– Велика фамилия Романовых, что тут сказать! Но среди них нет пригодных к правлению, просто сидеть на троне могут все, но если разобраться по совести, то по-настоящему царствовать… – Алексеев осекся, машинально пробормотав то, что могли ему вменить как государственную измену. Но после памятного разговора с Фоком мысли постоянно возвращались к этому вопросу: спасти империю от возможной гибели мог только крепкий духом монарх, достаточно умный, чтобы прислушаться к его советам, и способный осуществить реформы.
Император Николай I Павлович был многодетным отцом, и сейчас правили Александровичи, внук и правнук, – закрепившаяся на троне линия его старшего сына, ставшего императором Александром II. Реальных кандидатов было только два. Дядя нынешнего императора великий князь Владимир Александрович, властный и строгий, но Алексеева он абсолютно не устраивал ни при каких расчетах, как и его сыновья Кирилл и Борис. Генерал-адмирала и московского генерал-губернатора можно было сбрасывать со счетов – оба были бездетны, великий князь Павел после скандального брака жил в Париже, а его несовершеннолетний сын Дмитрий сторонников, понятное дело, не имел вовсе.
Оставался только Мишкин – так по-домашнему звали великого князя Михаила Александровича. Всего 26 лет от роду, младший брат правящего монарха не имел нужных качеств правителя, с чем в фамилии были согласны все. Хотя именно ему император Александр III собирался передать престол в обход старшего сына, которого считал совсем никчемным монархом, на смертном одре требуя, чтобы тот это сделал. Ники согласился, но, взойдя на трон, забыл про данное отцу обещание и правит до сих пор. А к чему может привести его царствование, если оно будет продолжаться, Алексеев хорошо знал, потому и сидел мрачный.
– Дурное потомство у Константиновской ветви, не ему править… – Алексеев придвинул к себе карточки с нарисованными вензелями – потомство Константина Николаевича, второго сына императора Николая Павловича, в 28 лет ставшего адмиралом и управляющим Морским ведомством, воспитанника адмирала Федора Петровича Литке. Алексеев его хорошо знал – умер всего двенадцать лет тому назад и при дворе заслуженно имел репутацию либерального реформатора.
Старшего первенца, великого князя Николая Константиновича, в расчет можно было не принимать – подавал надежды, первым из Романовых окончил Академию Генерального штаба с серебряной медалью, героически дрался в Хивинском походе, получив Владимира 3-й степени с мечами. И скатился вниз: вначале у него была любовницей американская танцовщица Фанни Лир, а затем адъютантом стал корнет Савин, поставлявший проституток. И закономерный итог: Искандер – так его звали домашние – вульгарно спер у матушки бриллианты. Сор из избы выносить не стали – то еще позорище. Просто сослали бывшего великого князя, лишив его титула, чина, орденов и имущества, в жаркий Туркестан, где он вроде как остепенился и увлекся научными изысканиями и реформаторством.
Второй сын, великий князь Константин Константинович, управлял военно-учебными заведениями, занимался наукой и всякими общественными учреждениями вроде христиан-трезвенников, писал стихи под псевдонимом К. Р. В общем, на взгляд Алексеева, совсем не подходящая на роль монарха фигура. Так что его шестерых сыновей можно было и не рассматривать в качестве возможных претендентов на трон – даже старшему двадцати не исполнилось, а младший еще младенец.
Третий сын, Дмитрий Константинович, сейчас командовал 1-й бригадой 2-й кавалерийской дивизии, и единственным его увлечением были лошади – конные заводы создавал да ярмарки устраивал. Еще хуже, чем брат, подходил для престола, тем более детей не имел и слыл ярым женоненавистником, что не добавляло ему популярности.
Великого князя Николая Николаевича, которого именовали Старшим, в отличие от сына, полного тезки, Алексеев тоже хорошо знал – еще бы, последний кавалер ордена Святого Георгия 1-й степени, полученного за войну с турками, которого отец нынешнего самодержца именовал не иначе как дядя Низи. У него было два сына, и первенец Николай Николаевич Младший, 48 лет, являлся генерал-инспектором кавалерии – очень значимая должность. Порывистый и горячий, нетерпеливый, тоже закончил Академию Генерального штаба. Великий князь был популярен в армии, а потому доверием самодержца не пользовался – Александровичи его тихо ненавидели, видя в нем конкурента. Женат не был и детей не имел, это резко снижало его шансы на занятие престола.
А вот его младший брат Петр Николаевич был личностью миролюбивой, со спокойным характером, тихий – словом, совсем неподходящий для престола. Да и военная стезя, как у всех Романовых, проходила иначе – в инженерных частях. Потому любил архитектуру и увлекался живописью. Единственный сын Роман малолетний, но это роли не играет – сам великий князь как кандидат на престол совершенно не подходит.
