Полосатыч, пыхтя, взлетел на гору, где столкнулся с Мистером Белкой.

Мистер Белка ходил вдоль забора и переживал. Он отменно позавтракал ореховым пудингом и вышел на улицу, чтобы вторым делом исправно попереживать минут семь. После чего Мистер Белка собирался закончить переживания и принять решение о том, как жить дальше.

Он как раз прокручивал в голове ситуацию с потерянными письмами, когда объявился Барсук Полосатыч.

– Это что? – обрадовался Мистер Белка и хвост его вспушился метёлкой. – Письмо? Мне? Так быстро? Выходит, Хвостяйкин всё-таки донёс моё послание.

– Поберегись, Мистер Белка! – Барсук замахал лапами и не заметил, как выронил письмо. – Всё пропало!

– Пропало? – Мистер Белка огорчённо прижал лапки к груди. – Ты прав, зря я не поберёг письмо. Надо было в подходящий день разнести свою почту самому…

Но Полосатыч его уже не слышал.

Барсук, тяжело дыша, бежал в Пушистый Городок. Надо предупредить жителей о том, что ни в коем случае нельзя собираться на Центральной площади. Потому что чудовища явно планируют напасть на зверей во время праздника Украшения. Чтобы заглотить всех разом.

Мистер Белка поскрёб в затылке и проводил Барсука растерянным взглядом. Светлая половинка беличьего хвоста перестала быть похожей на новый ёршик для посуды. Теперь это был грустный, унылый хвост, который волочился позади хозяина и вдруг зацепился за…

Мистер Белка подскочил и обернулся. Из снега торчало письмо. Он отряхнул конверт, вгляделся в адрес и тяжело вздохнул. К сожалению, это было чужое письмо. Мистер Белка понял, что оно уже распечатано, но не стал заглядывать внутрь. Ведь он был очень хорошо воспитан.

– Надо бы разыскать этого бешеного Бентозуха, – пробормотал Мистер Белка. – Он, наверное, ждёт не дождётся своего письма. Пожалуй, теперь я сам возьмусь за дело. На Хвостяйкина сегодня полагаться не стоит. Уж если я не получил ответа, пусть хотя бы Бентозух порадуется.

Мистер Белка на минутку заскочил в дом, чтобы заглянуть в зеркало и наконец понять, почему одно ухо всё время чешется.

Оказалось, его неловко придавливает цилиндр, который пострадал при падении с горы. Мистер Белка внимательно осмотрел шляпу-лепёшку, попробовал выправить ей бока и остался недоволен. Цилиндр был безнадёжно помят.

Между тем Мистер Белка терпеть не мог безнадёжных ситуаций. Особенно если они касались дорогих беличьему сердцу вещей. А надо сказать, что всякая симпатичная вещица просто взывала к сердцу Мистера Белки.

Помятый цилиндр требовал немедленного участия, ведь первым делом Мистер Белка всегда делал первое дело. Вторым – второе, а третьим – третье. Одно дело за раз! Уж в этом Мистера Белку никто не мог запутать. Именно сейчас его занимало плачевное состояние цилиндра.

– Любой предмет, – напомнил себе Мистер Белка, – при вдумчивом подходе непременно окажется пригоден к чему-нибудь.

После этого он быстро слепил у себя во дворе снеговика и нахлобучил цилиндр ему на голову.

– Лучше и не придумаешь, – оценил Мистер Белка свою работу. – Ещё пять минут назад мой цилиндр кто-то мог бы назвать мусором, а сейчас он украшает такого славного приятеля. Этот Дружбанчик подежурит вместо меня во дворе, а я пойду и разберусь с чужим письмом.

Мистер Белка нацепил на левое ухо второй по нарядности цилиндр из своей коллекции цилиндров, сунул под него конверт, и отправился в Пушистый Городок. Калитку он, конечно же, закрывать не стал.

Зайчата, которые вышли покататься на лыжах, увидели Дружбанчика и решили подшутить над Мистером Белкой. Они забрались к нему во двор и накатали двенадцать снеговиков – по одному на каждого зайчонка.

Всем снеговикам они навтыкали в головы веток, налепили жуткие ухмылки из зимней рябины, а Дружбанчику нарисовали такую зверскую морду, что сами завизжали от страха.

Это им очень понравилось. Они стали закрывать глаза лапками, а потом убирать лапки, глядеть на Дружбанчика и визжать.

Когда зайчата истратили месячный запас визга, они вскочили на лыжи и понеслись наперегонки с криками:

– Ай-ай! Убегай! Кошмар! Удар! Жуть страшенная!

Пуганная Ворона в это время как раз отсиживалась в ближайшем дупле. Услышав зайчат, она поняла, что Всеядный Всеговик добрался до Городка.

– Погибель приблизилась! – булькнула Ворона. – Паника! Провал! Пучина! Поражение!

От испуга она забыла, как летать, вывалилась вниз и забегала по снежной поляне. Сделав десять кругов, Ворона немного успокоилась, собралась с силами, взлетела над лесом и сразу же увидела нечто ужасное.

Банда страшнючих снеговиков захватила дом Мистера Белки. Ворона несколько раз клацнула клювом от страха, наконец обрела голос и вспомнила нужные слова.

– Катастрофа! – заверещала она. – Спасайся кто может! Всеядный Всеговик погубил пушного зверя!

– Что такое, что там? – окликнул её Барсук Полосатыч.

– Сожрали Мистера Белку! – Ворона всхлипнула.

– Не может быть! – не поверил Полосатыч. – Я его только что видел.

– А вот как случается, – Ворона дёрнула шеей. – Был зверь – и нет! Всеядный Всеговик никого не жалеет! Бедный, бедный Мистер Бе…

Ворона не смогла договорить и зарыдала.

Именно в этот момент у кромки леса снова оказался волчий часовой. Он не слышал весь разговор, но последние слова Пуганой Вороны сумел разобрать.

Волк замер, повёл ушами, нахмурился и… во всю прыть помчался в лесную глушь.

Барсук Полосатыч, конечно, Вороне не поверил. Так получилось, что Кроля Хвостяйкина он тоже видел. Кроль пронёсся мимо Полосатыча на третьей космической скорости и был живее всех живых. А по словам Вороны, Хвостяйкин уже давно трепыхался в желудке Всеядного Всеговика.

В общем, Ворона перегибала с погибелью. Но… опасности это не умаляло! Бешеный Бентозух и Всеядный Всеговик искали встречи – это раз. И ещё неизвестно, кого они притащат с собой, – это два. Только бы не свирепых волков из Непролазного Леса…