Ольга только приехала из роддома. На свет появилась дочка, ее чудо, ее любовь.
Антона дома не было, из роддома он ее не встречал.
– Мама, неужели ему так неинтересна его дочь? Он же сам просил, чтобы я родила. Мы пять лет вместе прожили в браке до беременности. А он даже из роддома не встретил!
– Оленька, не плачь. У тебя есть смысл твоей жизни, твоя доченька. А остальное… Насильно мил не будешь. Ты справишься, а мы тебе поможем.
Отец промолчал, он уже говорил с Антоном перед родами Оли.
– Ты понимаешь, что она в уязвимом положении? Что она вот-вот рожать пойдет? Ты хотя бы на этот период можешь одно место в узел завязать? Ты же человек, не животное.
– Да я ее видеть не могу, как огромная бочка с жиром. Меня тошнит от одного ее вида. Да я…
Он не договорил, отец Ольги просто отправил его в нокаут.
– Если бы не Ваш возраст, я бы ответил!
– Да пошел ты… Чтобы и близко к моей дочери не подходил, без тебя справимся. Еще Оле будешь нервы мотать, издеваться над ней.
И вот привезли маленькую Машеньку, на удивление спокойную. Ни самому Антону, ни его семье девочка оказалась не нужна. Как будто и не было тех лет жизни вместе, когда они звонили, когда на всех праздниках говорили:
– Нам бы внуков, ах, как мы возиться с ними будем!
И сам Антон говорил:
– Я буду замечательным папой, буду гулять в парке, читать сказки на ночь.
И вот – внучка есть, а нужна она только Оле да им с супругой.
– Справимся, дочка. Не жалей. Если издевался над тобой, пока беременная была, то что будет творить, когда Машенька как-то не так будет говорить или ходить. Или выглядеть будет не так, как ему бы хотелось.
Ольга кивнула, наслушалась от мужа. И толстая она, как бочка, и гора жира. И одевается в балахоны, а не юбочки с каблучками. Вон какие лапочки жены у других, а она раскабанела. И это были самые ласковые эпитеты. А Ольга-то и поправилась за всю беременность всего на 9 килограммов, да еще и похудела перед родами на нервной почве на все три.
Месяц после родов она приходила в себя, а потом собрала в кучу мысли, пришла в себя и фыркнула:
– И сама справлюсь.
Она подала заявление в суд на расторжение брака, на взыскание алиментов на дочь и на себя до трех лет.
Антон в суд явился:
– Ты думаешь, я тебе платить буду? Или этой твоей девчонке? Даже не надейся, ни копейки не получишь.
– Не девчонка, а твоя дочь, которую ты хотел и уговаривал меня родить, кстати.
– Был бы сын, я бы еще подумал, а дочь твоя. Так что сама и расти. Ни копейки никогда не заплачу.
И он не платил, а долг рос.
Вскоре после развода Антон женился на той самой девице, с которой начал встречаться еще в браке с Ольгой. Марина была хороша собой, очень нравилась родителям Антона:
– Ласковая, уважительная, не то что твоя бывшая. Слова от нее не дождешься, молчаливая. Надо еще посмотреть, от кого у нее ребенок.
Ольга растила дочку, родители помогали. Когда Маше исполнился год, Оля вышла на неполный рабочий день, чтобы хоть какие-то деньги получать. Мама и отец помогали, бабушка вообще переехала к ним – за правнучкой приглядывать во время отсутствия внучки.
Когда Машеньке было два года, Ольга познакомилась с Русланом, случайно, брат ее коллеги. Парень оказался на редкость домовитым, добрым, работящим. Звезд с неба не хватал: получал среднюю зарплату, иногда премии, подрабатывал.
В семье Оли его приняли настороженно, но быстро привыкли, Маша стала Руслана папой называть, Ольга вышла за него замуж. Родился сын. Всё было хорошо и спокойно в этой семье.
Шли годы.
Антон официально так и не работал, ничего не платил. Долг по алиментам превысил 3 миллиона. И тут Оле общая знакомая сказала:
– Твой бывший-то две квартиры купил, однокомнатные. Всё на жену оформил.
