Хлопнула дверь, и все как-то разом пришло в движение.

– Ну, наконец-то, Вячеслав Федорович! – хором воскликнули Юрий Николаевич и Екатерина Александровна и, вскочив, подбежали к высокому мужчине с рюкзаком за спиной.

И это – профессор?

Арсений видел профессоров по телевизору. У многих были хмурые лица и назидательные нотки в голосе.

У этого же был такой веселый взгляд, как будто бы он только что совершил открытие века, а от сияющей улыбки и в без того светлом кабинете стало еще светлее.

– Уф, думал, что вообще не успею, – сказал Вячеслав Федорович. – У автобуса колесо спустило, полтора часа ждали. И позвонить не мог, телефон разрядился. Ну, Юрий Николаевич, что тут у вас за эксперимент?

Учитель уже стоял у стола и освобождал от бумаги плоский предмет. Руки его мелко дрожали.

– Предполагаю, что картина, – сказал профессор, – не ошибся, нет?

Это на самом деле оказалась картина, которую Юрий Николаевич тут же приставил к доске. Все замерли.

– Ну, каково? – с гордостью спросил учитель.

– Вы украли Черный квадрат Малевича? – пошутил профессор.

– Не торопитесь с выводами и смотрите внимательнее.

– Да, что-то проясняется, – согласился профессор, – какое необыкновенное произведение искусства…

И в самом деле – почти черный цвет теперь перетекал в темно-фиолетовый, и на его фоне медленно проявлялись очертания трехэтажного замка. В трех окнах – на первом и на третьем этажах – горел свет, в остальных отливал багровый отблеск, видимо, заходящего солнца, и отблеск этот казался зловещим…

Какое-то время все молчали.

– Н-да… – как-то неопределенно произнес профессор и приблизился к полотну. – Похоже, там, в окне третьего этажа, кто-то ходит, не замечаете? – Постояв немного, отошел в сторону. – А вообще эта картина мне не очень нравится… Точнее – совсем не нравится. Не в смысле, как она выполнена – чувствуется, что писал профессионал, а… Правда, пока не могу понять почему.

Он бросился к рюкзаку и вытащил из него коробочку с торчащей из нее антенкой.

– Вы как всегда со своим прибором, – сказала Елена Александровна.

– Ну да, а как без него? Выручает и довольно часто. Ну, и в чем же заключается суть вашего эксперимента? – спросил он у Юрия Николаевича.

– То, что сейчас будет продемонстрировано, всего лишь пробный вариант, – воодушевленно начал учитель. – А суть самой программы состоит в том, чтобы каждый человек при помощи смартфона мог войти в любую картину, побыть там какое-то время, почувствовать запах эпохи и вернуться назад.

– Думаете, это необходимо? – спросил профессор.

– Еще как! Только представьте, что вы, скажем, заходите в картину «Бурлаки на Волге», видите изможденные лица людей, которые тянут баржу, но видите все объемно и полностью, а не только то, что изобразил художник.

– А нас бурлаки будут видеть?

Юрий Николаевич задумался.

– Хм… А вот здесь-то у меня прокольчик. Как-то я над этим не задумывался… Это интересно…

– Еще бы! – засмеялся профессор. – Представьте себе ситуацию: тянут бурлаки баржу, измученные, уставшие, а рядом с ними вдруг появляется группа школьников, которая пришла на экскурсию в Русский музей. Хорошо, если они смотрят на них с берега, а если стоят рядом, по пояс в воде… А что будут делать бурлаки? Могут и вовсе бросить тянуть лямку и убежать.

– К счастью, в данном случае, никакую баржу тянуть не надо, – сказал Юрий Николаевич. – Достаточно войти в картину, побыть там хотя бы несколько секунд и обратно. Это сейчас. Остальное, чувствуется, придется доработать. Потому-то я и пригласил вас принять участие в эксперименте.

– А если в то время, как вы окажетесь в картине, выйдут те, в чьих окнах горит свет?

– Да что вы меня все спрашиваете, – рассердился учитель. – Я уже проделывал эксперимент дома – вот, Екатерина Александровна подтвердит. И занял он, кажется, меньше минуты.

Екатерина Александровна согласно кивнула, но особой радости не выказала.

– И сейчас будет то же самое. Главное – принцип! То, что это возможно.

– Картина эта, конечно, любопытная, – как-то неуверенно произнес профессор. – А художник кто? Дайте посмотреть, – он перевернул раму. – Хм… Одна только подпись. Фамилии нет. Жаль. – Он отошел в сторону. Снова направил на картину свой прибор. – Хм… И все же я бы поостерегся проводить эксперимент. По крайней мере сегодня.

– Но почему?

– Что-то здесь не так.

– Что именно?

– Пока не знаю. Могу лишь сказать, что факторов несколько. Причем, один из них проявился совсем недавно. Примерно, минут тридцать назад. И нужно время, чтобы разобраться в этом.

– Что же делать?

– Хотя бы перенести эксперимент на завтра. Я бы за это время кое-что выяснил…

– Да что там выяснять! – нетерпеливо перебил его Юрий Николаевич. – Мы говорим об этом уже почти час, а надо действовать! Так, кажется, учил нас профессор Фицджеральд! Да, кстати, давно хочу сказать, голоса у вас с Фицджеральдом очень похожи. Чуть ли не один в один.

– Да, только фамилии разные, – засмеялся Вячеслав Федорович. – Ну так что будем делать, Юрий Николаевич?

– Конечно, вы правы, выяснить кое-что не мешало бы, если вы так считаете, и чем быстрее, тем лучше, но, думаю, какие-то три минуты – да на самом деле гораздо меньше! – не имеют решающего значения. Тем более, повторюсь, что это всего-навсего игра! Короткая безобидная игра! – при этих словах Екатерина Александровна с сомнением покачала головой. – Опять же, вернусь к Фицджеральду. Что он говорит? Жизнь коротка и надо успеть вдоволь наиграться, иначе она превратится в рутину. Так вот, чтобы такого не произошло… – Юрий Николаевич с видом фокусника поднял указательный палец и медленно опустил его на экран смартфона. – А теперь – смотрите!

Все замерли.