, но оказывается, и платить надо, и долг уже есть.

Погасил Гоша долг, платит алименты и тут невиданную любовь стал к Илье проявлять – приходить, играть, звонить. Ведь с момента развода, да пока суды шли, более двух лет прошло. Сын первый класс уж заканчивал, во второй перешел. И после одной из встреч с папой Илья говорит:

– Мама, папа говорит, что он много денег дает, всё перечисляет и перечисляет, а ты по ресторанам ходишь на них.

– Когда, сынок, мама в ресторане была?

– Вот и я подумал, что давно не была, а как же – папа говорит?

– Сынок, мы вот пойдем к школе всё покупать, в магазине ты сам папиными денежками рассчитываться будешь. Уже немаленький, умеешь.

Купил Илюша рюкзак, который ему нравился, сменную обувь, еще что-то по мелочи. Мила старалась недорогую брать, очень уж быстро Илья растет. И тут деньги-то и закончились.

– Мама, это всё что ли?

– Всё, ты сам сумму знаешь.

– Как-то я себе представлял, что это побольше, вот же папа врушка.

– Сынок, это тебе урок. Так же и про ребят: если кто-то говорит и делает плохое, ты не присоединяйся, а подумай, проверь. Может, человек ошибается.

Мила, конечно, разозлилась, да и подала иск в суд на Гошу:

– Прошу взыскать часть расходов за коммунальные услуги, которые я оплачиваю за ребенка. Я единолично, в том числе за ребенка, несу расходы по оплате коммунальных услуг, в частности, за последние 3 года. Я настаиваю на удовлетворении иска и взыскании с Гоши половины расходов, приходящихся на ребенка, т. е. в общей сумме 22 498, 98 руб.

Гоша возражал:

– Да с чего это я должен оплачивать! Я плачу алименты, их и должно хватать. Мы пополам несем расходы, сюда входят и коммунальные платежи. Ведь эти деньги – на содержание ребенка: питание, одежду, коммунальные услуги.

Суд в иске отказал, жалоба была отклонена, и дело дошло до апелляционной инстанции.

«Отказывая в удовлетворении иска, мировой судья, с которым согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что ответчик является плательщиком алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка, а выполнение ответчиком обязанности по выплате алиментов на содержание ребенка предполагает выполнение обязанности и по имущественной ответственности по гражданским обязательствам сына, возложенных законом на родителей, т. е. и по оплате коммунальных платежей».

Мила написала кассационную жалобу, и третья инстанция заявила:

– Вообще всё неверно решено. Ведь есть Постановление Пленума Верховного Суда, где сказано, что если собственником жилого помещения (доли) является несовершеннолетний, то обязанность по оплате жилого помещения и коммунальных услуг несут его родители независимо от факта совместного с ним проживания (ст. 21, 26, 28 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 56, 60, 64 Семейного кодекса Российской Федерации).

«…вывод судов о том, что выполнение ответчиком обязанности по выплате алиментов на содержание детей предполагает выполнением им тем самым своей обязанности и по имущественной ответственности по гражданским обязательствам его детей, возложенной законом на обоих родителей в равных долях, является результатом ошибочного толкования норм действующего законодательства… Выполнение ответчиком обязанности по выплате алиментов на содержание детей не освобождает его от имущественной ответственности по гражданским обязательствам его несовершеннолетних детей, такая ответственность возлагается на обоих родителей и равных долях».

Отправила кассационная инстанция дело на новое рассмотрение. Теперь-то суд точно взыщет с Гоши эти деньги, да еще и судебные расходы. Этот вариант не очень Гошу обрадовал, он позвонил Миле:

– Я же алименты плачу!

– Плати, я же не возражаю. И коммуналку плати. В общем, Гоша, ребенок – это не только радость, но и ответственность и забота, и материальные расходы. Так что буду с тебя взыскивать.

– Мне, что, на вторую работу идти? Мать деньги на питание и коммуналку берет, алименты, еще коммуналка за Илью. Я без денег вообще остаюсь.

– Или место другое найти, где платят больше, прогуливать не разрешают и работать надо.

Юридическая часть взята из определения Первого КСОЮ от 12.07.2024 № 88–21673/2024.