Ольга подала в суд признать указанные квартиры, оформленные на жену Антона, совместно нажитым имуществом, выделить долю Антона и реализовать ее, пусть долг по алиментам погасит.
В суд пришла новая супруга Марина и бывшая свекровушка.
– Марина уже продала мне обе квартиры, так как я давала деньги на их покупку. Умер мой супруг, у него была квартира и дом, добрачные. Я унаследовала одна всё имущество, Антошенька, сынок, отказался в мою пользу от наследства.
Ольга это прокомментировала, не удержалась:
– Конечно, отказался. Чтобы имущества на нем не было и не пришлось долги гасить.
– Да сколько он там должен?
Судья взял справочку от приставов:
– Много должен.
«По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ общая задолженность по уплате алиментов на содержание несовершеннолетней Машеньки, а также по уплате неустойки в пользу Ольги составляет 3 683 884,89 руб., что подтверждается письменной информацией, предоставленной судебным приставом-исполнителем, наличие задолженности также не отрицается сторонами».
– Ой, да нет у него денег, – запричитала бывшая свекровь. – И вообще, у Ольги муж есть, пусть и кормит, что уж на Антошеньку вешать своего ребенка. У него новая семья. Может, когда и дети будут.
– Таким нельзя размножаться, – буркнула Ольга.
Свекровь предоставила документы:
– Вот я продала квартиру за 1,5 миллиона руб. и дом за 700 000. Эти деньги перевела на карту Мариночке, супруге Антошеньки. Я ведь инвалид, после смерти супруга болела сильно, страдала и сделки оформить не могла. Так что Марина всё купила на себя, а потом оформила на меня. Не на свои, не на семейные деньги покупали, а на мои.
Все договоры принесли, все документы. И суд первой инстанции в иске Ольге отказал:
«…суд первой инстанции, установив, что спорное имущество не относится к совместно нажитому имуществу супругов, поскольку приобретено Мариной хоть и в период брака, однако не за счет совместных средств супругов, а за счет денежных средств переданных Марине в дар от свекрови, которая, реализовав наследственное имущество, оставшееся после смерти супруга, распорядилась денежными средствами по своему усмотрению, пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований».
Ольга обжаловала это решение:
– Они просто скрывают имущество, стараются, чтобы на Антона ничего не было записано, чтобы на Машу не платить.
– Ой, да лиши его родительских прав, и ничего платить не надо будет, – смеялась Марина.
Оля тихо усмехнулась. Были такие планы, только вот от алиментов Антона это никак не избавит.
Дошла Ольга до кассационной инстанции, которая также отказала в удовлетворении жалобы, добавив, что:
«…суды двух инстанций пришли к верному выводу, что Марина и ее свекровь должниками по исполнительному производству не являются и каких-либо денежных обязательств перед Ольгой не несут, также указав, что правовые основания для выдела доли Антона на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, а также на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, и обращения на них взыскания отсутствуют, а также отсутствуют основания для признания договора купли-продажи квартир, заключенных между Мариной и ее свекровью, недействительным. Выводы судов первой и апелляционной инстанций в указанной части подробно мотивированы. Оснований не соглашаться с данными выводами у судебной коллегии кассационного суда не имеется».
Так что не получилось у Ольги выиграть этот процесс.
– Ничего, пусть бегает всю жизнь, – хмыкнула Оля. – Я не отступлюсь. Заодно лишнее подтверждение, что не платил алименты.
Антон ждал у суда свою жену с матерью, вышел их встретить:
– Ну что, моя бочка там много выступала?
– Как обычно, – отмахнулась Марина.
– Да вон она, к мужику своему в машину лезет, – фыркнула свекровь.
Антон с удивлением смотрел на достаточно подтянутую и симпатичную женщину.
– Это Ольга? Она же… – он сделал круг руками, показывая шар.
– Олька давно такая, уже и второго родила, – сказала свекровь. – От злости своей сохнет.
Марина цыкнула:
– Что вылупился? Поехали давай домой, с собакой гулять надо. Да с арендаторами по квартире встретиться. Деньги матери будут перечислять, а она уж нам наличкой отдавать будет.
Юридическая часть взята из определения Восьмого КСОЮ от 06.02.2020 по делу № 8Г–2576/2019.