– Константиновичи и Николаевичи не подходят, – пробурчал Алексеев, складывая карточки, словно пасьянс. – Остались Михайловичи вместе со своим прародителем – старик на диво крепок, и ума фельдмаршал не потерял, он еще председатель Государственного совета. Да, тут есть определенные шансы.
Наместник взял последнюю стопочку. В ней оказались всего четыре прямоугольные картонки с вензелями. Верхнюю карту адмирал сразу отложил в сторону. Здравствующий младший брат императора Александра II Николаевича, генерал-фельдцейхмейстер, мог стать для своих сыновей хорошим таким прикрытием. Единственный из живущих кавалеров ордена Святого Георгия высшей степени и фельдмаршал, такой же чин сейчас носит и бывший военный министр граф Милютин – два осколка прошлых времен, дотянувших до нового века.
Старший сын Николай Михайлович до недавнего времени командовал Кавказской гренадерской дивизией. А то, что его отрешили от должности в декабре, оно и понятно – его отец и он сам были популярны в Кавказской армии, а все хорошо помнили, каких страхов натерпелся в декабре 1825 года только взошедший на престол император Николай Павлович, опасаясь, что проконсул Кавказа генерал Ермолов поддержит мятежников. Так что Александровичи постарались задвинуть опасного кандидата куда подальше, пусть лучше науками увлекается.
А вот на его брата Александра еще не обратили пристального внимания, и зря. Он единственный из всей фамилии был чрезвычайно деятелен, благо еще сорока лет не достиг, и входил даже в Кабинет министров. А вот оттуда великого князя путем хитрых интриг сплавили. Иметь близко у рычагов государственного управления чрезвычайно похожего на него дядю Сандро, старше только на два года, император Николай Александрович опасался – мало ли что. А контр-адмирал, младший флагман Черноморского флота, не та фигура при любых раскладах: армия и особенно гвардия в империи более важный вес имеют, чем Морское ведомство.
– Пожалуй, тебя можно и поставить при Мишкине, выйдет толк…
Алексеев задумался, мысленно прикидывая варианты. Сандро подходил как нельзя лучше. Еще бы, молодой, честолюбивый и умный, при троне будет прекрасным теневым регентом, так сказать. И прекрасный семьянин – пять сыновей, а это многое значило. Женой является великая княгиня Ксения Александровна, двоюродная племянница и родная сестра правящего императора Николая II, так что при Мишкине он окажется еще по-родственному – и как дядя, и как зять.
Однако нужно выдернуть его в Порт-Артур, нужны победы над врагом – это самое лучшее основание под репутацию. Жаль, что моряк, не армейский, но тут свою роль его младший брат великий князь Сергей Михайлович должен сыграть, в прошлом году произведенный в возрасте всего 34 лет в генерал-майоры, назначенный командовать гвардейской конно-артиллерийской бригадой. По слухам, он должен был сменить своего отца на должности генерал-фельдцейхмейстера, командующего всей артиллерией русской армии. А это более чем весомо, очень значимый пост.
Да и два других брата могли быть в помощь. Миш-Миша пока можно не учитывать – за морганатический брак выслан из России, но обиду ведь все Михайловичи затаили. А Георгий Михайлович популярен в обществе как управляющий Русским музеем и как почетный член столичной Академии наук. И женат он на дочери своей двоюродной сестры Ольги Константиновны, что замужем за греческим королем Георгом. Как ни крути, но этот брак – мостик к Константиновичам, и если в комплот войдут и Николаевичи, то шансы значительно повысятся.
– Надо думать, и крепко. – Алексеев отпил чая, поморщился, налил коньяка – мартель был для него более подходящим средством для размышлений, причем оптимистических.
Японцы покинули Эллиоты, и теперь у них нет базы в непосредственной близости к Порт-Артуру и Дальнему. Теперь можно снабжать армию, благо флот будет доминировать в северной части Желтого моря, именуемой Корейским заливом…
– Ваше высокопревосходительство! Секретная телеграмма от государя императора! Только что поступила!
Алексеев взял листок бумаги, развернул – и не поверил собственным глазам. Перечел внимательно, выделяя не то что слова – каждую букву. И если бы не принятый бокал коньяка, то получил бы от чтения апоплексический удар. Почувствовав, что задыхается, адмирал отхлебнул мартеля прямо из горлышка бутылки – перехватило дыхание, но стало легче.
Отшвырнув листок, Евгений Иванович с нескрываемой злобой прошептал, благо дверь уже закрылась и он остался в кабинете один:
– Что ж, Ники, такой обиды я тебе никогда не прощу!